Осталось...

Tv novelas и не только.Форум о теленовелах

Объявление

Доброго времени суток всем! Добро пожаловать на форум "Tvnovelas и не только"!
Навигация по форуму Стоп кадр Наши активисты

Правила форума


Новости форума


VIP-раздел


Мы в контакте


Проекты нашего форума


Регистрация


Закрытый клуб Ретро-новеллы


    Здравствуй, гость! Для просмотра всех разделов вам необходимо зарегистрироваться

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Tv novelas и не только.Форум о теленовелах » Сериалов ЛА » Мануэла/Manuela (1991-1992) - Аргентина, Италия


    Мануэла/Manuela (1991-1992) - Аргентина, Италия

    Сообщений 1 страница 20 из 46

    1

    http://s5.uploads.ru/t/i2nWb.jpg

    1 серия
    Лос-Анджелес, США, март.
    Сегодня должно состоятся вручение дипломов. Исабель Герреро и ее подруга Дженни волнуются - нужно приготовится к выпускному, купить платья, причесатся. Они бегут домой, чтобы переодется после пробежки и совершить новую пробежку - по магазинам. Фернандо волнуется по другому поводу - он так долго плутал на своей красной машине по Лос-Анджелесу, что заблудился. Друг Марко, актер, играющий в Голливуде и живущий здесь уже 5 лет, пожимает плечами.
    - Надо здесь всю жизнь жить, чтобы знать этот город.
    Исабель и Дженни бегут по дорожкам, Дженни уже устала, а Исабель все равно - она счастлива! Сегодня на выпускном она будет самой красивой! Фернандо совсем запутался - не заметил даже знака "Стоп". Марко делает ему предупреждение - "Мы же въехали на территорию школы. Будь осторожен"! Фернандо только отмахивается...
    Вот так всегда - летишь через дорогу, не посмотрев по сторонам! Дженни кричит Исабель, чтобы та остановилась, но Исабель уже набрала скорость, как и проезжающая машина Фернандо Салинаса, которая налетает прямо на бегущую девушку и отбрасывает ее обратно...

    Буенос Айрес, Аргентина. Черный "Роллс Ройс" мадам Герреро въезжает на подъездную дорожку дома Герреро. Мадам Гереро - жена французского посла, мать Исабель, преуспевающая и элегантная женщина. На пороге дома ее встречает домоправительница Бернарда. Она забирает у мадам Герреро боа, провожает ее в дом и стоит рядом в немом ожидании. Мадам Герреро улыбается, глядя в зеркало.
    - Сегодня моя дочь получает дипломы...
    Изменение лица Бернарды неуловимо, но этот взгляд в зеркале замечает мадам Герреро.
    - Сегодня Исабель получает дипломы, - кажется, такая маленькая переделка фразы, а сколько она значит...
    Новый белый костюм Исабель уже не кажется таким новым - даже на чистых улицах Лос Анджелеса бывает грязно, особенно если там ездят машины. Да и синяк, полученный от столкновения Исабель сначала с копотом "Ягуара", а потом с асфальтом, локоть Исабель не красит. У Исабель нет причин радоватся жизни - она набрасывается с упреками на Фернандо, вставив в свой текст небольшую сноску по поводу того, что "у нас в Аргентине люди всегда осторожны"! Фернандо, очарованный прекрасной девушкой, сначала не понимает: "У нас в Аргентине? Вы аргентинка"? Он бы рад сказать, что он тоже из этой прекрасной страны, но пылающая от гнева девушка и слова не дает вставить, да еще и подружка тянет за рукав: "Пойдем, Исабель"! Хмуря брови и надувая губы, таинственная блондинка с прекрасными голубыми глазами и синяком на локте уходит через дорогу, уводимая упрекаемой ее за неосторожность подружкой. Фернандо с блеском в глазах провожает ее взглядом, и его речь догоняет его мысль: "Правда, она божественная?" Марко сразу высказывает то, что он думает о таких "божественных", лезущих под машину на пустынных дорогах: "Высокомерная, грубая, заносчивая". Фернандо его не слышит, или слышимое оборачивает в другую сторону: "Ты прав. Но она божественная".

    "Божественная" возвращается в свою комнату, которую она делит с Дженни, и с удовольствием начинает перемалывать кости невежде в полосатом пиджаке, не смотрящем по сторонам. Дженни, которая не была под машиной и не имеет синяка на локте, зато имеет собственное мнение: "А правда тот, высокий, красив"? За что получает от подружки новый град упреков...

    В доме Герреро в Буенос-Айресе происходит немного странный разговор, о смысле которого знают лишь мадам Герреро и Бернарда - говорят об Исабель, но Бернарда намекает еще что-то про пакт, подписанный много лет назад, про будущее Исабель, про ее жизнь... Она доводит мадам Герреро до истерики, крича о том, что ей нужно вернуть Исабель. Мадам Герреро приказывает ей замолчать, на что Бернарда, гордо подняв голову, говорит, что она сейчас разговаривает не от лица домоправительницы, и говорит она не с позиции прислуги, а с позиции женщины, имеющей право, даже если она служанка, повышать голос на свою хозяйку. Мадам Герреро не верит подобной дерзости, но возразить экономке не хватает сил - женщина падает на пол, схватившись за сердце. Бернарда зовет на помощь...
    Вернувшись наконец в рецепцию отеля, Фернандо тут же подходит к консьержу Билли и просит его найти в уже названной им школе аргентинку по имени Исабель и послать ей букет роз, сопроводив их визитной карточкой с именем Фернандо Салиноса. Но вопрос, кто такая Исабель, Фернандо отвечает "Она Божественная" и уходит в холл отеля - там уже назначены переговоры с представителями строительной компании, а Фернандо, директор фирмы "Salinas y Associados" не имеет права упустить выгодное предложение...

    Некий Эмилио Акоста, сидящий в Буенос Айресе, в своей квартире, находящейся в одной из тех высоток, которыми буквально напичкана Площадь Свободы, на своем черном диване, ведет долгую беседу с Исабель, которая в принципе спешит - надо успеть в магазины. Влюбленный Эмилио собирается зачитать ей романтическое послание, но, очевидно, Исабель, знающая продолжительность его посланий, решительно пресекает беседу, попросив Эмилио передать письмо с матерью, которая должна приехать в Лос-Анджелес. Эмилио посылает Исабель телефонно-воздушный поцелуй и грустно кладет трубку на рычаг. На вопрос Дженни, "Любишь ли ты Эмилио", Исабель пожимает плечами: "Я не знаю что такое любовь"...
    Доктор Бертис, вызванный в дом Герреро, говорит о том, что состояние мадам Герреро ухудшилось, и ей необходим покой. Шофер, стоящий рядом, бросает на неподвижно застывшую Бернарду уж очень подозрительные взгляды, а на вопрос Бертиса, что произошло, женщина отвечает, что просто мадам Герреро стало плохо. Бертис вызывает Бернарду в коридор и просит немедленно отправить мадам Гереро в клинику, на что та возражает - "Я уже наблюдала приступы мадам и умею с ними справляться. Сейчас должна приехать Исабель - мадам лучше быть дома. А если хотите, я могу сегодня же нанять медсестру"...
    Вот неудача! Все магазины, по которым прбежала Исабель и Дженни, не продают то, что нужно Исабель - а ей нужно что-то умопомрачительное. Наконец в одном из магазинов она находит нечто красивое, легкое, воздушное и розовое. Это то, что ей нужно! Она покупает платье (она может себе это позволить) и бежит к машине с покупкой, но уже у машины обращает внимание на то, что Дженни идет с пустыми руками. На вопрос подруги Дженни отвечает, что не может позволить себе купить хорошее платье, а то, что ей понравилось, очень дорого для нее. Она довольствуется голубым.

    Исабель решительно хватает подругу за руку и уводит обратно в магазин.
    В рецепции Фернандо осведомляется, есть ли новости об Исабель, на что Билли отвечает, что у них 5 студенток, и одну зовут не Исабель, а Елизабет, и она из Аргентины, из Рио-де-Жанейро. Незнающий географию Билли получает нагоняй от чистокровного аргентинца и просьбу самому сходить в колледж, справится об Исабель из Аргентины и вручить ей букет роз...
    Мадам Герреро, отдыхающая после приступа, лежит в кровати и просит шофера позвонить некоему адвокату Пинтосу, чтобы тот немедленно приехал в дом Герреро с необходимыми документами, касающимися Исабель Герреро. Бениньо спускается вниз и идет в кабинет, набирает номер телефона,но в этот момент на рычаг опускается рука Бернарды. Она просит его немедленно уйти, мотивируя свой приказ тем, что известно лишь ему и ей - она имеет право на приказы. Очевидно, камердинер и по совместительству шофер в доме Герреро боится Бернарды - он уходит.
    Экономка тут же звонит куда то...

    ... И трубку на другом конце провода берет Исабель. Сначала она удивлена, потом ее глаза расширяются, а по щекам начинают течь слезы... Она бросает трубку и тихо плачет, время от времени повторяя: "Мама, мамочка, мама"...
    Дженни понимает - что-то случилось.
    Фернандо Салинас ошарашен - как это нет билетов? Он же должен уже уезжать в Аргентину, и неприятности с опозданием ему не очень нужны. Ему предлагают забронировать места в транспортном агенстве Уильсона - там есть билеты на "Aerolineas Argentinas". Мужчина идет в агентство Уильсона...

    Вещи собраны, шампуни уложены, грустная Дженни стоит рядом, пока Исабель складывает свое розовое платье, которое она так хотела взять с собой на вручение дипломов.Но теперь все планы меняются - маме плохо, и Исабель летит в Буенос-Айрес. И ей все равно, что нет билетов - если они есть в агентстве Уильсона, значит, она пойдет в агентство Уилльсона!
    Бернарда и мадам Герреро вновь спорят - и наконец открывается правда, почему экономка имеет право кричать - она - мать Исабель. И мадам Герреро прекрасно известны условия договора, заключенного между ней и Бернардой - по окончании учебы Исабель должна узнать всю правду о том, кто ее настоящая мать. Мадам Герреро предупреждает о том, что это погубит Исабель - девушка выросла в другом социальном статусе и ей будет просто невозможно осознавать, что она на самом деле - дочь служанки, а не жены французского посла. Но Миранде все равно - она требует обратно свою дочь!! Вошедший Бениньо просит экономку иметь уважение к болезни мадам Герреро и не кричать. Бернарда поджимает губы.
    Исабель и Дженни идут в агенство Уильсона, и когда они заходят, со стороны Уилшир Бульвар появляется Фернандо - от идет в то же агенство. Он заходит за ними...
    У одной стойки Исабель покупает билеты, у другой Фернандо обменивает свой на более близкий рейс. Его узнает Дженни и толкает Исабель. Та поворачивается, и в этот момент Салинас поднимает глаза...
    Разговор не получился. Фернандо сделал пару попыток извинится за утренний инцидент, а Исабель, поглощенная мыслями о болезни мамы, о которой ей сообщила Бернарда по телефону, вяло отвечала на его вопросы и в конце-концов просто ушла. Увы, в этот момент Фернандо отвлекся, чтобы поставить подпись на бумаге, а когда повернулся, "Таинственной и Божественной" уже не было.
    Вернувшись обратно, Исабель с удивлением обнаружила на своей кровати букет роз - Билли выполнил простьбу Фернандо . К букету был приложен конверт с визитной карточкой, но Исабель это имя ничего не говорило, в отличии от Дженни. Она напоминает подруге о красивом и высоком обладателе этого имени и пытливо спрашивает: "Неужели тебе он не понравился"?
    - Не знаю, - пожимает плечами девушка. - Я сейчас думаю только о болезни мамы. Хотя, - прибавляет она, скользя пальцами по фотографии мадам Герреро, стоящей на комоде, - мне кажется, я была слишком резка с ним...

    0

    2

    2 cерия
    Буенос Айрес, Аргентина, особняк Салиносов. Тереса встречается с итальянским архитектором Марсело, который занимается проектированием парков. Марсело предлагает Тере проектировать сад Салиносов, сделать пруд с водопадом, и т.д., в этот момент с телефоном в руке и каменным выражением лица подходит шофер Лоренцо - звонят из Лос-Анджелеса. Фернандо из рецепции отеля говорит, что завтра возвращается в Аргентину, на что сестра сообщает ему, что она с полным успехом выставила из дома своего второго мужа Орландо. При этом она строит глазки Марсело, а тот стоит как истукан, посылая жалостные взгляды голубому небу Аргентины. Бросив трубку, Тереса предлагает Марсело куда-нибудь сходить, на что тот пытается вернуть разговор к смете, но ему это не удается. С проектами под мышкой Марсело идет в дом...
    Исабель уезжает в аэропорт, ученики колледжа провожают ее грустными взглядами и махающими руками - Дженни едет с Исабель. Исабель приглашает всех приехать в ее дом в Буенос Айресе - он такой большой, ведь она так богата...
    Буенос Айрес, особняк Герреро. Мадам Герреро, еще не пришедшая в себя после приступа, лежит на кровати, а Бернарда просит ее отдать ей Исабель.
    - Вы же понимаете прекрасно, что должны были выполнить все условия договора, - говорит она. - По прошествии 22 лет Исабель должна будет вернутся ко мне, и все эти годы я жила этой мыслью!
    - Вы не понимаете ничего, Бернарда! Вы погубите ее, если скажете всю правду! Исабель уже стала частью меня, частью мира, в котором я живу - каково ей будет, если она узнает, что ее мать - служанка!
    - Вы не понимаете, мадам Герреро! - экономка поднимает голову, в ее глазах - решительность. - Ей все равно, кто ее мать - ей нужна любовь! Любовь, которую она будет находить в моих глазах. И мне нужна любовь, мадам. Любовь моей дочери. Мне нужна любовь!
    С этим криком она убегает к себе. Сев на кровать в своей комнате и вертя на пальце золотое кольцо, она прошептала:
    - Мне нужна любовь... Она нужна мне была и тогда, когда я смотрела в его глаза... - перед мысленным взором ее проносятся картинки из прошлого - юноша и девушка на фоне старой, полузаброшеной стены... - Если бы ты знал, Коррадо, как красива наша дочь... Если бы ты знал, как далеко от меня сейчас слово любовь... Я люблю тебя.
    Нет, что я говорю - она встала, стряхивая с себя остатки воспоминаний, - моя любовь жива, она не далеко от меня. Она жива в Исабель.
    - А где Марко? - Фернандо, конечно же, удивился, когда, прибыв в аэропорт, не застал своего друга.
    - Ему наконец дали роль в сериале - просил простить, - второй друг по имени Николас помог Салиносу выгрузить вещи.
    - Эй, ты не думай, что все это я для себя накупил! - рассмеялся Фернандо. - Это все для моей ненаглядной сестренки, вернее, для ее мужа Орландо. Вот так всегда - использует меня как вешалку для костюмов своего очередного суженого. Фу... - и мужчины, смеясь, направились в зал регистрации.
    - Не расстраивайся ты так, Исабель, - Дженни и Исабель толкали перед собой тележку, нагруженную чемоданами.
    - Я уверена, все в порядке и это просто приступ.
    -Почему же Бернарда вызвала меня? - Исабель вздохнула и пошла к стойке.
    В этот момент к стойке регистрации на посадку рейса 462 авиакомпании "Aerolineas Argentinas" подошли двое - Николас и Фернандо, везущие тележку с багажом для бывшего мужа Марины. Салинас подошел к стойке и достал билет и паспорт. В этот момент Исабель подняла глаза и увидела его. Фернандо тоже поднял глаза и замер, узнав свою "Божественную и Прекрасную".
    - Прости, я тут кое-кого узнал, - мужчина пробрался к Исабель и сделал глупую улыбку, глядя на ее спину.
    - Простите...
    Исабель повернулась, поджала губы и строго взглянула на него. Разговор опять не получился - Фернандо сделал несколько попыток извинится за вчерашний инцидент и представится, на его явно игнорировали. Мужчина вздохнул и вернулся к другу, но потом, решив про себя, что она ему очень нравится и он Обязан с ней познакомиться, снова маленькими шажками приблизился к девушкам. На этот раз Исабель почти крикнула ему, что с незнакомыми она НЕ ОБЩАЕТСЯ! Салинас сделал сверхпечальное лицо и вернулся к стойке - беседа (вернее, две попытки беседы) не удалась!
    "- Но это не ваша дочь", - возражает Пинтос, который отлично знает всю историю. Бернарда роется в шкафу в поисках свидетельства о рождении Исабель. Только оно способно подтвердить то, что Исабель - ее дочь. Найдя бумагу, женщина опускается на кровать - она вернет себе право вновь стать матерью, обязательно!
    Тереса и Марсело проводят вечер в опере, потом - в кафе, потом - в спальне Тере в особняке Салиносов... В самолете Исабель думает о матери, и ее грустное лицо видит Фернандо, сидящий немного дальше, в другом ряду.
    Он долго хмурит брови и кусает губы, но затем осмеливается подойти к ней, видя, что место рядом с ней свободно.
    - Можно с вами поговорить?
    - Вообще то я уже сказала вам, что не разговариваю с незнакомыми мужчинами.
    Салинас предлагает познакомится. Он делает попытку сесть, но Исабель говорит, что тут занято.
    - Вообще-то я знаю, - мужчина делает обаятельную улыбку. - Понимаете ли, того сеньора, что сидел рядом с вами, я выбросил в окно. Видите, вон он летит?
    На шутку Исабель не реагирует, и тогда попутчик делает последнюю попытку:
    - Меня зовут Фернандо Салинас.Я простой предприниматель, аргентинец, родился в Буенос Айресе, приехал сюда по делам, - он протягивает ей руку и наконец она, подняв глаза, вкладывает свою ладошку в его ладонь.
    - Исабель Герреро.
    Мужчина осторожно интересуется, что случилось с ее матерью - он слышал разговор в аэропорту. Именно этот его вопрос заставляет Исабель почувствовать доверие к незнакомцу - она отвечает на вопрос...
    Мадам Герреро просит Бернардо приготовить машину, чтобы ехать встречать Исабель, на что тот отвечает, что машина будет готова и Бернарда поедет с ним. Мадам Герреро с ужасом понимает, что та полна решимости рассказать все Исабель прямо в аэропорту - она говорит, что тоже едет, но Бернардо отвечает, что не имеет право отпускать ее - доктор Вергара не разрешал. Мадам вызывает доктора Вергара... В 8:45 следующего утра пунктуальный доктор сталкивается нос к носу с Бернардой в дверях дома Герреро. Женщина, воспользовавшись тем, что мадам еще спит, хотела ехать в аэропорт, но в этот момент мадам появляется на лестнице и говорит, что она проснулась. Вергара поднимается к ней...
    ... В доме Салиносов недоуменно ходит домоправительница Барнет, удивлено глядя на выставленные за дверь чемоданы. Она идет в гостиную, чтобы спросить у Тересы, что с ними делать, на что та отвечает, что их должен забрать бывший муж Орландо. У Тере гость - друг брата, Антонио Морено. Он приехал со своей машиной, чтобы встретить Фернандо в аэропорту. В этот момент приходит новая гостья - элегантно одетая брюнетка, ее зовут Сильвина. Она, видя чемоданы, слишком пытливо спрашивает, где сеньор Салинас, но Тереса говорит, что это чемоданы Орландо и брат прилетает сегодня - нужно его встретить. Сильвина с радостью соглашается ехать с ними... Мадам Гереро все равно - она просит доктора Вергара дать ей наркотики, чтобы доехать до аэропорта и не дать Бернарде сказать всю правду Исабель. Доктор наотрез отказывается - он рискует здоровьем пациентки и своей головой. А Бернарда и шофер уже едут в аэропорт...
    Фернандо и Исабель разговорились в самолете, девушка попросила у него прощение за то, что была слишком резка с ним, но Салинас только улыбался в ответ...
    Самолет совершил посадку в аэропорту Буенос Айреса.
    - Вас кто нибудь встречает? - спросила Исабель, и Фернандо показал рукой на женщину в синем пиджаке и белом платье. - Моя сестра Тереса.
    Рядом с сестрой сеньора Салинаса стояли Антонио и Сильвина, причем последняя, увидев Фернандо, тут же радостно побежала к нему. Исабель почему-то поджала губы, почему - так она и не поняла. Может, невольный жест...
    - Исабель! - раздался голос, и Фернандо с Исабель повернулись. Исабель встречал высокий мужчина, и Фер почему-то поджал губы, увидев его... Он удивился, когда в мужчине признал Эмилио Акоста, с которым он познакомился недавно в конном клубе. Мужчины поздоровались рукопожатием, и в этот момент подошла Бернарда.
    - Это ваша мама? - спросил Франческо, и это заставило экономку внимательнее приглядется к высокому и элегантному сеньору.
    - Нет, - смеясь ответила Исабель. - Это моя экономка, но я к ней очень привязана, - она обняла Бернарду, - почти как к маме...
    Исабель, Бернарда и Эмилио сели в "Ягуар" Исабель, и на прощание девушка послала взгляд Фернандо...
    - Видишь ту машину? - прошептал тот своему другу Антонио. - Поехали!
    Машины выехали с территории аэропорта.
    Дома Исабель встречала мадам Герреро, одетая и приготовившаяся встречать. Исабель и мадам Герреро обнялись и пошли наверх, а внизу их странным взглядом провожала Бернарда Морелли, странная экономка этого странного дома...

    0

    3

    3 серия
    Буенос-Айрес, Аргентина. Большой особняк в стиле 19 века. Тереса Салинас уговаривает брата жениться, и сделать он это должен немедленно, так как одна из ее подруг уже давно увяла и усохла без него. Фернандо закатывает глаза к высокому потолку гостиной - развлечения развлечениями, но зачем жениться на Сильвине, которая не вызывает у него никакого намека на паталогический интерес.
    - Но она же элегантна, красива, богата...
    Салинас скривился. Очевидно, в данный момент у него мелькнула шальная мысль, что при таком раскладе он должнен обязательно женится на всей женской половине светского района, в котором находился и особняк Салиносов.
    - Но Тереее, это же ничего не значит...
    - Да она же влюблена в тебя! Ты посмотри, как она оделась для тебя, ты что, ничего не замечаешь? Или ты не думаешь вообще никогда женится?
    - Вот эта мысль у меня мелькает в последнее время, - вслух подумал брат, но сестра не успела ничего сказать, т.к. в этот момент к ним со стаканом виски в руке подошел Антонио.
    - О чем это вы так мило беседуете, даже не оповестив о разговоре нас? - под словом "мы" Антонио подрузамевал себя и Сильвину, бросавшую из угла на хозяина дома томные взгляды.
    - Ну мы же так долго не виделись! - сверкнула глазами Тереса.
    - Хорошо, тогда болтайте, а я, с вашего позволения, удаляюсь. Пить я больше не хочу... -
    Антонио улыбнулся.
    - Неужели?! - сверкнула зубами Тереса.
    В комнате мадам Герреро мать и дочь вели длинную беседу - Исабель не могла понять, что произошло с матерью, почему она вдруг заговорила об образовании Исабель, о пользе диплома...
    - Но мама, - возразила она. - Ведь мы обеспечены,богаты. Почему ты говоришь об этом?
    - Я прошу тебя только об одном, - мадам Герреро порывисто схватила Исабель за руку. - Что бы ни случилось, знай - я всегда все делала только для тебя, только во имя любви к тебе. И когда я умру...
    - Что ты говоришь? - Исабель прижала мать к себе. - Ты никогда не умрешь, мама! Никогда...
    На кухне Чела с угрюмым видом давила несчастный апельсин, и Бернарда, вошедшая в эту часть дома, немного удивилась.
    - Что ты делаешь, Челита?
    - Готовлю сок для сеньориты Исабель. Она попросила, - горничная продолжала мучить несчастный цитрус. В этот момент в неестественным блеском в глазах и странными движениями вошел Бернардо и с почти истричным криком: "Как же я замерз"! метнулся к бару, после чего вынул из него бутылку красного руссильонского (судя по этикетке) вина и стакан. После удачно проделанной экзекуции шофер и камердинер в одном лице, а также странная личность, замерзающая в середине марта, да еще и в Аргентине, сел на стул, налил себе в стакан, предназначенный скорее для пива немецким бюргерам, добрую половину бутылки и принялся пить. Бернарда молча писала в отдельную тетрадь, что Челе необходимо купить на рынке, но когда старик вновь потянулся к оставшейся половине бутыли, она захлопнула тетрадь и повернулась к нему.
    - Вам не кажется, что вы и так слишком много пьете с утра? - сурово осведомилась она, на что тот ловко нашел ответ:
    - Вы же прекрасно знаете, что мне это прописано врачом. Спросите у доктора Вергара, - очевидно, дворецкий расчитывал на забывчивость экономки.
    Чела наконец дожала злосчастный апельсин и поставила стакан с соком на поднос, после чего собиралась направить стопы в сторону комнаты мадам Герреро, но ее остановила Бернарда.
    - Я сама отнесу.
    Она забрала поднос у Челы, и как только дверь за ней закрылась, Бернардо молча потянулся к бутылке.
    Мадам Герреро стало плохо, и Исабель это видела.
    - Давай я позову Бернарду...
    - Нет! Только не ее! - слишком быстро и слишком нервно возразила мадам Герреро, чем вызвала подозрения у дочери.
    - Мама, что-то случилось? Я вижу, что обстановка в доме какая-то натянутая...
    В этот момент дверь открылась и с подносом в руках вошла экономка. Мадам Герреро приподнялась на кровати, Исабель встала и пошла к выходу, но в этот момент Бернарда властно вытянула руку.
    - Останься, Исабель. Я должна тебе что-то сказать.
    Исабель перевела взгляд с побледневшего лица матери на решительное лицо экономки...
    В особняке Салиносов, на первом этаже, стоя перед неподвижно, словно изваяние, застывшей Барнет, громко возмущалась Тереса:
    - Как это он забрал машину! Это же моя машина!
    - Но сеньора, вы же подарили ее ему...
    - Я подарила ему ее тогда, когда мы поженились, а теперь мы разведены, и эта машина ему не принадлежит!!!
    Спускающийся вниз Фернандо сделал удивленное лицо, поправляя галстук.
    - Твои крики слышны даже на втором этаже!
    - Фееер, он украл мою машину!
    - Кто?
    -Как это кто? Орландо!!!
    - Ну, по моему, ты ее ему сама подарила...
    Тереса возвела глаза к потолку, а Барнет повернулась и молча исчезла. Фернандо тоже не был настроен разговаривать, но как только он повернулся и двинулся к выходу, его остановил голос сестры:
    - А ты куда?
    - Мне нужно идти...
    - Как это? Ты забыл - мы договорились с Антонио,Фабрицио и Сильвиной пойти в ресторан, чтобы отметить твое возвращение, а ты "Мне нужно. Между прочим, Сильвина ради тебя пошла делать новую прическу.
    Салинас скривился.
    - Тебе она что, не нравится, братишка?
    Ответом послужило молчание.
    - Тебе, по-моему, вообще не приходят мысли о женитьбе.
    - Ага. В отличии от тебя, меняющей мужей, как одеколон. Между прочим, в данный момент я ухожу именно для того, чтобы навести справки о девушке, которая мне очень-очень нравится!
    На беднягу Салинаса посыпался град упреков и вопросов, и он предпочел потихоньку смыться.
    Исабель вдруг поняла, что происходит нечто странное - с появлением Бернарды маме стало намного хуже, она начала задыхатся.
    - Мама, что с тобой...
    - С ней все в порядке,Исабель, - Бернарда решительно смотрела на лежащую на кровати больную. - Настал момент истины. Ведь так, МАДАМ? - она подчеркнула это слово, и мадам
    Герреро отвела глаза.
    - Бернарда, вы не видите - ей плохо! Нужно вызвать врача...
    - Не нужен врач. Я уже давно научилась отличать приступ от симуляции.
    - На что вы намекаете, Бернарда! - закричала Исабель. - Вызовите врача.
    - Сеньорита, не стоит отвлекать доктора Вергара по пустякам.
    - Вызовите врача, Бернарда!! Это приказ!
    Фернандо хорошо знал, где искать источник информации - с Эмилио он познакомился именно в лошадином клубе, и вчера Исабель встречал именно Эмилио. Салинас сразу увидел его - тот гарцевал на своей белой лошади. Увидев Фернандо, да еще и так неподходяще одетого в этом месте - на Эмилио были белые бриджи, белая майка и сапоги для верховой езды, а на Салинасе - синий клубный пиджак и светлые брюки - Эмилио немного удивился. Спешившись, он отдал поводью подошедшему конюху и направился к Фернандо. Друзья тепло приветствовали друг друга.
    - Вот уж не ожидал, что ты придешь сюда сегодня, - улыбнулся Акоста. - Мы с тобой сегодня уже два раза встречаемся. Не правда ли, странное совпадение? - он пытливо посмотрел на приятеля и встретил открытый взгляд.
    - Нет, Эмилио, не странное, и не совпадение. Я специально приехал сюда.
    - Только не говори, что только ради любви к лошадям, - ухмыльнулся Эмилио, вновь глядя на одежду Салинаса. Тот сложил руки на груди:
    - И ради них тоже, ты ведь знаешь, как я люблю лошадей. Но я хотел еще и поговорить с тобой.
    - Со мной? - Эмилио сел на перегородку и поправил сапог. - О чем?
    - О той девушке, которую ты встречал сегодня, - произнес Фернандо, прищурившись, и Эмилио выдержал его взгляд.
    - Об Исабель?
    - Да. Именно о ней.
    Исабель Гереро распахнула дверь комнаты и, поджав губы, громко приказала:
    - Немедленно вызовите доктора Вергара, Бернарда!
    И захлопнула дверь. В коридоре стоял камердинер - он внимательно смотрел на Бернарду. Та, не гладя на него, начала спускатся вниз. Бернардо - за ней, как молчаливый призрак. Женщина вошла на кухню и приказала Челе погладить рубашку Исабель.
    - А у нас кончилось красное вино, - пожаловалась она. - Всего две бутылки остались.
    - Хорошо. Я спущусь в подвал за вином.
    В этот момент в дверях возник слегка подвыпивший камердинер дома Герреро.
    - Вы позвонили доктору Вергара?
    - Это вас не касается, - Бернарда хотела пройти, но он преградил ей дорогу.
    - Вам же приказала сеньорита Исабель.
    - А вы подслушиваете под дверью? Нехорошо.
    - Я не подслушивал, но было слышно. Сеньорита Исабель кричала!
    Бернарда промолчала, и мужчина направился в гостиную, где стоял телефон. Он взял было трубку, но экономка выхватила ее у него.
    - Если сделаете попытку позвонить! - прошипела она. - Я расскажу мадам, куда пропадает вино из этого дома!
    Счастливые Тереса и Марсело носились по площади Свободы, шутили, смеялись, и наконец, довольные, но усталые, сели за столик у кафе.
    - Ай, как же я довольна жизнью! - воскликнула сеньорита Салинас. - Это так прекрасно, и ты со мной рядом!
    - Да, - улыбка Марсело немного потускнела. - Но все хорошее когда нибудь кончается.
    - Ай, не говори так! Надо жить сегодняшним днем, не думать ни о прошлом, ни о будущем! Сегодня я живу, я жива, я люблю тебя! А завтра...
    - Но мне нужно уехать, Тереса.
    Ее улыбка тоже погасла.
    - Как это - уехать? Куда?
    - В Италию. У меня там много дел, меня там ждут.
    - но Марсело...
    - Приезжай ко мне, у меня вилла в горах.
    - Я что, тебе не нравлюсь? - Тере поджала губы.
    - Что ты говоришь, очень нравишься! Но меня в Италии ждут обязательства... Тере ... Тереса . Тереса!!!!!
    Рассерженная и обиженная, она удалялась в сторону дороги.
    Для разговора Фернандо и Эмилио выбрали уютное кафе при конном клубе, где им подали кофе. Пока Салинас пил ароматный напиток, Эмилио пытливо наблюдал за ним, и наконец не выдержал.
    - Сразу хочу сказать тебе, Фернандо, что я влюблен в Исабель.
    Рука зависла в воздухе, взгляд скрестился со взглядом Эмилио. Мужчина прищурился и, кивнув, отставил чашку в сторону.
    - Спасибо, что был откровенен со мной.
    - А я в свою очередь хочу, чтобы ты был откровенен со мной, - Эмилио скрестил руки на груди и откинулся на стуле. - Для чего тебе нужна Исабель?
    Фернандо улыбнулся и вздохнул.
    - Не собираюсь ничего скрывать, тем более от тебя. Хотя, я бы мог сказать, что между моей фирмой и компанией Герреро зреет крупная сделка...
    - Я бы мог возразить тебе, - Эмилио тоже улыбнулся, приняв условия игры. - У мадам Герреро сейчас трудное финансовое положение, и временно она вообще не ведет никаких дел.
    - Я бы мог сказать, что Исабель оставила очки на сиденье, и я хочу их вернуть, - продолжил "игру" Фернандо, приподняв одну бровь.
    - Я бы ответил тебе, - ухмыльнулся Эмилио, - что Исабель не носит очков.
    - Я этого мог не знать.
    Мужчины молча смотрели друг на друга, и улыбка начала сползать с губ Эмилио, сосбенно после того, как Фернандо подался вперед, пристально глядя Акоста в глаза.
    - Но я скажу тебе правду, Эмилио, потому что ты ее заслуживаешь. Я ищу Исабель, чтобы познакомится с ней, узнать ее... А потом - покорить. У тебя есть ее адрес?
    Мужчины обменялись взглядами, понятными только им двоим.
    Исабель была рада тому, что камердинер все же вызвал доктора Вергара, но была удивлена тому, что Вергара сообщил ей.
    - Как это Бернарда была против госпитализации мамы?
    - Да, она настаивала на том, чтобы мадам Гереро оставалась дома.
    Уходя, Вергара повернулся к Исабель и сказал отеческим тоном, положив руку ей на плечо:
    - Прошу вас, сеньорита Исабель. Если вы чувствуете, что ваша мать что-то скрывает от вас или о чем-то не договаривает - выясните это сразу. Иначе придется всю жизнь жить с ощущением вины.
    Исабель опустила голову.
    Через две минуты после ухода доктора Вергара дверь в комнату Бернарды распахнулась и на пороге возникла Исабель с гордо поднятой головой.
    - Я хочу, чтобы ты объяснила мне, по какому праву ты распоряжалась в этом доме за мою мать и ее решения?..
    Чела давно бросала взгляды на странно выглядевшую экономку - та не кричала, ни в чем ее не упрекала, просто сидела на стуле и неподвижно смотрела в одну точку.
    - Сеньора, вам нехорошо?
    - Почему? - даже голос Бернарды был похож скорее на эхо. - Просто я всегда в эти дни плохо себя чувствую.
    - Может, вы ляжете?
    - Нет необходимости.
    Челита молча возилась с готовкой, но потом, отодвинув половник в сторону, удивленно посмотрела на экономку.
    - Пирог уже готов. Жаркое - доготавливается. А фуагра - мое коронное блюдо. Я со всем справлюсь, сеньорита!
    - Не стоит за меня беспокоится, Чела. Я жду.
    Горничная удивленно вытаращила глаза.
    - Чего вы ждете, сеньорита Бернарда?
    - Когда меня позовут...
    - Кто?
    - Они.
    - Кто - они? - прошептала Чела, почувствовав себя героиней триллера.
    - Сеньорита Исабель и мадам Герреро. Час правды близок.
    В этот момент дверь в кухню распахнулась и на пороге появилась Исабель.
    - Бернарда! Мы с мамой ждем вас в спальне!
    Мадам Герреро нахмурилась, когда вошли Бернарда и Исабель.
    - Садитесь, Бернарда, - попросила девушка.
    Экономка выдвинула табурет и села. Бросила взгляд на мадам Герреро.
    - Я не знаю, с чего начать, - прошептала мадам. Бернарда повернулась к Исабель, а в глазах мадам Герреро мелькнуло отчаяние.
    - Исабель, я хочу рассказать тебе одну историю, которая произошла много лет назад на Сицилии.
    - На Сицилии? - в глазах Исабель мелькнуло любопытство и заинтересованность. - А что это за история?
    - Это история любви, Исабель.
    Девушка улыбнулась. Мадам Герреро с отчаянием посмотрела на экономку...
    - Пожалуйста, Бернарда...
    - Но мама, почему нельзя? Я очень люблю истории о любви, - Исабель устроилась удобнее на кровати и откинула назад длинные волосы. - Продолжайте, Бернарда.
    - Это случилось очень давно, - мыслями женщина унеслась вдаль, быть может, в чье-то прошлое. - С одной девушкой, которая жила на Сицилии и каждый вечер стояла у окна, думая о нем...
    - Она была красивая? - полюбопытствовала Исабель, а мадам Герреро вздохнула.
    - Да, Исабель. Она была красива, - улыбнулась Бернарда. - Она была богата?
    - Нет, - она покачала головой. - Девушка была ни богатой, ни бедной. Она была такой же, как и все живущие в этой деревушке...
    ... В черном платье с никинутой на плечи шалью, она шла по узкой улочке своего города, когда вдруг увидела ЕГО. Это был красивый итальянец - он шел с другим мужчиной ей навстречу и нес две лопаты, и когда их взгляды встретились, она поняла, что нашла ЕГО.
    - Вы знаете, что вы очень красивы, синьорина?
    Но в этот момент ее позвала мать, и девушка побежала домой.
    - "Ты знаешь, с кем ты сейчас разговаривала? - набросилась мать на нее. - Это Коррадо Вереццо, старший сын нашего злейшего врага!"
    - "Но мама, я с ним даже не разговаривала"!
    - "Не смей даже смотреть на него"!..
    - И она не смела, - продолжала Бернарда, с улыбкой глядя на Исабель, вытянувшую шею от любопытства. - Даже однажды, когда они случайно встретились в церкви, она не смела взглянуть на него. Увы, Исабель, надо было знать те времена и те нравы - это не то, что сейчас...
    - А что было дальше? - спросила Исабель.
    - Потом мама решила отправить дочь к своей сестре в соседнюю деревню, и дала ей корзину с фруктами. Она пошла по дороге, и там встретила его...
    Исабель восторженно слушала рассказ, а мадам Герреро схватилась за сердце.
    - Мама, тебе плохо? - воскликнула дочь, мгновенно изменившись в лице.
    - Нет-нет, Исабель. Это пройдет.
    - Мне продолжать, сеньора? - спросила Бернарда, пристально глядя на мадам Герреро, и та низко опустила голову. Время пришло.

    0

    4

    4 серия
    Исабель, честно говоря, немного испугалась за состояние матери, тем более, что та заметно побледнела и как-то странно смотрела на Бернарду, а у той лицо было более чем решительное.
    - Мама, я не понимаю, о чем вы говорите и что имеете в виду! - Исабель невольно сорвалась на крик, но тут же приказала себе успокоится - волнения не пойдут на пользу матери.
    - Исабель, сядь пожалуйста, - попросила Бернарда, и Исабель, не сводя взгляда с матери, села.
    - Ты все узнаешь чуть позже, - мягко произнесла Бернарда, искоса глядя на мадам, лежащую в кровати. - Ты все узнаешь позже, а пока я бы хотела продолжить свой рассказ.
    Мадам Герреро тяжело вздохнула - как же тяжела была для нее эта минута признания!
    ... - Именно после той встречи, - продолжала Бернарда, постепенно возвращаясь к прошлому, - девушка поняла, что любит его, любит всем сердцем.
    - Они были молоды? - полюбопытствовала Исабель, откинув назад волосы, и женщина с какой-то странной улыбкой посмотрела на девушку.
    - Да, она была молода, еще не узнала ни реалий этой жизни, ни мужской любви. Он был старше ее, а она была лишь простой девушкой, которую можно было завоевать,сказав несколько красивых фраз - обычный набор для молодых ловеласов.Но она любила его... она готова была сбежать из дому и идти в любое укромное местечко для встречи с ним. И она так и поступала. Они встречались на сеновале за домом, на пустыном пляже или высоко в горах, где был такой изумительный вид цветущей Сицилии...
    - Бернарда, - Исабель вдруг прищурилась и даже подалась вперед - какая-то догадка мелькнула у нее, и она тут же решила выложить ее. - А ведь ты тоже с Сицилии?
    Карие глаза буквально пронзили девушку насквозь - ей даже, быть может, стало страшно.
    - Да, - и вдруг эти глаза потеплели, а на губах заскользила добрая улыбка. - Да, Исабель, я с Сицилии.
    - Значит, ты хорошо знала эту девушку? - Исабель устроилась на кровати с ногами и даже не обратила внимания на то, что мадам Герреро опустила глаза, а затем и вовсе отвела взгляд.
    - Да. Я очень хорошо знала эту девушку. Как никто другой.
    - Продолжай, Бернарда, - Исабель была интересна эта история, она даже не понимала, каким страшным может оказатся ее финал...

    Фернандо Салинас, сидя на стуле в элегантно и со вкусом обставленном кабинете - библиотеке особняка Салинос, с хмурым видом листал еженедельник. Этот кабинет он любил - здесь всегда было тихо, уютно и все располагало к отдыху. Здесь все было под рукой - великолепная библиотека Салиносов, доставшаяся ему от родителей, стол, в котором всегда лежали необходимые бумаги, маленький сервировочный столик с графином виски и стаканами. Здесь можно было сесть с интересной книгой в кресло под лампой, или уединится в соседней голубой комнате. Сейчас хозяин дома явно что-то искал в еженедельнике, и он был рад тому, что в этом тихом месте ему никто не помешает...
    - Фер! - удивленно крикнула возникшая на пороге Тереса. - Ты еще не готов? Забыл, куда мы идем?
    Сестра была в полном обмундировании - черное элегантное платье с черными перчатками, черные туфельки.
    "Por Dios", - наверное, подумал Фернандо, потому что соответствующее выражение мелькнула на его лице, когда он отложил в сторону еженедельник.
    - Мне нужно будет кое-куда уйти.
    - Чтоо? - Тереса вытаращила глаза и, прекрасно опнимая, что поднимается интересная для нее тема, закрыла за собой дверь и села на стул напротив брата. - Ты знаешь, что Сильвина придет? - прощебетала она, и ответом ей послужил кивок.
    - И что? - она развела руками.
    - Ничего. Я ведь сказал тебе, что мне необходимо идти.
    Наступила пауза, во время которой Фернандо продолжил листать страницы еженедельника, а сетра - удивленно смотреть на него, очевидно, соображая в уме, ее это брат, или из поездки в Лос-Анджелес вернулся бракованный товар?
    - Я тебя не понимаю, - наконец сказала она. - Куда делся прежний братишка? Я ведь прекрасно помню, как ты любил общество красивых и элегантных женщин, которые стаями вились вокруг тебя...
    - Любил прежде, но к этому быстро привыкаешь, и это становится неинтересным.
    - Ты просто никогда не любил, - хмыкнула Тереса.
    - И это мне говорит женщина, давшая от ворот поворот второму мужу, - в ответ хмыкнул Салинас. Тере сверкнула глазами, но сдержала свой взрывной характер, который у нее в некоторые моменты был опасен - как и у всех Салиносов.
    - Но Сильвина не такая женщина, которую можно просто взять и бросить! - продолжала настаивать она. - Это женщина умная, со вкусом, элегантная...
    - Я и не спорю с этим, - очевидно, Фернандо что-то нашел, потому что с довольным видом заложил между листов закладку и отложил еженедельник в сторону. - Но она меня не привлекает как будущая жена. Я ее не люблю. Она может вызывать уважение, сотрадание, иногда страсть - но любовь она у меня не вызывает. Любовь... - Фернандо прищурился, подыскивая подходящие слова - быть может, они только недавно родились в его сердце и еще не успели сформироватся в объемную фразу? - Любовь - это что-то, что идет из глубины души, из самого сердца. Это что-то сродни отеческой любви...
    Тереса скривила губы и прошептала, пристально глядя на брата:
    - И это говорит человек, не собирающийся жениться!
    В комнате повисла тишина.

    - А что было дальше? - спросила Исабель; ей нравилась эта красивая история любви, тем более, что красивые истории всегда красиво заканчиваются.
    - Они продолжали встречатся тайком, - Бернарда уже не смотрела на мадам Герреро, она совсем ушла в воспоминания, и по ее щеке медленно текла слеза. - Но, увы, время тогда было тяжелое, да и Италия - тяжелая страна, я не говорю о Сицилии. Традиции почитались выше всего, вендетта была в моде как несколько столетий назад, так и сейчас. С каждым днем становилось все более небезопасным встречатся тайком с Коррадо, и вскоре наступил день, когда девушка обнаружила за собой слежку - два ее старших брата следовали за ней по пятам, сначала тайком, а потом уже не скрываясь, неся за спинами ружья. Так продолжалось неделю - девушка могла ходить только в церковь, где ей давали помолится - ее преследовали даже тогда, когда она шла на местный рынок - единственное место, где она могла бы встретится с Коррадо.
    - И они расстались? - спросила Исабель.
    - Нет, - Бернарда покачала головой. - Нет, ведь ее любовь была сильнее, ради любви она была готова на все. Ради любви, ради его поцелуев, его ласк...
    - Бернарда!- крикнула мадам Герреро. - Не забывайтесь!Я не позволю говорить неприличные вещи в моем доме!
    - Нет, сеньора, - Бернарда даже привстала, качая головой. - Нет, разве может это быть приличным, ведь это же любовь! Она его любила, и ей не было неприлично ждать его поцелуев. Но она, дурочка, не понимала... - экономка встала и подошла к шкафу, уже не глядя ни на Исабель, ни на мадам Герреро, - не понимала, что этот человек лишь использовал ее, чтобы развлечься. И Исабель, - она повернулась к девушке, пристально следящей за ней, - так делают все мужчины! Им от нас нужно лишь одно - только...
    - Извините, - в дверях возник немного пьяный, но все же еще способный исполнять свои обязанности камердинер. - К вам пришли, сеньорита Исабель.
    - Ко мне? - Исабель перевела взгляд с матери на Бернарду. - Эмилио, наверное?
    - Нет, сеньорита. Этот сеньор мне неизвестен. Но он дал свою визитную карточку. Его зовут Фернандо Салинас.
    Исабель переменилась в лице.
    - Фернандо Салинас? - изумленно прошептла она. - Но откуда у него мой адрес?
    - Кто это, Исабель? - спросила мадам Герреро, волнуясь за дочь.
    - Один сеньор - Исабель познакомилась с ним в самолете, - ответила Бернарда.
    - Сказать ему, что вы не принимаете? - спросил пьяный старик.
    - Нет, - Исабель встала и улыбнулсь матери. - Я сама ему это скажу.
    Девушка вышла из комнаты, а мадам Герреро повернулась к Бернарде...

    Фернандо, ожидающий Исабель в кабинете дома Герреро, был одет очень изысканно - элегантный синий пиджак, синие брюки, галстук в тон к пиджаку и рубашке, но он не производил впечатление расфуфыренного фанфарона - такая одежда прежде всего показывает вкус человека, а умение небрежно носить дорогие и элегантные вещи есть не у всякого.
    - Насколько я знаю, я не оставляла вам ни своего адреса, ни телефона! - вошедшая Исабель мгновенно задала тон предстоящей беседе.
    - Здравствуйте, Исабель, - Салинас продолжал стоять - так же, как продолжала стоять Исабель. - Я приехал...
    - Меня не интересует, зачем вы приехали! - Исабель поджала губы. - Насколько мне известно, вам не давали моих координат. Как вы нашли меня?
    - Ну, - Фернандо изобразил самую обаятельную улыбку, которая, однако, не растопила не только сердца девушки, но и выражения ее глаз, - я хотел сказать, что с того момента, как увидел вас...
    - Я бы хотела, чтобы вы ушли! - Исабель возвела глаза к небу, стараясь не встречатся взглядом с Салиносом. Мужчина помрачнел и пошел к выходу, но у самой двери, остановившись, обернулся и решительно направился обратно к Исабель.
    - Я думал, после того, как вы рассказали о болезни своей матери, я мог бы помочь вам...
    - Мне не нужна помощь, тем более постороннего человека! - вспыхнула Исабель.
    - Но я был уверен, что после нашего разговора в самолете...
    - После нашего разговора в самолете ничего не изменилось, сеньор Салинос! - почти крикнула Исабель. - Я прошу вас уйти.
    На лице Фернандо мелькнуло какое-то выражение растерянности, тут же сменившееся решительным выражением.
    - Я не мог вас забыть с того самого момента, как увидел вас там, на дороге в Лос-Анджелесе! - сказал он. - Я знаю, что веду себя как 15-ти летний мальчишка, но я хотле бы сказать, что не могу забыть вас, что хотел помочь вам, и это несмотря на то, что вы меня унижаете!
    - Я вас унижаю?! - вспыхнула Исабель.
    - Да, и заметьте - с самого первого дня, и сейчас продолжаете делать то же самое.
    Наступила пауза, и Салинас видел, как щеки девушки залил легкий румянец, а взгляд подобрел.
    - Простите меня... Эээ... - она растерянно обернулась. - Может хотите выпить?
    Фернандо удовлетворенно кивнул.
    - Что вы предпочитаете?
    Салинас хитро сверкнул глазами и склонил голову.
    - Вашу улыбку, Исабель.
    Исабель невольно улыбнулась и Фернандо, покачав головой, добавил:
    - И немного льда в стакан.
    Исабель улыбнулась еще шире и, повернувшись к двери, крикнула:
    - Бернардо. Принеси сеньору...

    Сильвина и Антонио, сидя за столом в дорогом ресторане, отчаянно пытались изобразить, что им очень весело. При этом у Сильвины было кислейшее лицо, а Антонио просто засыпал. Никто из них не мог понять, зачем отмечать возвращение Фернандо без самого Фернандо. Вошедшая в ресторан Тереса тут же остановилась и как-то уж очень кокетливо поправила прическу. Сильвина обернулась - сидящий за соседним столом блондин посылал Тересе настойчивые взгляды.
    - Неисправима... - прошептала Сильвина и вновь принялась ковырять вилкой овощи.

    Исабель, сидя за столом, наблюдала за тем, как гость пьет виски. А тот явно не торопился - изобразив расслабленную позу, отпивая каждый раз по маленькому глотку, он пристально смотрел на девушку.
    - Исабель, - наконец сказал он. - Я бы хотел попросить тебя о встрече.
    - Зачем? - она пожала плечами. - Вы ведь знаете, что моя мама больна...
    - Мы могли бы куда-то сходить, ты отвлеклась бы от грустных мыслей...
    - Нет!
    Фернандо обнаружил, что, как он ни старался отсрочить момент, но он настал - стакан был пуст.
    - Можно еще? - спросил он.
    - Нет!
    Исабель стояла, поджав губы, и Фернандо тоже поднялся, качнув головой.
    - Ясно. Обычная вежливость - 5 минут аудиенции и холодное прощание.
    - Вы ожидали чего-то другого, придя сюда без предупреждения и каким-то неведомым мне способом узнав мой адрес?
    - Нет... Я просто думал... - Фернандо опустил голову и поставил стакан на стол. - Ну что же...
    - Я думал, что нужен вам, сеньорита Исабель, - это сказал Бернардо, не сводящий взгляда с хозяйки и словно ожидающий ее приказа.
    - Да. Проводи сеньора. Он уже уходит.
    Фернандо хотел что-то сказать, но, отвернувшись, вместо этого решительно направился к двери, играя желваками.

    - Тебе не надо было рассказывать ей все это, - мадам Герреро качала головой, глядя на Бернарду. - Ты перевираешь все факты.
    - Ну уж неет, - женщина надула губы. - Нет, сеньора. Вы бы хотели, чтобы я перевирала факты, но это не так. Я рассказываю ей чистую правду!
    - Что происходит, что за шум? - спросила вошедшая Исабель.
    - Я думаю, надо мне рассказать все, - сказала мадам. - Исабель, однажды в грозовую ночь...
    - Нет! Нет! - крикнула Бернарда и подошла к мадам. - Это было позже, намного позже!!! Исабель, мы остановились на том...
    - На том, что за девушкой начали следить.
    - Да. Выход у девушки был один, хотя она знала, что это грех - назначить свидание в церкви. Там никто не мог ее потревожить. И вот последнии минуты счастья они с Коррадо провели именно в церкви.
    - Но какое отношение я имею к этой истории? - спросила ничего не понимающая Исабель.
    - Самое прямое, девочка. Самое прямое...
    У девушки начались боли в животе. День ото дня ей становилось все хуже и хуже, она не могла понять, что происходит, и тогда решила обратится к местной гадалке Анжелине, которую знал весь городишко. Она подозревала, что у девушки был сглаз, но она оказалась неправа...
    - Девушка была беременна? - догадалась Исабель.
    - Именно. Она была беременна. В своем животе она носила плод любви своей и Коррадо. И конечно же она решила сразу все рассказать ему.
    - И он обрадовался, похитил ее ночью и они сбежали? - улыбнулась Исабель.
    - Нет.
    - Он бросил ее?..
    "Как это беременна? Куда ты смотрела? Теперь твои братья убъют меня"!
    Девушка знала, что испуганный Коррадо готовит побег, но она до последней минуты молчала, надеясь, что он обязательно возьмет ее с собой.
    - И он взял ее с собой?
    - Нет. Он готовил побег вместе со своим братом Рудольфо, и братья случайно узнали об этом...
    - Коррадо! - закричал Рудольфо, резко оборачиваясь. Один из братьев девушки мчался по берегу, вскидывая ружье, и Руди изо всех сил толкнул лодку, которая еще была на песке. Коррадо отчаянно заработал веслами, а Руди встал спиной к морю, раскинув руки.
    - Не стреляйте! - закричал он. - Не стреляйте!
    Раздался выстрел. Рудольфо упал на песок.
    - А Коррадо? - прошептала Исабель, у которой от волнения расщирились глаза.
    - Они стреляли ему вслед, но лодка уплыла уже слишком далеко.
    - Он сбежал?
    - Он избежал вендетты. Больше его никто не видел... Тогда и девушка решила бежать, потому что не могла оставаться в этом страшном месте, жить среди позора и слушать насмешки жителей. Она знала, куда убежит - в страну Надежды.
    - В страну Надежды... - зачарованно прошептала Исабель. - Что это за страна?
    - Аргентина. Итальянцы называли ее страной надежды. У девушки там жили родственники - она надеялась найти там приют. Кузина Джули дала ей свои последние сбережнения, на которые она и купила билет и ночью, тайно, сбежала из дома и отправилась в порт... Путешествие было очень тяжелым - она постоянно теряла силы, ее тошнило от постоянной качки, но слава Богу, к ней хорошо отнеслись моряки и помогали ей, чем могли. Но самое большое испытание ее ждало впереди, в Стране Надежды...
    - Какое? - Исабель превратилась в слух.
    - Жалкие людишки - они не приняли ее! - на лице мадам Герреро, произносившей эти слова, мелькнуло отвращение.
    - Нет, - возразила Бернарда. - Это были ее родственники, и они не ожидали такого.
    - Бесчуственные создания, не предложившие ей и крова на одну ночь!
    - Нет, мадам Герреро. Это были очень добрые и хорошие люди, но они были слишком привязаны к своим традициям.
    - Они выгнали ее? - прошептала Исабель.
    - Они дали ей понять, что традиции итальянцев и в Аргентине остаются традициями итальянцев, - Бернарда улыбнулась слишком печально. - И девушка начала бродить по монастырям и церквям, где ей могли дать тарелку супа и не задавать лишних вопросов. И вот однажды...
    - И вот однажды... - Исабель уже пристально смотрела на Бернарду, не сводя с нее глаз.
    - Однажды девушка попала под сильный дождь. Была гроза, тяжелые капли промочили ее платье, и девушка скользнула в первые попавшиеся ворота, и побежала под подъезд дома, с одной лишь мыслью - немного просушить платье, она даже не мечтала о том, чтобы отогрется и поесть...
    ... Девушка затравленно озиралась по сторонам, но усталость взяла свое - она положила на кафель свой маленький черный чемоданчик со скудными пожитками, положила голову на него и уснула, прижимая руки к животу. В это время из полумрака вынурнул шикарный черный "Роллс-ройс", в котором сидела элегантно одетая сеньора. Машина остановилась у подъезда, вышедший шофер удивленно взглянул на женщину...
    Ни Бернарда, ни мадам Герреро не заметили странного выражения, мелькнувшего на лице Исабель - она как будто окаменела, глядя пристально на Бернарду, а уголки губ начали вздрагивать.
    - И что случилось с этой женщиной? - голос был такой глухой, что Бернарда подняла голову.
    - Ее приняли в этот дом, и она начала работать в нем.
    - А что стало с ребенком? - Исабель замерла, не спуская глаз с рассказщицы. - Что стало с ребенком, Бернарда?!
    - Вскоре она родила ребенка... - прошептала женщина. - Очаровательную девочку...
    Неожиданно Исабель резко глотнула ртом воздух.
    - Малышку, которая стала лучем света в этом доме, - сказала мадам Герреро, продолжая рассказ. - Малютку, которая стала здесь своей. Ее здесь очень любили. Ее баловали... - Бернарда встала и, уже не в состоянии сдерживать слезы, пошла к шкафу.
    - Ей покупали самые лучшие наряды, ей устраивали самые лучшие праздники, ей дали благородную фамилию и ввели в высшее общество.
    Исабель медленно качнула головой, и в ее глазах появилось отчаяние.
    - И мать этой девочки всегда была своей в этом доме, о ней тоже заботились, - продолжала мадам Герреро, но Бернарда повернулась и покачала головой.
    - Нет. Она никогда не висела на шее у хозяев, она отработала каждый кусок хлеба.
    - А девочка получила самое лучшее воспитание, самое лучшее образование, все самое лучшее было для нее!
    - Вы это придумали? - Исабель встала с кровати, переводя полный бессильной ярости взгляд с Бернарды на мать. - Вы это все придумали, да?
    - Исабель... - мадам Герреро уже поняла, что скрывать все бесполезно. - Исабель...
    - Дочка, - раздался голос за спиной у девушки, и она увидела Бернарду, стоящую у шкафа. - Ты - моя дочь.
    Повисла долгая тишина, но отчаянно сверкавшие глаза Исабель кричали. Она стояла посреди комнаты, нервно оглядываясь то на мадам Герреро, то на Бернарду.
    - Ты это придумала!!!
    Резкий голос Исабель разорвал тишину. Девушка повернулась к Бернарде - ее лицо было перекошено от злости, глаза метали молнии.
    - Ты это придумала, Бернарда?! Зачем? Зачем надо было придумывать эту грязную, лживую, отвратительную историю?!!
    - Исабель, я...
    - Мама! - Исабель метнулась к побледневшей мадам Герреро. - Мама, скажи, что это неправда! Скажи, что это... НЕПРАВДА!!!! Мама, мама! - Исабель начала нервно трясти мать за плечо. -Я твоя дочь, а Бернарда... - девушка улыбнулась, как улыбаются сумасшедшие, - она просто это выдумала! Она ведь... ведьма, да? Она просто это выдумала... ВЕДЬ ТАК, МАМА??!!
    - Нет, это не так! - пронзительно закричала Бернарда и побежала к двери. - И я сейчас докажу тебе это... Я докажу...
    Она выскочила за дверь, ворвалась в свою комнату, распахнула дверцы шкафа и достала оттуда шкатулку. Нервно вытряхнула содержимое на кровать и извекла из кучи бумаг одну-единственную.
    - Читай внимательно, Исабель, - прошептла Бернарда, обращаясь сама к себе. - Прочитай 20 раз, чтобы убедится, что я твоя мать. Читай! - и она выскочила за дверь, где в коридоре, остановившись, приказала себе успокоится.
    - Ты столько лет ждала этого триумфа, - настаивала она, глядя на собственное отражение в зеркале. - Настоло время, ты должна быть спокойна.
    - Исабель, у меня тоже есть бумага... - мадам Герреро имела в виду тот лист, что принес Пинтос. - Возьми и почитай... Это твое свидетельство о рождении...
    - Да, мама! - Исабель вытерла рукой слезы, побежала к ящику и достав из него бумагу, принялась читать. В этот момент в комнату вошла Бернарда.
    - Вот, Исабель, вот оно, свидетельство... - она протянула бумагу девушке, но та истерично хохотнула.
    - Ты сумасшедшая, Бернарда! Вот мое свидетельство - здесь черным по белому написано - Исабель Герреро!!!
    - Как вы могли? - экономка повернулась к мадам Герреро. - Это же подделка, мадам! Скажите ей, что эту бумагу изготовили, когда Исабель нужно было поступать в колледж. Скажите ей!
    - Мама, скажи ЕЙ, что ты - моя мать! - Исабель, держа листок в руке, повернулась к мадам Герреро. - Скажи ей!!!
    И в этот момент мадам Герреро медленно опустила глаза.
    - Мама, скажи ей!
    Бернарда перевела торжествующий взгляд с Исабель на мадам Герреро.
    - Мама!!!!
    Из дрожащей руки Исабель медленно выпал листок. Она молча смотрела на отвернувшуюся и плачущую мадам Герреро.
    - Неет, - Исабель взглянула на Бернарду и сделала шаг к двери, и с каждым шагом выражение ее лица менялось, пока не приняло выражение чего-то на грани злости, ненависти, боли, отчаяния и страха, а из глаз брызнули слезы.
    - Нет! - этот крик девушки, будто отскочив от стены, врезался в память всех присутствующих.
    - Нет, это не правда! Я твоя дочь! Она врет, врет, врет!!! Я ТВОЯ ДОЧЬ!
    И с этим криком Исабель Герреро, которую на самом деле звали Исабель Морелли, выскочила за дверь, оставив в спальне рыдающих Бернарду и мадам Герреро, которая сразу после побега Исабель схватилась за сердце...

    0

    5

    13 серия
    Облаченная в розовый халат Исабель просто кипела от злости, и вошедшая Миранда, хотя и заметила это, но постаралась не придавать значения.
    - Как ты посмела войти? - это первое, что услышала Миранда, а голубые глаза девушки встретились с ее глазами в отражении зеркала. - Выйди немедленно, о, как ты мне надоела! - заорала Исабель, и в ее голосе мелькнули истерические нотки. - Что тебе надо?
    Девушка встала и подошла к трюмо, обернувшись через плечо.
    - Что тебе надо от меня?
    - Ты не должна приводить Франческо Салинаса в свою комнату.
    От подобной наглости Исабель не знала, что сказать - она молча открыла рот и уставилась на Миранду, которая между тем перешла в наступление.
    - Ты не должна приводить его в свою спальню, показывать ему свою постель.
    Исабель зарычала и метнулась к кровати. Резко обернулась и, немного страшно вытаращив глаза, крикнула:
    - Да в какие времена ты живешь, Миранда, и в какие времена живу я! Ты видимо забыла - несколько лет я прожила в Лос Анджелесе, одна, совсем одна!
    Миранда вздрогнула и подошла к Исабель.
    - Не будь дурой! - закричала дочь.
    - Что ты зочешь сказать? - прохрипела Миранда.
    - Ничего, ничего! - у Исабель странно исказилось лицо. - Дан икого у меня не было, я чиста как слеза! Но это не имеет к тебе Никакого отношения, и не читай мне морали, я буду делать то, что хочу, и тиы мне не указ!
    Видимо, это было последней каплей, потому что неожиданно Миранда вспыхнула.
    - Я тоже делала то, что хотела, была себе хозяйкой, и меня бросили, как только я подарила любовь любимому человеку! - вспыхнув, очень быстро заговорила она. - И ты, Исабель, ты повторишь мою историю, тебя тоже бросят, если ты проведешь с ним ночь до свадьбы!
    Исабель молчала.
    - Внутри мужчин горит огонь, он жжет их изнутри, но все это длится только то время, когда ты держишься с ними на расстоянии, а в противном случае получается то же, что и со мной - тебя бросят!
    Исабель метнула на Миранду тяжелый взгляд.
    - Таким был твой отец, другие тоже...
    - Хватит, хамолчи, прекрати! - заорала Исабель, и в ее глазах сверкнуло бешенство. - Этот человек мне не отец, у меня нет отца, не было и не будет, никогда!!!
    Исабель вскочила и закричала, указывая на дверь:
    - Уйди, оставь меня, выйди, я не хочу тебя видеть! Выйди!
    Не произнеся ни слова, Миранда вышла.
    - Ууххх, КАК ты мне осточертела! - сквозь зубы прошипела Исабель и оскалилась, словно шакал. В этот момент она мало была похожа на принцессу, блиставшую на вечере у Салиносов.
    Наутро Исабель была уже у зеркала. Надо заметить, что девушка любила проводить время у зеркала, расчесывая волосы или припудривая щеки. Миранда вошла тихо и поставила около трюмо белые туфельки. Девушка сменила их и свои черные отдала Миранде. Вся экзекуция была проделана молча и автоматически- о чевидно, это уже был ритуал. Миранда подошла к шкафу, открыла его и достала синий пиджак.
    -Ты его не оденешь? На улице холодно...
    - Нет, и прекрати этот тон, я не ребенок!
    - Для меня ты навсегда останешься ребенком, - Миранда улыбнулась, а Исабль вновь скривилась. Она быстрыми движениями румянила щеки и лоб.
    - Ты мне надоела, - сказала она ровным голосом, будто ничего не произошло. - Что мне с тобой делать? А?
    Миранда молча смотрела на дочь. Исабель привела себя в порядок, встала и подошла к кровати.
    - Ты уже говорила с Франческо, где будет моя комната?
    - Мы с Франческо только о тебе и говорили вчера! - насмешливо протянула Исабель, убирая пудреницу в сумочку и доставая гигиеническую помаду.
    - Думаю, лучше всего было бы жить на одном этаже с тобой.
    Исабель поджала губы и начала их мазать помадой, затем вдруг отвлеклась и небрежно росила:
    - Может, мы вообще не возьмем тебя к себе? - и скосила взгляд в сторону Миранды, ожидая ее реакции, но та почему то только усмехнулась.
    - Возмешь, доченька. Ты же прекрасно знаешь, что не сможешь избавится от меня.
    Рука с помадой застыла в воздухе, а глаза недобро сверкнули.
    (продолжение следует)...

    0

    6

    15 серия
    Прошел день, как сеньор и сеньора Салинос уехали отдыхать, а в доме Салиносов Миранда потихоньку начала наводить свои порядки. Началось все с того, что войдя в комнату Исабель, Миранда решила проверить кровать на мягкость подушек, приподняла матрас и туту же с перекошенным от отвращения лицом, будто под матрасом по меньшей мере гусеница пряталась, опустила его обратно и принялась срывать с него дорогую и красивую простынь. На шум прибежала Катерина и сотановилась на пороге, удивленно глядя на домопрапвительницу.
    - Что ты стоишь? - закричала Миранда. - Немедленно принеси простынь, которую мы привезли из дома Герреро!
    Катерина молча выскользнула из комнаты, уступив место вошедшей Барнет.
    - Что произошло? - миссис Барнет удивленно взглянула на срывающуб простынь Миранду. - Что вы делваете?
    Миранда скомкала простынь и схватила ее на руки с твердым желанием поскорее выбросить ее с глаз подальше. Она надменно смериала взглядом Барнет.
    - А как вы думаете? Это плохая простынь, и я собираюсь ее сменить!
    - Но эту простынь сеньор Франческо покупал в Париже, это очень дорогая простынь, - возвразила Барнет, на что Миранда лишь фыркнула.
    - Сеньорита Исабель спит только на льянных простынях, из чистого льна, а эта простынь, не смотря на свою дороговизну, сделална из сентетики! Вы что, хотите погубить здоровье Исабель Герреро де Саллинас?
    В дверях появилась Катерина с простыней из дома Герреро.
    - Дай сюда, - Миранда выхватила простынь и начала стелить кровать по-новому.
    - Но сеньор Франческо, - начала было Барнет,на что Миранда, подняв взгляд, ухмыльнулась:
    - Вы думаете, сеньора Франческо будут беспокоить подобные вещи?
    - Конечно нет,- вынуждена была возразить Барнет, уходя. Миранда проводила ее торжествующим взглядом.
    Лос-Анджелес горел огнями, и это было красивейшее зрелище. Исабель Герреро де Салинас лежала на кровати. День выдался безумно тяжелый, зато не лишенный своего очарования. Они с Франческо бегали по пляжу и ездили по Сансет-Бульвару, ели в итальянском ресторане и бродили, взявшись за руки, по аллеям парка. Исабель хотелось погулять как можно дольше; она понимала, что ее первая брачная ночь когда-нибудь наступит, но все же очень боялась этого момента. И вот теперь этот момент пришел.
    Франческо, выйдя из душа, вошел в комнату, и Исабель тут же закрыла глаза, притворяясь спящей. Но она чувствовала полный любви взгляд мужа, стоящего на пороге, и тем не менее не могла ответить таким же взглядом.
    Франческо закрыл дверь и лег рядом с женой. Исабель затихла, боясь выдать свое состояние, и даже постаралась успокоить дыхание.
    - Ты спишь? - спросил Франческо, целуя жену в плечо.
    Ответом послужило молчание.
    - Исабель, ты спишь? - Франческо улыбнулся и коснулся губами ее губ. - Исабель, я люблю тебя.
    - Нет, не сплю, - вынуждена была ответить Исабель - она понимала, что муж чувствует ее состояние.
    - Исабель... - Франческо склонился к ней и провел губами по ее виску; нежный, любящий и немного трепетный жест. - Исабель, я хочу...
    - Франческо, я устала сегодня, - Исабель вздохнула и отвернулась.
    Молчание, наступившее после ее слов, можно было резать ножом. Франческо Салинас встал и медленно подошел к стоящему у окна столику, на котором были выставлены бутылки и стаканы. Налил себе виски и сел на край кровати, угрюмо глядя перед собой.
    Исабель не могла больше притворятся. Она открыла глаза.
    - Франческо...
    Молчание послужило ей ответом.
    - Франческо?
    - Да.
    Исабель приподнялась на подушках и грустно взглянула на мужа - она все понимала.
    - Ты сердишься?
    - ...
    - Ты обиделся?
    - Нет, я не обиделся. Ты устала - спи.
    Исабель отвернулась, а новоиспеченный муж залпом выпил виски, угрюмо глядя в стену перед собой.
    Так началась счастливая семейная жизнь Франческо и Исабель.
    Исабель была явно в раздражении - она влетела в дом Герреро, перепугав и без того робкую Катерину, вихрем взлетела по лестнице наверх и в своей комнате начала мерить комнату гигантскими шанами. Испуганная Миранда поспешила к дочери и первое, с чем она столкнулась, был гневный и отчаянный взгляд девушки.
    - Что то случилось? - спросила мать, чье сердце чувствовало страдание дочери.
    - Я не могу так больше! - Исабель швырнула свою белую сумочку и схватилась руками за лоб. -Я так больше не могу! Мне надоел этот фарс, надоела вся эта ложь, надоели эти тайны, Миранда, на до е ло!
    - Я не понимаю, что ты сейчас имеешь в виду...
    - Я не могу играть с Франческо, у меня нет сил играть этот спектакль!
    - Что ты...
    - Да ничего! - девушка сорвалась на крик. - Ничего! Он любит меня, Миранда! Он в самом деле влюблен в меня, и я не могу лгать ему, когда он ТАК смотрит на меня... Я расскау ему правду, - Исабель сорвалась с места, но Миранда с неизвестно откуда взявшейся силой перехватила руку Исабель.
    - Нет.
    - Миранда, отпусти меня! - взвизгнула девушка.
    - Ты никуда не пойдешь.
    - Да как ты смеешь?! Пусти немедленно, я сейчас же пойду и расскажу Франческо, что я не Герреро, что у меня нет ни гроша, ни сентаво в кармане и что я выхожу за него замуж только ради денег, Миранда, понимаешь? И отпусти меня!!!
    - Нет, ты этого не сделаешь, - Миранда продолжала удерживать руку Исабель, и девушка, сознавая свое бессилие перед этой оказавшейся такой властной женщиной, закусила губу, рыдая, и села на кровать.
    - Исабель, девочка моя, - Миранда стояла над ней, держа ее за руку, но хватка ее ослабла. - Девочка моя, ты нервничаешь, просто нервничаешь перед свадьбой... Это пройдет, это со всеми бывает...
    Прозрачные сверкающие слезы текли по щеке Исабель.
    - Все девушки нервничают перед свадьбой и не спят в ночь накануне венчания, и если бы все принимаи решение не выходить замуж, то у нас не было бы большинства семей...
    Миранда говорила успокаивающим голосом, действующим на Исабель как гипноз - девушка туманно смотрела перед собой.
    - Успойкойся. перестань думать об этом, все будет нормально...
    - Но я не люблю его, не люблю, ты это понимаешь? - громко воскликнула Исабель, и Миранда улыбнулась.
    - Все так думают накануне свадьбы, девочка. все так думают...
    - Оставь меня одну, - упавшим голосом попросила Исабель, - я хочу спать.
    Девушка легла поверх покрывала, и мать начала заботливо делать ей массаж, говоря что-то про ванну, которую она приготовит и которая так нравилась ее матери, мадам Герреро...
    Особняк Салиносов сверкал и переливался, здесь чувствовалоась атмосфера праздника. В огромной гостиной Салиносов около окна поставили алтарь, рядом в 7 рядов были выставлены стулья для гостей, но и их не хватало - народ все прибывл и прибывал, и это нисмотря на то, что Салиносы решили не приглашать всех и репортеров, только самых близких. На перилах лестницы повесили маленькие беленькие венки из живых цветов, везде стояли свечи. Жених и невеста еще не вышли, но приглашенные заметно нервничали, кроме, пожалуй, Марины, которая как пропеллер носилась среди всех гостей, то усаживая одного, то пересаживая другово, как будто она руководила духовым оркестром, а не сливками общества. Лоренцо разносил шампанское, слуги - другие напитки, профитроли и прочие закуски. Лоренцо и вся остальная прислуга заметили, что Миранда очень уж по хозяйски ведет себя в новом доме, и миссис Барнет это не понравилось. А самой Миранде не понравилось присутствие в доме адвоката Пинтоса, о чем она ему не замедлила сказать в уголке.
    Наконец появился один из виновников торжества. Белый смокиг был очень к лицу Франческо, подчеркивая его смуглую кожу и карие глаза. Сеньор Салинос явно нервничвл; он нервно оборачивался, вертелся во все стороны и время от времени бросал умоляющие взгляды на второй этаж, куда недавно взбежала его сестра.
    Конечно же, Марина решила оповестить всех присутствующих громким криком:
    - Она идет! Боже, как она красива!
    Сеньора Салинос слетела вниз по лестнице и быстро заняла свое место рядом с не спускающей с Франческо глаз Сильвиной и тетушкой Габриелой.
    Заиграла музыка, и у Франческо перехватило дыхание, когда он обернулся, чтобы встретить взглядом свою любовь...
    Она была изумительна в кружевном свадебном платье - волосы были уложены в замысловатую прическу, поверх которых была накинута фата и венок из живых цветов; второй венок, свадебный, она несла в руке. Мальчик и девочка, шедшие позади невесты, придерживали подол ее платья. Улыбка сияла на губах Исабель, ясные голубые глаза были обращены на Франческо. Она медленно подошла к алтарю, и жених подал ей руку.
    Падре Ансельмо улыбнулся и громко произнес:
    - Мы собрались здесь, чтобы обвенчать рабу Божью Исабель Герреро и раба Божьего Франческо Салинаса...
    Все перекрестились, и Франческо, перекрестившись, взглянул на невесту. Исабель стояла, опустив голову, и лишь глаза ее сверкали.
    Марина с нескрываемым восхищением наблюдала за братом и будующей золовкой. Она была счастлива - наконец братишка нашел свою любовь, и впереди их ждет только светлое будующее...
    - Исабель Герреро, согласны ли вы стать женой Франческо Салинаса, быть с ним в болезни или здравии, в горе или радости, пока смерть не разлучит вас?
    - Да...
    Тетушка Габриела внимательно наблюдала за Исабель. Сердце предчувствовало, что за этим хорошеньким личиком скрывается совсем другое лицо, что впереди их ждет много горя...
    - Франческо Салина, согласен ли ты взять в жены Исабель Герреро, быть верным ей, быть с ней в болезни или здравии, в горе или радости, пока смерть не разлучит вас?
    - Да...
    Миранда чувствовала, что соезы набегают на глаза, а сердце сжимается от радости. Как она красива, ее гордость и любовь, ее Исабель! Она обязательно, обязательно будет счастлива с Франческо Салинасом, этот человек сделает ее счастливой, обеспеченной и более везучей, чем сама Миранда...
    - Обменяйтесь кольцами.
    Жених и невеста взяли два кольца с серебряного подносика, который преподнес им падре, Франчесок, улыбаясь, надел кольцо на тонкий палец невесты...
    Сильвина низко опустила голову, не в силах вынести все это. Ей хотелось убежать, уйти и никогда не возвращатся.
    Исабель взяла кольцо, Франческо протянул руку, и девушка надела обручальное кольцо на его палец...
    Катерина плакала от умиления. Красивая сказка, о которой она всегда так мечтала... У этой сказки самый красивый финал...
    - Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловатся.
    Они обернулись друг к другу, их глаза сияли. Исабель даже не знала, о чем она думала в этот момент, а Франческо чувствовал, что у него голова идет кругом от счастья. Он почти с благоговением коснулся губами губ уже своей жены. Уже своей жены...
    Эмилио Акоста, стоящий прямо перед молодоженами, меланхолично смотрел на целующуюся парочку. Он не смог не прийти, но от этого ему было только тяжелее.
    Марина засияла улыбкой и сложила руки, как бы молясь, глядя на брата и золовку.
    Исабель Морелли, ставшая благодаря Судьбе сеньорой Исабель Герреро, теперь на глазах всей публики превратилась в Исабель Герреро де Салинас...
    По лицу Миранды нетрудно было догадатся, что она переживала в данный момент. Но женщина, взяв себя в руки и только вздохнув, сказала ровным голосом:
    - Я понимаю тебя и... это очень хорошо.
    Исабель повернулась к Миранде, и от ее меланхоличного выражени

    0

    7

    21 серия
    Вечер в доме Салинас - Франческо просит тетю разложить карты, погадать на его судьбу. Тетя говорит что у Франческо будет двое детей и что есть женщина которая хочет ему навредить...
    Отец Мануэлы в баре узнает фамилию Франческо...
    Утром Франческо пошел к доктору и был сильно удивлен что его принял не доктор Вила, а другой доктор. Изабель находит на руке сыпь и сильно нервничает. Миранда ее успокаивает...
    Нина целуется с Руди. Мануэла это видит, нервничает и потом когда встречается с ним выплескивает на него стакан воды...
    Отец Мануэлы приезжает в дом Салиносов и Миранда с ним встречается. Она его узнает, а он говорит что Миранда напоминает ему женщину которую он знал много лет назад...
    Миранда сильно нервничает после ухода Коррадо...
    Франческо сильно нервничает из-за анализов и со всеми ругается. Чтобы не переругаться со всеми на работе он уходит и Коррадо не застает его там когда приходит туда...
    Миранда уговаривает Изабель уехать из города... Когда приходит служанка и говорит что спрашивают Миранду она пугается. После того как узнает что это прачка пришла к ней начинает смеяться как безумная...
    Коррадо сидя в баре вдруг понимает кто такая гувернантка семьи Салинас. Он понимает что это та Миранда которую он знал раньше...
    Коррадо встретился с Мирандой, ему стало плохо и показали воспоминания об их романе...
    Когда ему стало лучше он хочет поговорить с Мирандой, но она говорит что их ребенок умер и она не хочет с ним разговаривать...
    занавес...

    22 серия
    У Исабель опять волосы распущенные и волнистые - они с Эмилио сидят в баре
    - Эмилио пытается выяснить что происходит между Исабель и Франческо в последнее время
    и говорит о своей любви но Исабель напоминает что уже давно просила Эмилио не говорить
    на эту тему -
    -Но тебе приятно это слышать ! - отвечает Эмилио
    Коррадо беседует с Мирандой - она продолжает вешать лапшу на уши и говорить о том что
    ребенок умер -- Но тут подъезжает машина с Исабель и Миранда не может скрыть волнение -
    Коррадо понимает что она его обманывает и говорит -- Исабель - моя дочь и я все ей расскажу!
    Миранда - посмеешь сказать хоть слово - убью!
    Тут заходит Исабель и Коррадо увидя ее теряет от изумления дар речи -
    Исабель не может его вспомнить и проходит к себе в комнату
    Коррадо говорит Миранде - Исабель как две капли воды похожа на мою Мануэлу!
    Миранда - на кого? Коррадо - ты не поймешь...
    Коррадо опять требует встречи с Исабель - он хочет все ей рассказать!
    Миранда - Вот ты когда об этом вспомнил! Где ты был все эти годы!
    Никто не знает что я ее мать! Я потом тебе все объясню!
    У Коррадо начинается приступ но он отказывается от врача и уходит - просит Миранду позвонить ему
    После его ухода Исабель вспоминает что где-то его видела но не может вспомнить где;
    Она говорит Миранде - этот человек приходил наверное к тебе? Я ни разу не видела тебя с мужчиной -- Миранда отрицает это
    Мануэла переживает из-за Руди и Нины: она убегает из-за стола а затем когда Руди уверяет ее
    что видит что он ей небезразличен , говорит - Мне кажется я знаю что ты хочешь! и целует ее, она
    дает ему пощечину и говорит - Ненавижу!!
    Марселла разговаривает с ней вечером о Руди и Мануэла плачет - но сам разговор не показан
    Марселла на следующий день говорит о Мануэле и Руди с падре но тот говорит что на ошибках учатся и не недо вмешиваться;
    Франческо все время беспокоится и переживает; а Исабель говорит ему о своей любви и что то что
    сказал доктор не имеет значения;
    Франческо весь в задумчивости и забыл про ужин в ресторане с Мариной и Леопольдо но
    под давлением Исабель соглашается пойти;
    В ресторане Марина танцует с Леопольдо до упаду а Франческо и Исабель пьют шампанское - танцевать ему сначала не хочется но потом все же они танцуют и страстно целуются
    Им не терпится заняться любовью - они уходят - но придя домой Франческо терпит фиаско и страшно переживает. На следующий день Франческо приезжает в парк где тетя Габриэла делает зарядку
    чтобы переговорить с ней...Он просит научить его кое-каким упражнениям для зарядки энергией - то есть для поддержания потенции.
    Коррадо находясь еще в Буэнос Айресе пришел к доктору и прямо в кабинете у него случился приступ; ему сделали укол и врач сказал что следующий приступ может стать последним - надо
    срочно лечь на обследование в больницу - перед этим можно повидаться или переговорить
    с семьей и ни в коем случае не следует волноваться!
    Коррадо пьет лекарства но никак не может прекратить думать о Исабель;
    он все-таки решает прийти и все ей рассказать;
    Коррадо приходит в дом Салинасов и опять ругается с Мирандой а Исабель слышит шум и спускается
    вниз;
    Увидев ее Коррадо решается -
    Сеньора Исабель! Я ВАШ......

    0

    8

    23 серия
    Коррадо так и не решился сказать Исабель правду - он только напоминает про встречу 10-летней давности извиняется за отсутствие на свадьбе и говорит -
    -Мне было очень приятно снова увидеть Вас=
    Тут звонит телефон - просят Исабель и Исабель уходит=
    Миранда благодарит Коррадо за то что он промолчал=
    Коррадо - О Боже! Я не сумел ей сказать!
    Миранда - Оставь все как есть - со временем ты поймешь!
    Коррадо - Обещай мне==
    Миранда - Обещаю (они с полуслова понимают что речь идет о том что Миранда расскажет Коррадо
    все подробности)
    Вернувшись в номер Коррадо вспоминает сегодняшний разговор и говорит
    обращаясь как бы к Исабель -
    Я не сумел сказать тебе правду!
    Меня тронули слезы Миранды и еще я боялся что мое сердце не выдержит-
    Я - ТРУС!!! И был трусом тогда когда бросил твою мать и теперь - потому что молчу=
    Что же будет???
    Франческо все не решается сделать анализы=
    Эмилио приглашает его на ужин по случаю заключения контракта но он
    говорит что виноват перед Исабель и будет обедать с ней и даже все время
    после обеда проведет дома=
    Миранда просит Исабель напомнить Франческо об анализах=
    За обедом дома Исабель говорит что счастлива и любит Франческо а тот
    оправдывается - виноват - так редко бываю с тобой наедине и тп
    Но много работы и еще угнтает то что нет детей=
    Исабель напоминает ему о том что надо сдать анализы
    Франческо - то занят я то Доктор Вилья - его секретарша еще мне не позвонила
    а я предпочитаю обследоваться именно у него =
    Исабель странно на него смотрит и выходит из себя -
    Ты думаешь что это я не могу иметь ребенка - но это не так!!!
    Все потому что ты не хочешь посмотреть правде в глаза!!! (Уходит)
    У Исабель раскалывается голова и Миранда делает ей компресс и заверяет что доктор
    Вилья понимает что с ней - Мирандой - шутки плохи и она устроит так что Франческо
    сдаст анализы и ему поставят необходимый диагноз бесплодия=
    Миранда приходит к доктору и опять шантажирует его -
    Доктор - Я не могу тащить Франческо силой!
    Миранда - Я не могу ждать! Мне нужен этот диагноз и как можно скорее!
    Франческо сделает все что Вы скажете и не направляйте его к другому врачу!
    На прощание Миранда протягивает руку но доктор не протягивает свою=
    Мануэла говорит падре с которым она случайно встретилась что у нее пока нет жениха -
    есть поклонники но сердце ее пока свободно=
    Позднее присходит разговор с Руди около школы =
    Мануэла - Мне не понравилось КАК ты мне это сказал!
    Руди - Во мне говорит чувство! Что мне делать?? Не смотреть на тебя - стыдиться чувств?
    МАнуэла - Не знаю что и сказать!
    Руди - Что мне делать - почему ты не смотришь мне в глаза?
    Мануэла - Мне пора ! (Уходит)
    Марина посылает Леопольдо за Исабель - она хочет с ней и Леопольдо пообедать в кафе=
    Придя домой Леопольдо опять заглядывается на Селесте и делает ей комплименты -
    У тебя ангельское личико!
    Возвращается к Марине ни с чем - у Исабель болит голова=
    Марина обеспокоена и приходит к Исабель=
    Исабель просит ничего не говорить Франческо и показывает ей пятна на локте
    (появляются новые)=
    Марина говорит что это наверное аллергия и приводит знакомую - косметолога=
    Косметолог смотрит Исабель и дает ей противоаллергенный крем
    но говорит что пятна могут быть и не аллергическими - так как на коже чешуйки и
    тогда надо сходить к дерматологу=
    - У Вас чудесная кожа и чудесные волосы!
    Исабель уже было собирается мазаться кремом но передумала=
    Она говорит себе - Шарлатанка! Эта женщина Ничего не понимает!
    Где Миранда??? Почему она еще не вернулась????
    Коррадо опять зашел к врачу - врач просит немного увеличить дозу лекарства и напоминает об обследовании=
    В номере Коррадо принимает таблетки и просит официанта принсти еще стакан виски(!)
    Вскоре после этого к нему пиходит Миранда=
    Миранда - Я подумала что тебе было бы интересно узнать кое-что из прошлого!
    У каждого - к несчастью - своя судьба - никогда не думала что увижу тебя через
    столько лет! ЭТО СУДЬБА! Ничего просто так не бывает!
    Сейчас Исабель - Сеньора Исабель Герреро де Салинас - женщина богатая и уважаемая=
    Коррадо - НО она наша дочь!!!
    Миранда - Абсолютной правды не существует - она всегда относительна=
    (Официант приносит виски)
    Коррадо - Откуда у Исабель фамилия Герреро?
    Миранда - С этой фамилии началась история нашей дочери и с этого момента
    ОНА ПЕРЕСТАЛА БЫТЬ НАШЕЙ

    0

    9

    24 серия
    Миранда объясняет Коррадо что если он расскажет Исабель правду она будет его презирать так же как и ее - лучше все оставить как есть!
    Исабель обеспокоена пятнами и ее настроение очень переменчиво. Однажды она в хорошем настроении принимает приглашение Эмилио и приходит к нему домой - он говорит о любви и они уже собираются заняться любовью как тут Эмилио замечает пятна на руке и спрашивает об этом Исабель... Исабель рассержена и убегает - она стыдится... В этот день Исабель никого не принимает.

    25 серия
    Коррадо возвращается домой и беседует с падре - содержание разговора не показывают -
    его настроение явно изменилось - он озабочен - но ничего домашним не говорит.
    Исабель говорит Миранде что они с Франческо больше не спят вместе.
    Франческо наконец проходит анализы и доктор Вилья обманывает его - говорит что тот бесплоден и ничего сделать нельзя.
    Подавленный Франческо возвращается домой и говорит об этом Исабель.

    26 серия
    Франческо страшно переживает, он говорит Исабель что между ними все кончено и что та наверняка его жалеет но презирает - он бы вел себя так же если бы Исабель была бесплодна. Исабель заверяет его что все не так, что она его любит, но Франческо еще больше гневается и одновременно плачет...
    Видя как он страдает Исабель уже собирается
    сказать всю правду но открывается дверь и на нее смотрит Миранда взглядом говоря - НЕТ!. Поэтому вместо правды Исабель говорит о том что ей всегда не хотелось рожать - она боялась боли - и поэтому восприняла известие о бесплодии Ф. даже с некоторым облегчением для себя. И только в этом заключается обман.

    Коррадо собирается сказать Мануэле правду. Сначала он говорит что ей пошло бы перекраситься в блондинку, затем начинает было разговор по существу но у него сначала не хватает духу....Он переживает....
    В тот же день позднее Коррадо чувствует сильную боль в сердце и понимает что ему угрожает инфаркт но он думает только о том что не успеет рассказать все Мануэле. Он превозмогает боль и идет в ее комнату, начинает рассказ , - я обманывал тебя... это началось на Сицилии.. но когда он начинает говорить об Исабель ему становится совсем плохо и Мануэла выбегает из комнаты, зовя на помощь. Она так и не слышит его слов о том что у него есть еще одна дочь - Исабель.
    Прибегают Руди и Марселла , Коррадо переносят в его комнату и вызывают врача.
    Коррадо говорит Руди что умирает и просит его позаботиться о Мануэле и Марианне.
    Приходит врач...Коррадо совсем плохо...Он хочет что-то сказать но врач говорит что ему сейчас нельзя говорить.
    Франческо пока не рассказал никому в доме о результатах анализов - кроме Исабель. Марина и Леопольдо не могут понять причину его беспокойства.
    Звонит Эмилио, он спрашивает Исабель, но Миранда отвечает что сейчас ее нельзя беспокоить - она у сеньора Салинаса. Тогда Эмилио спрашивает об анализах Франческо и Миранда отвечает - откуда мне знать???
    Положив трубку, Миранда думает - а не стоит ли сделать так чтобы все (друзья) узнали что Франческо бесплоден? Над этим надо подумать - если только это выгодно для Исабель...

    27 серия
    Коррадо умирает.
    Мануэла решает перекраситься в блондинку.
    Проходит месяц после смерти Коррадо. Руди уже пора ехать в Италию иначе его отчислят с курса. Он хочет жениться на Мануэле и поехать вместе но та не дает пока ответа.
    Эмилио и Франческо иакже собираются по делам в Италию.
    Франческо пока никому ничего не сказал о своем бесплодии (кроме Исабель).
    Марина и Леопольдо женятся. На приеме по случаю свадьбы Франческо напивается и пристает к Сильвине в библиотеке. Входит
    Марина и спрашивает что с ним происходит. Он уже готов рассказать о бесплодии но - с подачи Миранды- вмешивается Исабель и уводит его в спальню...
    Исабель замечает что сильно похудела, и пятна не пропадают. Миранда уверяет ее что лосьон помогает но Исабель понимает что Миранда лжет. Я устала от всего - не могу больше - говорит она. Она просит Миранду ничего никому не говорить о ее болезни.

    28 серия
    Руди собирается ехать в Рим и последний раз уговаривает Мануэлу, но та отказывается. Все семейство Верецца провожает Руди на поезд, на вокзал приходит Нина, но Руди даже не прощается с ней...
    Исабель приходит к доктору Виллья и спрашивает, что с ней: у нее наблюдается заметное похудание, начинают выпадать волосы и появились пятна на спине - она в истерике.
    Фернандо продолжает пить. Он немного пришел в себя, но ему все еще плохо и он решает ехать в Рим...
    Леопольдо Анцуати де Салинос на кухне кокетничает с Селестой (новой служанкой). Ворвавшаяся Тереса (Марина) указывает ему на то, что он ведет себя некультурно, и что вообще "я вхожу в кухню только для того, чтобы о чем-то попросить"!
    Проходит некоторое время. Мануэла обеспокоена - Руди ей не пишет, прислал лишь телеграмму. И тут приходит Луиса с письмом. Руди пишет, что живет в пансионе, что у него все хорошо, что он проходит курсы усовершенствования (хочет быть ветеринаром) и что он живет недалеко от Piazza di Spagna( площадь Испании). Мануэла мечтательно вспоминает, как отец рассказывал ей о площади Испании...
    В кабинете Салиносов Марина рассказывает о своей веселой жизни с Леопольдо, а Фернандо стоит у столика и в который раз наливает себе из графина виски. Марина спрашивает, в чем дело, и говорит, что вроде им с Исабель должно быть все хорошо, у них все есть... кроме детей.
    - Вот именно, кроме детей. А детей у нас и не может быть.
    Марина раскрывает глаза
    - О Боже, братишка, я так

    0

    10

    31 серия
    Эмилио Акоста устраивает Франческо Салиносу большой разнос.
    - Я, как дурак, встречался с Бонелли, 4 раза летал в Турин, перебирал все бумаги, устраивал встречу здесь, а ты! Вчера ты прошел мимо них, не поздоровавшись, сегодня не явился на встречу!
    - Не преувеличивай, Эмилио...
    - Не преувеличивай!!!! Как ты ко мне относишься, ко мне, твоему компаньону! Ты угробил сделку, на которую было потрачено столько времени, сил и денег!
    Эмилио собирался уходить, но в дверях остановился и хитро глянул на Франческо.
    - И вообще, - добавил он многозначительно, - пока ты гулял неизвестно где, тебе звонила Исабель!
    Франческо хмуро смотрел на закрывающуюся за Эмилио Акоста дверь.
    После разговора с Леопольдо Исабель вышла из кабинета, т.к. вошедшая туда Селеста доложила, что из Рима звонит Франческо Салинас.
    Леопольдо задержал Селесту и начал ее целовать, и в этот момент вошла Марина...
    Марина не стала никому доказывать, что-то, она закрыла дверь и убежала наверх, а внизу в это время Исабель беседовала с мужем.
    - Да... Да-да, где ты был? Хорошо, мне пришлось звонить Эмилио, чтобы найти тебя...
    Из столовой вышла Миранда.
    - Я могу приехать в Рим... ЧТО? На первом месте- работа? Это что-то новенькое... Да, хорошо. Но на первом месте для тебя - твоя жена, верно? Да, целую. Пока.
    Милое выражение с лица Исабель исчезло, когда она обернулась к Миранде.
    - Ты слышала? Он не хочет, чтобы я приезжала к нему в Рим!!!!
    - И правильно, зачем тебе это надо, дочка. Дай ему отдохнуть, дай отдохнуть себе...
    - А знаешь, чего я хочу, Миранда?! Сесть на первый же самолет, приехать в Рим и явится прямо к нему в номер! Чтобы проучить его!
    Густаво не хочет рассказывать Мариане о своей работе, что немного удивляет девушку. Вечером они собрались поехать в ресторан, и тут очень "вовремя", когда она ждала Густаво, пришла экономка тети Аделаиды, приехавшая на несколько дней позже...
    Марина просит Миранду уволить Селесту, потому что она ей не нравится, и весь сказ. Миранда говорит, что нужна уважительная причина, чтобы уволить служанку, которая хорошо выполняет свою работу...
    Исабель недовольна "своевольничанием" Марины - она говорит, что Селеста ей нравится и никуда она ее увольнять не будет!!!
    Франческо выходит в рецепцию отеля, где администратор ему сообщает, что днем пришла записка от сеньориты Мануэлы Верецца - она не может прийти вечером в гостиницу. Франческо судорожным движением мнет записку в руке...
    Вечером в пансионе Амелии в Риме готовится празднование дня рождения Роселлы. Мануэла сидит в своей комнате и смотрит на розы, стоящие в вазе...
    Франческо сидит в полутьме в прихожей гостиницы и задумчиво смотрит перед собой.
    Эмилио заходит за Франческо и они идут в ресторан.
    Вечером все празднуют день рождения Роселлы. Виновница торжества гасит свечи двумя задувами, все ее поздравляют, начинает играть музыка и Мануэла с Руди начинают танцевать, как вдруг Мануэла останавливается и краснеет. Руди оборачивается и начинает играть желваками, потому что в дверях стоит незнакомый элегантно одетый мужчина, не сводящий глаз с Мануэлы.
    - А Руди, это как раз и есть тот сеньор, с которым я летела в самолете, - улыбнулась Мануэла.
    Франческо протянул руку.
    - Франческо Салинос.
    - Вы из Аргентины? - спросила Амелия, и Франческо улыбнулся, - Да, я аргентинец. Мануэла, мы договаривались встретится...
    И в этот момент Франческо Салинос приобрел себе еще одного врага в лице Руди, который в довольно грубых выражениях начал объяснять, что это их семейный праздник, что Мануэла не хочет с вами разговаривать, что здесь его никто не ждал и не ждет, и лучше бы ему вообще уйти отсюда.
    На лице Салиноса заходили желваки, а взгляд стал тяжелым. Он попытался позвать Мануэлу, чтобы поговорить с ней, но Руди, заслоняя кузину, повторил, что Мануэла не хочет с ним разговаривать и ему лучше уйти.
    Воцарилась тишина, не прерываемая даже дыханием собравшихся здесь гостей. В глазах Руди сквозило упрямство, глаза Франческо метали молнии, Мануэла опустила голову.
    - Хорошо, - сквозь зубы прошептал Франческо Салинос, - извините, если я вам помешал. Всего доброго.
    Он быстро направился к выходу, а Мануэла, бросив сердитый взгляд на кузена, выбежала следом за Салиносом, пытаясь криком остановить его.
    - Мануэла! - Руди попытался позвать ее криком, но девушка, не слыша его, уже убежала на улицу вслед за уходящим из пансиона Франческо Салиносом...
    Италия, Рим. Франческо и Эмилио вечером идут в ресторан, дабы обговорить сделку с Бонетти, но разговор сводится к Исабель. Франческо жалуется Эмилио на то, что в последнее время Исабель стала грубой и раздражительной, что она очень некрасиво себя повела во время празднования отъезда самого Франческо, убежав наверх и даже не попрощавшись с мужем...
    В Буенос -Айресе - день. Мариана Верецца и ее новый столичный ухажер, с которым она позднакомилась в аэропорту Эйсейса, приезжают к дому Густаво. Мариана в восторге от большой и опрятной высотки, и на ее вопрос, здесь ли он живет, густаво отвечает, что именно здесь, в квартире с балконом. Он просит подождать девушку несколько минут и решительно направялется к подъезду, около которого бедно одетый старичок метет асфальт. Мариана наблюдает за весьма красноречивым и пылким разговором между старичком и Густаво, не понимая ничего. А это - отец Густаво, он работает дворником при доме, и Густаво пришел просить у него денег, на что отец ему отказывает. Вот тогда между ними и происходит пылкий разговор, в течении которого Густаво рассказывает, что ему нужны деньги, а отец объясняет, что у него денег нет, потому что платят мало, а то, что остается, он и так отдает сыну.

    0

    11

    32 серия
    Густаво возвращается в машину и на вопрос Марианы, удивленной сценой между владельцем одной из квартир и привратником, отвечает, что "это просто придурок".
    В Коньядо Секо, в доме Верецца Мерседес разговаривает с доном Рафаэлем. Она очень обеспокоена отсутствием Марианы и волнуется за Мануэлу, но добавляет, что Мануэла все таки более рассудительная, чем ее взбалмошная кузина...
    В Италии уже утро. Руди не может показать Мануэле Рим, потому что спешит в университет на лекции, а Мануэла сидеть просто в пансионате не хочет. Роселла дает ей план города и визитную карточку отеля на случай, если Мануэла отойдет чуть дальше Piazza di Spagna и заблудится. Мануэла кладет все в свою сумочку и выходит из дому.
    - Добрый день, - раздается знакомый голос за спиной. Мануэла оборачивается и видит мужчину в синем клубном пиджаке - того самого, с которым она летела в одном салоне самолета...
    Франческо говорит, что специально искал Мануэлу и предлагает ей прогулку по Риму. Вместе они ходят по набережным Тибра и площади Испании, Кампо деи Фиори и самой Испанской лестнице... Франческо показывает ей дом, в котором жил Китс, он весьма удивлен тем, что Мануэла правильно назвала его имя и сказала, что это английский поэт
    (Мое примечание: судя по выражению глаз Франческо, Исабель Джона Китса не любила, не слишком жаловала и вообще не очень любила читать, поэтому Салиноса удивило совпадение вкусов с незнакомкой из самолета).
    Мануэла обращается к Франческо на "вы", что очень его обижает, он говорит, что лучше к нему обращатся на "ты".
    - А я разговаривала не с вами, - улыбается Мануэла.
    - А с кем же? - Франческо оборачивается через плечо на площадь, битком набитую людьми. - Мне кажется, кроме нас здесь никого нет.
    - Я разговаривала с Богом! - фыркнула Мануэла Верецца.
    - А, ну если с Богом, то это понятно. Но со мной лучше разговаривать на "ты". Хорошо?
    - Хорошо, - засмеялась Мануэла и они вместе пошли вниз по лестнице...
    Но Мануэла обещание не сдержала, и в следующий раз, когда Франческо фотографировал ее на одной из улиц, где открывался прекрасный вид на собор Святого Петра, опять назвала Франческо на "вы", что его совсем расстроило, и он даже позволил себе сделать маленький выговор своей спутнице, правда, с улыбкой.
    Руди вернулся из университета а встал на дыбы по поводу исчезновения кузины из пансиона на такое длительное время. Роселла и Амелия в один голос говорят, что видели из окна, как Мануэла разговаривала с каким-то сеньором, которому даже улыбнулась. Очевидно, она хорошо знает его, потому что они даже ушли вместе. Руди удивлен - он прекрасно знает, что у Мануэлы в Риме нет никаких знакомых.
    К Эмилио, собирающемуся на встречу с Бонелли и Франческо, звонит Исабель. Акоста беумно рад ее слышать, но жена Франческо звонит совсем по другому поводу - она не может понять, куда делся ее муж, т.к. в гостинице Albergo Villa Medici, где он остановился, сказали, что с самого утра сеньор Салинос ушел и пока не возвращался. Эмилио немного разочарован - он думал, что Исабель звонит ему.
    Леопольдо Анцуати де Салинос уговаривает Исабель уговорить Марину отпустить его на Уимблдон. Сам Леопольдо увлекается этим видом спорта и поехать в Англию на чемпионат - его мечта, он предлагает Исабель даже стать ее союзником...
    Исабель удивлена - она не понимает, в чем Леопольдо может ей посоюзничать...
    Франческо и Мануэла приходят пообедать в один из многочисленных ресторанчиков, Франческо заказывает для спутницы и для себя красную рыбу с картофелем и салатом и белое вино к рыбе, а также устриц. Мануэла смеется - она никогджа раньше не ела устриц.
    - Я очень рад, что в первый раз ты сделала это со мной, - говорит Франческо и кладет ладонь на ее руку...
    Мануэла звонит Руди и уверяет его, что с ней все в порядке, что она не заблудилась и скоро вернется в пансион. Пока она разговаривает, Франческо выбирает для нее розы...
    Когда Франческо звонит Эмилио, тот говорит, что Франческо совсем сошел с ума и пусть на часы глянет: уже два часа дня, встреча с Бонелли и его компаньонами назначена на обеденное время, они уже давно сидят и ждут только его прихода. Франческо просит Эмилио задержать их и начать разговор без него - через 15 минут он подъедет.
    Франческо провожает Мануэлу до пансиона и, выхода из таки, у него вырывается:
    - Какое счастье!
    - Что? - не понимает Мануэла.
    - Какое счастье, что я встретил тебя!
    Франческо и Мануэла договорились вечером встретится, чтобы сходить куда-нибудь в ресторан и отведать "лапшу от Альберто" (очевидно, Салинос часто бывает в Риме, раз у него там уже есть любимая лапша )
    Когда такси увозит Франческо, к Мануэле подходит хмурый Руди...
    Который уже в пансионе устраивает ей истерику, крича о том, что "весь Рим переволновался", что "у Роселлы день рождения, а ты с незнакомыми гуляешь"!
    - Если так, то я и Роселлу не знаю! - хмурися Мануэла.
    - Да при чем здесь Роселла ! - кричит Руди, а потом долго объясняет ей, что питал иллюзии и надежды относительно приезда Мануэлы, что хотел быть с ней рядом,но очевидно, этому не суждено быть...
    Мануэла говорит, что это она просто первый день в Риме, что ей все интересно и она просто гуляла...

    0

    12

    33 серия
    Мануэла Верецца, кажется, влюбилась. Счастливая, она стоит у колонны, и Франческо, подошедший к ней, говорит, что не хочет, чтобы эта ночь кончалась. Он приглашает ее к себе, но Мануэла качает головой и говорит, что их история только начинается, что у них есть много-много времени...
    Густаво ищет Мариану в Буенос-Айресе, но подходит горничная и говорит, что он всем надоел, Мариану она не позовет, и вообще как он смеет звонить в такое время!
    Сильно нашпигованный снотворным Руди наконец проснулся и очень удивился тому, что он в одежде (разве что без ботинок) спит на диване. Он этого не помнит. Руди подходит к комоду, чтобы налить себе воды, но его стакан пуст. Верецца идет вниз, чтобы выпить воды...
    И в этот момент внизу появляется Мануэла, только что пришедшая со свидания с Франческо. Они с Салиносом договорились встретится завтра утром, или днем, чтобы посмотреть город. Слава Богу, в пансионе было темно ночью, поэтому, увидев в полутьме тень Руди, Мануэла предусмотрительно прижалась к колонне. Руди прошел мимо нее на кухню, а девушка проскользнула в свою комнату.
    Выпив воды, Руди вернулся, но, увидев свет в комнату Мануэлы, который лился из щели под дверью, решил проверить, спит она или нет. Мануэла спала, но на шум, который вызвал Руди, проснулась. Руди сказал, что только хотел спросить, как ее голова, Мануэла сказала, что очень плохо, хотя немного лучше. Руди безумно хотелось поделится впечатлениями о своем таинственном сне, но кузина сказала, что она сейчас не в состоянии его слушать и хочет только спать...
    Когда Руди ушел, Мануэла со смехом откинула одеяло - она даже не успела снять платье, и плохо было бы, если бы "спящая" вдруг встала вместе с вечерним платьем и белой сумочкой...
    Наутро Руди не отпустил Мануэлу даже вместе с Роселлой, а сам ушел в университет. Мануэла не знала, что делать, но Роселла сказала, что ничего страшного - если что, я тебя прикрою.
    У Исабель Герреро плохое настроение - она вышвыривает на пол еду с подноса, который ей принесла Катерина. Миранда говорит, что звонит доктор Виллья. Исабель кричит, что она устала от этого доктора, но Миранда говорит, что это очень срочно. Исабель меняется в лице...
    Эмилио таскает Франческо за собой по стройкам, последнему не нравится бродить в синем шлеме среди кирпичей, а все потому, что его ждет встреча с прекрасной копией Исабель...
    Мариана приезжает в Коньядо Секо и орет своей тете Марселе, что ей надоела деревня и она хочет, как все нормальные люди, жить в городе. Марсела дает ей пощечину и говорит, чтобы она шла в свою комнату и подумала над своими словами...
    А между тем в Буенос Айресе Густаво ищет Мариану, но горничная Аделаиды не дает ей адрес девушки. Густаво злится...
    У Мануэлы, наверное, был шок, когда она увидела, что такой презентабельный и элегантный Франческо заехал за ней на... мопеде! Она говорит, что никогда не каталась на мопеде и боится, на что Франческо отвечает, что он - спец в катании на "моторино". Мануэла неумело кладет руки ему на плечи, садясь, но Франческо с улыбкой говорит, что обнимать нужно за талию, и притом - как можно крепче...
    Исабель и Миранда приходят в клинику доктора Виллья.
    Мануэла и Франческо катаются по Риму, он показывает ей фонтан Тритона, площадь Навона, собор Святого Петра...
    Доктор Виллья говорит Исабель, что у нее не просто аллергическая реакция, а что то пострашнее этого...
    Мануэла и Франческо смотрят на Коллизей, а потом подъежают к знаменитому фонтану, в который все бросают монетку и загадывают желание. Франческо говит, что у него только три желания.
    - Первое: Быть с тобой СЕГОДНЯ и всегда.
    - А второе?
    - Быть с ТОБОЙ сегодня и всегда.
    - Ну, а третье?
    - БЫТЬ с тобой, сегодня и всегда...
    Мануэла смеется...
    Доктор Виллья говорит, что Исабель нужно сделать биопсию. И тут у Исабель начинается жуткая истерика - она кричит, бъется в конвульсиях, и Виллья вынужден вызвать медсестру с успокоительным...
    Мануэла и Франческо приехали к пансиону и договрились встретится вечером, Франческо попросил на этот раз ее заехать за ним в гостиницу.
    Придя в пансион, Мануэла и Роселла старательно обдумывают план, как отвлечь Руди, но в этот момент Руди сам наталкивает их на мысль.

    0

    13

    63 серия
    Миранда уговаривает Франческо не убирать портрет Исабель, но тот не соглашается.
    - Исабель умерла, и хозяйка теперь - моя жена Мануэла.
    Тем временем пришёл Эмилио. Миранда жалуется ему на Франческо, убравшего портрет.
    - Миранда, мне тоже это не нравится, но надо подождать. Как Вы думаете, кого предпочтёт Франческо: свою новую жену или гувернантку старой жены?
    Потом Эмилио просит передать Мануэле, что он хочет с ней поговорить. Когда та выходит, он начинает извиняться за письмо.
    - Лучше бы ты извинился перед Франческо, - говорит Мануэла. - Ведь ты его друг.
    - Я хотел бы стать и твоим другом, - отвечает Эмилио.
    Франческо позвал близких знакомых на обед. Марина заходит в комнату к Мануэле. На той одеты простенькие брючки, блузочка и жилет.
    - Ты ещё не переоделась?! - в ужасе воскликнула Марина.
    - Переодеваюсь. Знаешь, Марина, ты наверное права. Мне необходима новая одежда.
    - Конечно!- отвечает Марина, придирчиво разглядывая одежду Мануэлы и не находя там ничего подходящего. - Знаешь, я тебя сейчас подкрашу.
    Марина накрасила Мануэлу.
    - Да, я совсем на себя не похожа, - говорит Мануэла.- Это твоя косметика?
    - Нет, я взяла всё это в комнате Исабель...
    Марина уходит, но тут в комнату Мануэлы стучит Миранда. Сначала она извиняется за то, что не согласовала с ней меню, а потом спрашивает:
    - Извините, синьора, как Ваша фамилия.
    - Верецца, - отвечает та.
    Миранде становится плохо.
    - Ваш отец был итальянец?
    - Да, его звали Коррадо Верецца.
    На приёме Ману чувствует себя совершенно не в своей тарелке. Она не знает какую вилку брать, что такое профитроли и совершенно теряется, когда её спрашивают, что подавть на стол. Кроме того, многие крайне неодобрительно смотрят на её наряд...
    Тем временем Исабель и Заира приехали в Буэнос- Айрес. Исабель крадучись открывает дверь в дом. Ей повезло. Приём закончен, гости разощлись, внизу никого нет. Она заходит в дом, и первое, что она видит - портрета нет...

    0

    14

    64 серия
    Густаво всё ещё не нашёл работу.
    - Обратись к синьору Речетти, - советует ему отец.
    - Что ты?! Он никогда не согласится взять меня на работу снова.
    Мануэла и Франческо ужинают в это время.
    - В деревне ты, наверное, рано ложилась спать? - интересуется Франческо.
    - Не всегда, - отвечает Мануэла. - Я всегда любила посмотреть в саду на звёзды.
    - Так пойдём в сад, - предлагает Франческо.
    Мануэла соглашается. Франческо поднимается наверх, чтобы взять жакет Мануэлы. Та остаётся одна.
    Внезапно гаснет свет. Мануэла оборачивается и видит какого-то человека, входящего в библиотеку. Она и не подозревает, что это Исабель...
    - Франческо! - кричит Мануэла.
    Прибегиют Франческо, Лоренцо и Катерина. Однако в библиотеке никого нет...
    На утро в доме начинают происходить странные вещи. Сначала у Мануэлы пропала фотография, на которой они вместе с Франческо. Потом с кухни пропадают хлеб и лепёшки...
    В это время Марианна разговаривает с Луизой об их свадьбе с Густаво.
    - Вы поженитесь, когда Густаво найдёт работу? - спрашивает Луиза.
    - Я даже не знаю...
    - Но ты ведь любишь его?
    - Да, люблю...
    - Так ведь любовь - это самое главное...
    - Ты начиталась романов. Любовь - это не всё. Мне хочется иметь хороший дом, деньги, драгоценности...
    - Вообщем, как Мануэла!
    - Как Мануэла я не буду никогда! Ей повезло больше, чем мне!
    - А мне бы хватило её красивого муженька!
    Марианна запускает в неё подушкой.
    Мануэла приходит в офис к Франческо, где секретарша снова принимает её за Исабель. Потом она возвращается домой. К неё немедленно подбегает Селеста.
    - Синьора, я знаю где ваша фотография!
    Селеста ведёт Мануэлу в мансарду, где валяется фотография с разбитым стеклом. Кроме того, там стоит баночка с красной краской, в которой Мануэла испачкала руку...
    Густаво сходил к мистеру Ричетти, и тот согласился принять его на работу, но будет платить ему очень маленткую зарплату...
    Мануэла и Франческо разговаривают внизу. Они ничего понимают. Франческо видит красное пятно на руке Мануэлы и спрашивает откуда оно, но в этот момент раздаётся крик Миранды. Мануэла и Франческо мчатся наверх. Миранда стоит перед портретом Исабель, который испорчен красной краской...
    Никто не знает, кто это сделал. Мануэла опдозревает Миранду, Миранда - Мануэлу,
    Марина - Селесту...
    Мануэла звонит Артуру Уилсону, просит его приехать и отреставрировать портрет. Когда они стоят возле портрета и обсуждают, как его реставрировать, входит Миранда и говорит, что нельзя уничтожать отпечатки пальцев, при этом она многозначительно смотрит на Мануэлу.
    Затем Миранда спускается вниз и говорит об этом Франческо, прозрачно намекая на то, что это сделала Мануэла. Франческо вспоминает пятно на её руке...

    0

    15

    69 серия
    Марианна с Артуром в доме у Марианны. Они веселятся, танцуют. Внезапно Мерседес прерывает их, выключая музыку.
    - У меня разболелась голова,- говорит она.
    Франческо просит Марсию спросит в Союзе Писателей про Анаис.
    Марианна передала Элисе, что Мануэла приглашает её работать в доме Салиносов горничной. Та жутко рада, но её мать сомневается, стоит ли ехать в Буэнос-Айрес.
    Мануэла видит, как Миранда идёт с цветами в комнату Исабель. После этого она идёт к Франческо.
    - Ты всегда говоришь, - начала она, - что я хозяйка этого дома и значу здесь больше, чем Миранда.
    - Конечно, - отвечает Франческо.
    - Тогда освободи комнату Исабель!
    - Но я не мог поступить так с Мирандой и... Исабель..
    - Тогда не говори больше, что хочешь видеть меня счастливой!
    Приходит Габриэлла и разговаривает с Франческо. Она поддерживает Мануэлу.
    - Вещи Исабель не обязательно выбрасывать. Существуют благотворительные общества...
    Франческр наконец поддаётся уговорам и просить Миранду сделать это. Та отказывается.
    - Синьор, пойдёмте я Вам что-то покажу.
    Они идут в комнату Исабель. Франческо медленно обходит её.
    - Смотрите, синьор, это её одежда, её драгоценности, её духи... Что вы чувствуете?
    - Как будто ничего не изменилось, - отвечает Франческо.
    - Вы помните это платье? - Миранда достаёт розовое платье Исабель.
    -Да, - шепчет Франческо, гладя платье, - Исабель...
    В этот момент в комнату заглядывает Мануэла и, услышав это, убегает.
    Руди узнаёт, что Элена снималась обнажённой для журналов. Не желая ночевать у неё, он уходит к тёте.
    Мануэла рыдает в своей комнате, когда заходит Миранда с кучей одежды в руках.
    - Вот! Эта одежда принадлежала Исабель! Порвите её, выбросите, сожгите! Но сделайте это сами!!!! - орёт Миранда. - А я не могу!!!
    Марсиа говорит Франческо, что нашла двух Анаис, но одна умерла несколько лет назад, а второй 80 лет...
    Заира, Миранда и Исабель сидят в комнате.
    - Тебе уже гораздо лучше, - говорит Заира.
    - Ничего мне не лучше, - орёт Исабель.
    - Вот видишь, ты уже можешь кричать! Я сделаю тебе новую маску, но мне нужны деньги...
    Заира уходит.
    Марианна, разодетая в пух и прах, идёт к тёте и просит дать серёжки.
    - Куда ты идёшь?
    - Не знаю куда, но с Артуром. Он такой милый!
    - Но ты ведь помолвлена, - напоминает ей тётя.
    Миранда спрашивает Исабель:
    - Заира говорила о деньгах. Ты собираншься дать их ей?
    - Мне понадобится много денег... Я думаю нам надо связаться с Пинтосом...

    0

    16

    136 серия
    Аманда продолжает строить козни Антонио – на этот раз, едва сеньор Морено решил вместе с Марианой явится на званый ужин, ему предъявили книгу посетителей, из которой было вычеркнуто его имя. Мариана в бешенстве, Антонио – тоже. Он понимает, что это – дело рук Аманды. Мануэла начинает ревновать к Анаис. Она видит, что муж иногда слишком часто беседует с ней, да и сама Анаис ведет себя вызывающе.
    Анаис приходит в дом к Эмилио Акоста и дает пощечину Миранде. Она говорит, что та – идиотка, раз рассказала все Эмилио, и для нее она навсегда останется лишь служанкой, не более, лишь домоправительницей! Вернувшись домой, Эмилио впервые замечает странное выражение лица Миранды. Он приходит в ужас, узнав, что собственная дочь дала пощечину матери.
    - Но я должен был все ей расказать, вы понимаете, Миранда? Я люблю ее, но я не мог поверить, что она все эти годы, зная всю правду, отвергала вас!
    Миранда соглашается с ним. Она понимает, что Эмилио не мог поступить иначе.
    Анаис в это время все больше и больше вживается в роль Исабель, теперь ее преследует образ лица Мануэлы, вместо собственного. Женщина в ужасе разбивает зеркало, в котором, вместо шатенки, отражается длинноволосая улыбающаяся блондинка…
    Арт Уильсон приходит в дом к Аделаиде, дабы поговорить с Марселой, но тетя Мануэлы, Марианы и Руди говорит, что Марсела уехала.
    - Как уехала? Куда?
    - В деревню, сеньор Уильсон. Думаю, вы знаете, что дон Рафаэль еще при жизни Коррадо был влюблен в Марселу. И недавно он сделал ей предложение.
    - И что сказала она?
    - Она решила, что это будет правильный поступок. Она привязана к Рафаэлю.
    - А вы? Вы рады, что эта свадьба состоится?
    - Да, сеньор Уильсон. И я очень надеюсь, что НИКТО не помешает этому событию, - и она выразительно посмотрела на остолбеневшего художника.

    Все последующее время сеньор Арт Уильсон обрывает телефон при кафе, пытаясь доказать Марселе, что он ее любит. Но Марсела придерживается противоположного мнения.
    Руди Верецца собирается в деревню, что не совсем понятно Мариане. Она устраивает ему допрос и понимает, что брат все еще любит Мануэлу. Руди только подтверждает ее слова:
    - Да, Мариана. Я надеюсь, что все-таки когда нибудь она расстанется с этим человеком, и тогда обязательно настанет час, когда мы будем вместе.
    Антонио Морено приходит к Аманде, дабы узнать, чего она хочет от него. Ее требования просты и понятны (ей): “Если ты ко мне вернешься, даже и продолжая встречаться с Марианой Верецца, то все будет, как раньше. К тебе вернется твой прежний статус, у тебя будет перспектива в будущем, деньги, кредитные карточки, все, что захочешь. Но только при условии, если ты вернешься”…
    Ее требования прервал телефонный звонок. Звонившая Марианна Верецца настаивала на встрече.
    В аэропорту Эйсейса Марину Салинос встречал улыбающийся Леопольдо. Перед этим “гадкий утенок” позвонил Салиносам и сказал, что сестра Франческо прилетает завтра, поэтому сейчас, пока Мари ожидала брата, ничего не подозревающего о том, что его ожидат, у сеньора Анцуати было много возможностей, чтобы оправдатся, не забыв навесить на уши Марине большие и длинные спагетти. Чего он не преминул сделать.
    Элена приезжает в дом к Джанкарло, где застает его, в грустях, с друзьями, перед телевизором. Ну не хочет он лечится от наркомании, хоть тресни!!!!
    Леопольдо продолжает осваивать макаронную технику, почти доводит себя до слез, рассказывая душещипательную историю о том, как он НЕ грабил фирму “Salinas y Associados”, но Мари ему уже не очень-то и верит. Она уже вообще ничему не верит.
    Габриела удивлена тем, что Мануэла хочет устроить праздник. Но девушка, правда, с каким-то подозрительным блеском в глазах, говорит, что это всего лишь по поводу приезда Марины и по поводу того, что они с Франческо счастливы, как никогда!
    Это может вызвать и сомнения, потому что Франческо присматриваться к очаровательной и таинственной Анаис. Анаис ведет себя совсем не так, как другие женщины, а тот факт, что она назвала любимых писателей Франческо, Эдгара По, Грина и Моравия, интригует мужчину еще больше. Возможно, у Мануэлы есть основания для ревности?
    Или возможно, что Анаис просто хорошо знает, как вести себя с таким непростым человеком, как Салинос? Игра с оттенками, полутонами и полунамеками началась, и Франческо совсем не прочь принять участие в этой игре.

    Аманда встречается с Марианой, выдвигая ей те же условия, что часом раньше выдвинула сеньору Морено.

    В дом Салиносов приезжает удивленная Марина. Удивлена она тем фактом, что в аэропорту ее никто не встретил. Мануэла оправдывается и говорит, что им звонили и предупредили, что рейс отложен до завтра, Марина же упрямо повторяет, что это безобразие.
    Вышедший из библиотеки Франческо поддерживает Мануэлу, и вся семья, во главе с тетей Габриелой, начали было дружно обсуждать нерадивостьсотрудников компании “Aerolineas Argentinas”, как вдруг вышедшая вслед за Франческо шатенка в белом костюме говорит фразу, казалось бы, незначительную, но, тем не менее, намекающую на то, что она хорошо знает сеньору Салинас:
    - Ай, Марина! Вечно ты все путаешь!
    Эта фраза мгновенно приковала внимание к новой гостье семьи Салинас.

    Леопольдо Азеведа (или Анцуати, кому как больше нравится) врывается к Пинтосу с требованием отдать ему все деньги. Сначала Пинтос говорит что-то невнятное, потом начинает оправдыватся, потом юлить, а потом достает “Магнум” и Леопольдо быстро сматывается.

    Франческо делится с сестрой своими подозрениями относительно Леопольдо, и Марина с ним соглашается. Леопольдо – трус, негодяй, жадюга и спокойно мог ограбить фургон.
    Часом позже Марина начинает удивлятся некоторым вещам. Например тем, что на пальце у Анаис сверкает кольцо, которое Франческо более 10 лет назад подарил своей невесте Исабель Герреро в день помолвки. Анаис же говорит, что нашла это кольцо в ящике, с милой улыбкой добавив, что Франческо любезно разрешил ей брать все вещи Исабель.

    Мариана недооценила Антонио. Ее прекрасный принц согласен стать нищим, только бы быть вместе со своей принцессой.

    0

    17

    137 серия
    Анаис Акоста не нравится и Мануэле – слишком подозрительной выглядит эта незнакомка, слишком часто она смотрит на Франческо, и тем более, непонятны ее мотивы, когда она просит у девушки разрешения пользоваться вещами, принадлежавшими Исабель Герреро де Салинас. Для Мануэлы все это кажется не просто странным, но и чем-то нехорошим. Франческо не разделяет ее мнения, наоборот, разрешая писательнице из Осло брать все, что ей захочется. Но Мануэлу таинственная подруга Эмилио беспокоит все больше и больше…
    Леопольдо является на работу к Селесте, совсем огорченный тем, что ему так и не удалось выбить свои 50 000 из сейфа адвоката Пинтоса. Сеньор Азеведа готов спится, делать это лучше в баре, а там как раз работает его подружка. Чем не повод зайти туда? В баре, просто так, от нечего делать, он садится за пианино и изображает одну из тех грустных мелодий, которых он играл своей жене Марине, сидя за шикарным черным фортепьяно в роскошной гостиной дома Салиносов. Выступление Леопольдо неожиданно оценивают по достоинству, и хозяин бара, сеньор Томас, начинает приглядываться к молодому человеку…
    В кухне Салиносов кипит работа: Мануэла задумала праздник по поводу “возвращения из Сестриерес”. Катерина, Сесилия и Лоренцо весело хлопочут на кухне, протирая бокалы и обмениваясь мнениями по поводу предстоящего празднества, а вошедшая Мануэла просит Лоренцо, чтобы Миранда, вернувшись в дом, немедленно забрала свои вещи, которые оставила в комнате сеньоры Исабель, и которые нашла Анаис. Мануэла совсем не хочет, чтобы что-то напоминало ей, а тем более, Франческо, о тени из прошлого.
    Марина оправдывается перед Марсело за свой внезапный отъезд из Сестриерес. Просто она поняла, что у него есть сын, и ей, возможно, нет места в его жизни…
    Габриела, сидящая в библиотке, немного задумчива, и это замечает вошедшая с чашкой кофе Луиса. Конечно, обе рады, что Мануэла и Франческо наконец-то счастливы, но им не нравится сеньора Анаис, и с этим ничего не поделаешь.
    - Наверное, надо об этом спросить Эмилио, - сделала предположение Габриела. – Ведь именно он привел ее в дом Салинас; сколько она намерена здесь оставаться?
    С этими мыслями Габриела решила отправиться на квартиру к Эмилио.
    На стук открывает Миранда, и первой реакцией вошедшей Габриелы был шок.
    -А вы что здесь делаете, Миранда?
    - Сеньора гАбриела… Сеньор Эмилио был так любезен, что предложил мне пожить у него, пока я не найду себе новую работу.
    - Да? Хорошо, а где сам сеньор Эмилио?
    Получив от Миранды ответ, что он вышел, Габриела ушла, но странные подозрения все преследовали ее.
    Франческо со свистом напяливал на себя галстук, причем постоянно попадая не в тот узел, что выводило и без того спешащего на работу Салинаса из себя, а Мануэла, стоя в стороне, задумчиво рассматривала два лежащих перед ней платья – черное и белое.
    - Франческо?
    - Проклятый галстук… Ммм?
    - Как ты думаешь?
    - Говори, дорогая, - наконец узел завязался, что заметно повысило настроение Салиноса.
    - Какое платье мне одеть?
    - Ну… - Франческо обернулся, взглянул на платья и сделал унылую гримасу. – Я не знаю. Выбирай то, которое хочешь…
    - Нет, ты ничего не понимаешь! Это прекрасный день, и у меня должно быть прекрасное платье!
    Слова жены насторожили Салиноса, и он, скривившись, неуверенно спросил:
    - Мануэла, сегодня какой-то юбилей?
    - Нет, просто повод, чтобы встретится с друзьями, - глаза девушки радостно сверкали. – Повод, что мы счастливы, что у нас все хорошо… Разве этого не мало?
    - Конечно, много, дорогая, - Салинас улыбнулся и направился к выходу из спальни, но его остановило требование жены:
    - Только постарайся вернутся пораньше, хорошо?
    Франческо опять изобразил столб, замерев посреди комнаты.
    - Мануэла… А кто придет?
    - Все.
    - Все – это кто?
    - Все! Арт, Дороти, Леонардо, Эмилио, Мариана, Антонио… Все!
    Ничего не понимающий Салинос вышел из комнаты и направился по коридору к лестнице, и в это время на противоположном конце коридора открылась дверь и оттуда выглянула Анаис.
    - Франческо!
    - Что еще, дорогая?
    Мануэла с платьем наперевес бежала по коридору к любимому.
    - А как ты смотришь на то, что я одену Это платье?
    - Прекрасно смотрю. Главное, что в этом платье будешь Ты, а не на тебе будет одето Это платье.
    - Франческо…
    - Ну что еще?
    - Ничего. Просто это был повод, чтобы ты меня поцеловал.
    Супруги прильнули друг к другу, что вывело наблюдающую за ними Анаис из себя.
    - Не хочу уходить…- прошептал Салинос, скривившись. – Но надо. Жди меня на этом месте, поняла?
    - Не сойду с него, - засмеялась Мануэла и со смехом побежала в свою комнату.
    Одновременно захлопнулись две двери; Мануэла скрылась в спальне. А Анаис – в комнате Исабель. Подойдя к окну, женщина в бессилии зарычала и хлопнула по комоду каким-то блокнотом, а затем, громко разрыдавшись, упала на кровать.
    Очевидно, в этот день все сговорились задерживать сеньора Салиноса – в гостиной Франческо поджидала Марина.
    - Франческо! (так и хочется написать “Фееер”, как говорила Тереса) 
    Салинос возвел глаза к потолку и выразительно взглянул на свои часы.
    - МНЕ НАДО БЕЖАТЬ!
    - Подожди, братик! Я хотела с тобой поговорить…
    Судя по выражению глаз Салиноса, он в данный момент мысленно произнес одно слово: “Начинается”…
    - Давай обсудим это вечером, хорошо?
    - Нееет, братик! Меня попросила об этом узнать Мануэла – сама она стесняется.
    Салинос сделал удивленное лицо.
    - Стесняется? О чем же тогда речь?
    - Она хотела, - Марина умоляюще взглянула на брата, - пригласить Руди.
    Салинос изменился в лице.
    - Руди…
    - Да, Руди. Она не знала, как ты отреагируешь на это.
    Салинас качнул головой и сунул руки в карманы брюк.
    - И как я должен реагировать? Я не хочу, чтобы Руди переступал порог моего дома, понятно? Тем более в такой день!
    - Но я думала…
    - Гусь тоже думал-думал, да в суп попал! Мне пора в офис.
    И хозяин дома направился к выходу, оставив Марину с открытым ртом посреди гостиной.
    А в это время к дому Верецца в Коньядо – Секо подъехал автомобиль, и вышедшая встречать гостей Марсела удивленно вскинула брови. На свет Божий из машины вылез Руди Верецца и зажмурился, глядя на небо.
    - Как же хорошо в деревне, тетя!
    - Руди! Я рада, что ты приехал! Но я думала, что ты останешься в Италии изучать историю искусств и никогда не вернешься сюда.
    - Это разные вещь, тетя, - улыбнулся племянник, выгружая чемодан. – Я люблю искусство, но деревня – это мое, это мой дом. Точно так же, как и с любовью – люблю одну, но не могу забыть другую.
    - Пойдем в дом, Руди, - грустно улыбнулась Марсела.
    И тетя с племянником, обнявшись, направились к дому, где когда-то все были счастливы.
    На кухне Салинасов творился рабочий беспорядок. Пока Лоренцо со страшным скрипом протирал бокалы, Сесилия поливала шоколадным соусом профитроли, а Катерина звенела тарелками, в очередной раз пытаясь их все пересчитать, в этот содом заскочила сияющая Мануэла.
    - Все готово? – с порога спросила она.
    - Да, сеньора, - улыбнулся Лоренцо, проверяя на свету чистоту только что протертого бокала.
    - А шампанское?
    - Да, сень…
    - Нужно МНОГО шампанского!
    - Все уже сделано, сеньора.
    - А цветы?
    Сесилия с Катериной переглянулись.
    - Как вы и хотели – красные розы.
    - Отлично! Тогде я побежала, а то скоро люди придут.
    Через некоторое время ту же кухню посетила Анаис Акоста, но ее появление вызвало другую реакцию у слуг. На ней было одето платье Исабель Герреро де Салинас.
    - Готовите? – спросила она.
    - Да, - кивнула Катерина.
    - И что на меню?
    - Ну… - начала Сесилия, но Анаис перебила ее.
    - Наверняка мясной суп с грибами?
    Сесилия и Катерина переглянулись.
    - Авокадо не забыли?
    - Н..нн..нет…
    - Красное вино урожая 1950 года?
    - Да.
    - А на десерт – фруктовый пудинг и профитроли в шоколадном креме?
    Сесилия кивнула.
    - Да, сеньора. Их любила сеньора Исабель. Вам наверное уже рассказали меню.
    - Нет, Сесилия. Я просто знаю.
    И Анаис Акоста исчезла так же загадочно, как и появилась.
    - Вы видели? - прошептала Катерина, - на ней было платье сеньоры Исабель!
    Сидящие в гостиной Марина в вечернем платье, Габриела и только что пришедший гость – Эмилио – обсуждали появление Миранды в доме сеньора Акоста. Вернее, Марина и Габриела обсуждали, а Эмилио преимущественно оправдывался.
    Через некоторое время гостиная была заполнена людьми до отказа, и Мануэла попросила Лоренцо принести наконец шампанское, потому что у нее есть тосты. Много тостов…
    Миранда Морелли, сидящая на диване в квартире Эмилио, безумным взглядом смотрела в одну точку и шептала:
    - Ничего страшного, доченька, ты не пропадешь… Все будет хорошо… Хотя я очень за тебя боюсь…

    - Где шампанское?!
    - Бегу, сеньора, - в гостиной появился взмыленный Лоренцо в парадном белом костюме и с шампанским в руках. Мануэла, довольная и счастливая, стояла под аркой, тогда как остальные гости собрались вокруг нее, образуя полукруг. Дороти и Арт перешептывались, Мариана сверкала глазами и строила Мануэле глазищи, сама не понимая, что происходит. Франческо откровенно веселился на шутку Антонио о том, что Мануэла сейчас объявит, будто купила Гондурас.
    - Нет, ну мы хотим знать, что происходит! – в нетерпении воскликнула Марина, пока разливали шампанское.
    - Минуту терпения, сейчас вы все узнате! – Мануэла с любовью взглянула на супруга.
    Когда шампанское было разлито по бокалам, гости, да и хозяин дома, уже изнемогали от желания узнать, что же скрывает сеньора Салинос. Мануэла начала издалека:
    - Я очень рада, что вы все здесь собрались, потому что я хочу сказать всем новость, которая, несомненно, обрадует всех вас, а Франческо – особенно.
    Франческо с умным видом кивнул.
    - Что это за новость? – крикнул кто-то, и Мануэла улыбнулась, крпче обхватив пальцами бокал.
    - Я ЖДУ РЕБЕНКА!

    Внезапно побледневшее лицо хозяина дома резко контрастировало с радостным визгом Марианы Верецца. Но и этот визг затих, когда девушка поняла, что лица всех присутствующих стали похожими на маски.
    - Я жду ребенка, - для верности повторила Мануэла, глядя в глаза мужу.
    Рука с бокалом медленно опустилась вниз, на щеках заиграли желваки, а рот превратился в одну сплошную узкую линию.
    - Франческо…
    Мануэла, обведя взглядом всех присутствующих, начала испытывать тревогу.
    - Что случилось? Разве ты не рад?
    В глазах Салиноса сверкнул непонятный ей огонек, огонек недоверия, злости, ярости, разочарования, и Мануэла, заметив его, впала в панику.
    - ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?
    Дороти удивленно взглянула на Артура, но тот, наклонившись, прошептал ей на ухо:
    - Я тебе потом все объясню.
    Под гробовое молчание всех присутствующих Франческо Салинас, не сводя взгляда с жены, отсутип назад. По лицу Анаис Акоста пробежала улыбка, Эмилио тоже веселился.
    - Франческо!!!
    Бросив последний взгляд на жену, Франческо скрылся в библиотеке, и звук громко хлопнувшей двери испугал Мануэлу. Не такой реакции она ожидала от мужа. Ведь еще в Сестриере она поняла, что ждет ребенка…
    - Кто нибудь мнеобъяснит, что происходит? – закричала она, и Габриела подошла к девушке.
    - Успокойся, Мануэла…
    - Я не понимаю, что происходит! Что с Франческо?

    Хотелось уйти отсюда, исчезнуть, испарится. Хотелось стать маленьким, чтобы никто не видел твоего отчаяния. Низко склонив голову, почти полулежа на столе и уткнувшись носом в папку для бумаг, Франческо, очевидно, вспоминал что-то. У него не было больше никаких сил.
    Позади хлопнула дверь.
    - Франческо…
    Мануэла удивленно смотрела на мужа, который принял довольно необычную позу для счастливого будущего отца.
    - Франческо, что случилось?
    Ответом послужило такое гнетущее молчание, что Мануэла, обойдя стол, остановилась перед мужем.
    - Франческо!
    Салинос поднялся так внезапно, что девушка невольно отступила назад, широко раскрыв глаза. Она не могла понять, откуда у него появился этот безумный взгляд, этот странный оскал, а громовой голос заставил ее вздрогнуть.
    - Ты мне изменила!
    - Что?
    Мануэла даже подалась вперед – да нет, ему не могла прийти в голову эта безумная мысль! Откуда это?
    - Франческо, что ты говоришь…
    - Ты изменила мне, Мануэла! И с кем? С кем, отвечай!
    Мануэла сжалась, как от пощечины.
    - Франческо, что с тобой…
    - Нет, это С ТОБОЙ что? С ТОБОЙ? Это Руди, да?
    Убийственные слова произносились с такой уверенностью, будто это была истина в последней инстанции.
    - Я не понимаю тебя, Франческо!
    - Ах, ты не понимаешь, святая невинность!!!! Ты хотела преподнести мне сюрприз, да? Отлично у тебя получилось, браво! Грандиозный спектакль!
    В глазах Мануэлы засверкали слезы. Как же давно она не плакала, она ведь думала, что все будет хорошо.
    - Франческо, ты говоришь странные и непонятные мне вещи!
    - Значит, странные?! Отлично! Непонятные?! Очень хорошо! Какая фальшь, Мануэла! Но твой дешевый номер не удался, и знаешь, почему? Потому что не только у тебя есть сюрпризы!
    В глазах обоих стояли слезы, и оба не понимали. Что происходит.
    - Потому что и у меня есть сюрприз для тебя! ДА, ДА, ДА, ДЛЯ ТЕБЯ! Удивлена? Отлично? Я НИКОГДА НЕ СМОГУ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ!!!

    Наступила такая тишина, что можно было бы услышать, как пролетела муха. Мануэла Верецца де Салинас, широко открыв глаза, смотрела на мужа. Франческо Салинас, уперевшись кулаками в стол и подавшись вперед, сверлил взглядом жену.
    - Что?
    - Тебе повторить? Я НИКОГДА НЕ СМОГУ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ! Я БЕ-СПЛО-ДЕН!
    - Это неправда, Франческо…
    - Ах, неправда?!
    - Конечно. Я жду ребенка…
    - От Руди!
    - Нет, Франческо! Я жду ребенка от тебя! Я люблю тебя, и у меня никогда не было другого мужчины, только ты, любовь моя! Только ты!
    Мануэла, обойдя стол, подбежала к Салинасу и, схватив мужа за руки, прижала их к своему животу, но мужчина с искривленным от бешенства лицом с силой вырвал свои руки из ладоней Мануэлы и, в два шага обойдя стол, выдвинул ящик, извлекая на свет причину своих отчаяний.
    - Ты все еще не поняла?! Я бесплоден! Тебе нужны доказательства? Вот они!
    Схватив первую бумагу, он затряс ею в воздухе напротив лица уже открыто плачущей жены.
    - Центральная клиника Буенос Айреса!!!!
    Положив бумажку на место, он схватил вторую.
    - Клиника Майо! Клиника Майо, Соединенные Штаты!!! (примечание: Институт Майо в Калифорнии).
    Мануэла покачала головой, а на поверхность появилась еще одна бумажка.
    - Мало, да? Институт генетики в Париже!!!
    - Франческо, здесь какая-то ошибка!!!
    - Ах, ошибка?! Значит все это, ошибка?
    Салинас аккуратно разложил на столе перед Мануэлой все три документа.
    - А знаешь, у меня полно таких! У меня целый ящик таких! Хочешь посмотреть? В любой момент любая из них к твоим услугам!!

    Мануэла медленно протянула руку и взяла первую попавшуюся бумагу. Немного порваная, она, наверное, много раз была перечитана. Вытянув руку с бумагой перед собой, девушка впилась взглядом в роковые строчки.
    Франческо Салинас, сжав зубы, с ненавистью смотрел на ту, которую так любил.

    В гостиной Салиносов гости наконец поняли, что им пора уходит. Остался лишь Эмилио. Марина, ошарашеная этой ситуацией, могла сказать только:
    - Какой ужас! Здесь всегда были такие веселые праздники…

    Мануэла, оторвавшись от документа, медленно подняла голову. В ее глазах застыло выражение непонимания, но во взгляде мужа ничего, кроме ненависти, она не видела. Она ничего не могла понять, но в голову приходила только одна мысль:
    - Здесь какая то ошибка.
    - Не будь циничной! – резко подавшись вперед, прохрипел Салинас.
    - Франческо, я никогда тебе не лгала!
    - Ты лжешь, Мануэла!
    - Любовь моя, я говорю тебе правду…
    - Ты все еще не поняла?!
    Схватив бумаги, Салинос вытянул руку вперед и разжал пальцы. Ворох бумаг, разлетевшись в ворздухе, медленно упал на пол.
    - Мало доказательств? Вот еще, еще и еще! С этим невозможно спорить, Мануэла! НЕВОЗМОЖНО!
    - Любовь моя, - Мануэла наконец приняла решение, - я должна тебе рассказать о том, что произошло в Риме…
    - Не желаю ничего слышать!
    - Франческо…
    - Не желаю и не хочу! Ни о Риме, ни о Коньядо Секо, ни о чем! Мне противно находится с тобой! Не хочу тебя слышать НИКОГДА!

    И рванувшись вперед, Франческо выскочил из библиотеки.
    - Он должен меня выслушать, - прошептала Мануэла, давая волю слезам.
    Никто ничего на это ответить не мог.

    0

    18

    138 серия
    Дверь библиотеки быстро распахнулась, и почти выбежавший из нее Франческо Салинас, даже не обратив внимания на гостей, пересек гостиную и буквально выскочил на улицу. Марина сделала попытку побежать за ним, но Габриела остановила ее.
    - Тетя, куда он в такое время? Ведь уже поздно!
    - Марина, дай ему побыть одному.
    - Я думаю, Габриела права, - ввернул Эмилио, и Анаис улыбнулась.
    - Я пойду к себе, пожалу, - объявила она.
    - Прекрасная идея, - кивнула Габриела, которой Анаис не нравилась. Анаис ушла, а Эмилио тоскливо глянул на шампанское, к которому даже никто не притронулся.
    - Пожалуй, я выпью перед уходом… Кто нибудь составит мне компанию?
    - Нет, - женщины отрицательно кивнули. Пить не хотелось.
    Дверь распахнулась и из библиотеки выбежала взволнованная Мануэла. Габриела хотела было остановить ее, но девушка с криком “Не спрашивайте меня ни о чем”! бросилась наверх.

    Анаис торжествовала. Наконец планы Исабель начали воплощатся. И об этом надо обязательно рассказать самой Исабель…
    Накинув на плечи плащ, сеньора “Акоста” вышла из комнаты.

    За столиками открытого кафе царила атмосфера если не веселья, то бодрости. Двое мужчин громко обсуждали какой-то проект, девушка с юношей смеялись, две подруги оживленно шушукались. И лишь одинокий мужчина, слегка пьяный, со съехавшим набок галстуком, блеском в глазах и стаканом аперитика в руке, не был весел. Наоборот, он был грустен, даже мрачен. Его не волновала непринужденная обстановка вокруг него – он, уйдя в воспоминания, даже не замечал ее…
    Дверь церкви широко резко распахнулась, и высокий брюнет в светлом костюме ворвался в зал, где проходила церемония венчания. Он должен был успеть, он должен был рассказать ей, что он ее любит… В несколько широких шагов сократив расстояние от двери до алтаря, перед которым стояли девушка в подвенечном платье и юноша в черном смокинге, провожаемый удивленными взглядами гостей, он остановился позади невесты с женихом.
    - Мануэла! – громкий крик разрушил атмосферу торжественности. Девушка порывисто и резко обернулась, устремив взгляд на мужчину. В ее глазах неожиданно отразилось все то, что в данный момент чувствовал он… Они стояли и смотрели друг на друга; высокий мужчина, запыхавшийся от бега, и девушка в подвенечном платье. Он понял, что не зря нашел ее, а она благодарила его за это… Молча, без слов. Они уже не были нужны…
    Неожиданно реальность обрушилась на него, не давая дышать. Сейчас Мануэла, Его Мануэла, ждет ребенка. Ребенка, отцом которого является человек, который стоял с ней тогда, перед алтарем…
    Дернувшись, словно от удара, Франческо Салинас резко поднес стакан с аперитивом к губам и выпил то, что оставалось на дне.
    А вокруг царила все та же непринужденная атмосфера…

    Их спальня была почти погружена во мрак, и мягкий свет одной-единственной лампы на прикроватной тумбочке тихо освещал кровать, на которой лежала девушка. В этой спальне она пережила и минуты счастья, и минуты отчаяния… Но ничто не сравнимо с тем, что чувствовала она сейчас, лежащая здесь в полном одиночестве, никто не знает, о чем думала она, когда бежала по лестнице наверх, провожаемая откровенно осуждающим взглядом Марины Салинас… Судорожно прижав руки к животу, словно стараясь защитить еще не родившееся дитя, она плакала, и сквозь слезы слышался тихий голос отчаяния, голос, принадлежавший Ему, ее ребенку.
    - Мой маленький… Крошка моя. Ты еще не родился, а твой отец тебя уже ненавидит… Но я не за что не дам тебя в обиду, потому что я люблю тебя. Мой маленький…
    Руки еще крепче обхватили живот, в котором уже зародилась новая жизнь, а слезы медленно и тихо потекли по щекам…
    Не понимая друг друга, эти двое сейчас очень страдали. Отдельно друг от друга, но страдали…

    Не обнаружив Анаис в комнате, Эмилио позвонил Миранде и все ей рассказал. Конечно, женщина была и шокирована, и рада, но все дело в том, что Исабель и она нигде не видела…

    Медленно и скрипуче раскачивалось кресло-качалка. Женщина, сидящая в нем, внимательно слушала Анаис. На лице Исабель не отразилось ни одного чувства, на нем не было даже улыбки. Казалось, что это был не живой человек, а призрак, с обезображенным лицом и пустой душой.
    - … И она объявила во всеуслышанье, что беременна. Представь себе, Исабель, я не могла сдержатся от смеха.
    - А Франческо? – спросил глухой голос.
    - Выскочил из дому, как ошпареный. Исабель, Мануэле конец! Ее никто не слушает, никто ей не верит.
    Кресло продолжало раскачиватся и скрипеть.
    - Когда Мануэлу выгонят из дома, Миранда должна вернутся, - тихо произнесла она.
    - Ты уверена? – нахмурилась Анаис.
    - Да. Она очень нам сейчас нужна.
    - Хоршо, - кивнула Анаис. – Мануэле пришел конец, Исабель!
    По лицу сеньоры Салинас пробежала улыбка.
    - И помни о нашей клятве, - добавила она.
    - Я не забуду о ней до самой смерти, - последовал ответ.

    В доме Игнасио Виллья раздался телефонный звонок, и Грасиэла Виллья, жена доктора, сняла трубку. Пожилой голос на другом конце провода требовал позвать доктора. Как раз в этот момент Игнасио вернулся с работы, и грасиела передала ему трубку.
    - Слушаю, - произнес Виллья.
    - Доктор Виллья, надеюсь, вы меня помните, - это был голос Миранды. – Слушайте внимательно: завтра с вами наверняка захочет увидется сеньора Мануэла Салинас, жена Франческо Салинаса. Помните, что ее муж – бесплоден!
    - Мне надоели ваши грязные инсинуации! – крикнул доктор Виллья в трубку. – Оставьте меня в покое!
    Грасиела Виллья с тревогой смотрела на мужа.
    - Никогда и ни за что, - ответила Миранда, - и помните: родители Гернис – Абеаль готовы выложить любую сумму, чтобы найти того, кто виноват в смерти их дочери.
    Лоб доктора покрылся потом.
    - Хватит! – закричал он. – Оставьте меня в покое?! Вы слышите?!
    Швырнув трубку на рычаг, Игнасио поймал взгляд Грасиелы Виллья.
    - Они хотят свести меня с ума! Загнать меня в могилу!
    - Кто? О ком ты говоришь?
    - О ней. Эта женщина – психопатка! И вторая – тоже!
    - Какая вторая, Игнасио? Я ничего не понимаю…
    - Исабель Герреро де Сал…
    - Но Исабель Герреро де Салинос умерла!
    Виллья кивнул.
    - Она-то умерла, но Миранда… О Боже, я не знаю, что мне делать.
    Грасиела приподнялась на кровати. В последнее время она себя не очень хорошо чувствовала, и Игнасио беспокоился, что болезнь более тяжела, чем она признается.
    - Игнасио, что с тобой происходит?
    - Ничего, Грасиела.
    - Не считай меня дурой! Я же вижу, вижу, с тобой что-то творится в последнее время. Ты перестал встречатся с Фернандо Салинасом, постоянно вспоминаешь его жену Исабель. Между вами что-то произошло? Вы поссорились? Что случилось?
    Наступило молчание, еще более тягостное, чем Виллья думал.
    - Ты помнишь тот год, когда нам было очень плохо? Когда не было денег даже на еду, и я пытался заработать любым способом?
    - Конечно.
    - В тот год у меня на столе умерла пациентка: Гернис Абаль.
    - От чего?
    Ответ последовал лишь через минуту.
    - Подпольный аборт.
    Грасиела Виллья со вздохом откинулась на подушки.

    На следующее утро, как Миранда и предсказывала, в кабинете доктора Виллья раздался звонок. Сеньора Мануэла Салинас просила аудиенции.
    Положив трубку, Мануэла попыталась улыбнутся вошедшей с подносом Луисе, но у нее ничего не получилось. Признатся честно, когда Луиса рассказала ей о том, что все слуги знали о бесплодии хозяина дома, первой реакцией Мануэлы был шок – все вокруг все знали, но не она…
    Луиса же тоже в чем-то сомневалась.
    - Мануэла, ты на меня не обижайся…
    - А что случилось?
    - Ты уверена, что отец ребенка – Франческо?
    Мануэла даже слов не могла в ответ, она только с ужасом посмотрела на луису, и в ее глазах сверкнули слезы.

    Эмилио признается Миранде, что все таки ему было несколько жаль Мануэлу.
    - Когда он женился на Исабель, он не знал, что бесплоден, и это еще объяснимо. Но с Мануэлой все иначе. Он специально не говорил ей о бесплодии. И она стала еще одной жертвой Салинаса.
    Миранда ничего не ответила в ответ.

    Марина волновалась: всю ночь Франческо проспал в кабинете, а утром опять куда-то уехал, и в офисе его не видели… Когда Мануэла, одетая для выхода в город, начала спускатся вниз, Марина встала, чтобы уйти, но девушка остановила ее.
    - Марина, подожди!
    - Чего тебе? – сестра Франческо, поджав губы, стояла посреди гостиной.
    - Ты тоже мне не веришь, - догадалась Мануэла.
    - Мануэла, я не хочу с тобой на эту тему разговаривать!
    - Марина, клянусь тебе, этот ребенок – ребенок Франческо!
    - Ты все сказала?
    - Марина…
    - Ты, - сорвалась Марина Салинас, - выставила вчера его на посмешище! Да, ты унизила его перед всеми, и этого я тебе никогда не прощу!
    Громко топая по паркету, Марина почти убежала по напрвлению к кухне.

    Серебристо-синий “Mercedes” медленно ехал по скоростной трассе, отличаясь от других машин. Сидящему за рулем водителю не хотелось ехать, и машина остановилась у обочины.
    Франческо сжал губы и вздохнул. В последние два дня воспоминания не давали ему жить…
    … Красный автомобиль остановился пере домом Верецца в Коньядо Секо. Франческо Салинас, вышедший из автомобиля, сразу заметил их: обнявшись, они сидели под деревом, где когда-то, еще в детстве, Руди вырезал их с Мануэлой имена. Они казались такими счастливыми…
    Стиснув зубы, Франческо резко вывернул руль, и автомобиль, отъехав от обочины, вскоре исчез в потоке других машин…

    - Но послушайте, я же знаю, что это ребенок Франческо!
    Мануэла, сидя за столом в кабинете доктора, настаивала на своем, а Виллья гнул свою линию.
    - Сеньора, наши диагнозы были подтверждены лучшими специалистами. У сеньора Франческо Салинаса – бесплодие, и если вы мне не доверяете, вы можете взять анализы и показать их тому врачу, которому можете доверять.
    - Но здесь какая-то ошибка! У меня была связь только с одним человеком – с моим мужем! Может, кто-то перепутал анализы?
    - Это абсурд, сеньора. Тем более, я Вас не знаю и не могу сказать ничего о вас.
    - Сеньор Виллья, в моей жизни не было другого человека, только Франческо!
    - Сожалею, сеньора. Но иногда бывает, что наша память нас подводит.
    - Что вы имеете в виду?
    - Иногда наша память блокирует какие-то воспоминания, которые мы сами хотим забыть. Возможно, у вас была связь с мужчиной, которого вы не хотели бы помнить…
    - Вы хотите сказать,- Мануэла порывисто встала, поджав губы, - что я могла забыть, была ли у меня связь с другим человеком?
    - Сеньора, я повторяю: я не знаю вас и ничего не могу о вас сказать. Я узкий специалист. И думаю, в этой ситуации вам лучше обратится к...психоаналитику!
    Когда побледневшая Мануэла выскочила из кабинета, Виллья вздохнул и медленно опустился в кресло.

    Дверь дома Салинасом открылась, и Марина, листавшая журнал, подняла голову. В гостиную медленно вошел брат. Он шел, словно тень, низко опустив голову, и Марина, вскочив, подбежала к нему и ободряюще схватила за руку.
    - Франческо, наконец-то! Как ты?
    - Со мной все в порядке, Мари, не беспокойся…
    Салинас сел на диван и опустил голову, упрямо глядя в пол.
    - Я не могу не беспокоится, Франческо! Ты всю ночь спал в библиотеке, а с утра куда-то уехал… Что ты будешь делать?
    - Не знаю, - Франческо наконец поднял голову и отчаянно взглянул на сестру. – Не знаю.. Не могу поверить, что Мануэла все это время лгала мне, что она расказала об этом мне в лицо…
    - Тем более при всех!
    Франческо изменился в лице и поднял взгляд на сестру.
    - Что значит – при всех?
    - Ну, перед твоими друзьями, перед гостями…
    - Марина, такое впечатление, будто ты волнуешься о том, что скажут другие! – вспыхнул Франческо.
    - Отчасти это так… Но Франческо, я не хочу, чтобы твое имя трепали на каждом углу!
    - Да, пожалуй, - Салинас поднялся и минуту стоял, засунув руки в карманы брюк, - но это… не самое страшное.
    И он направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

    Увидев, что хозяин дома направился в комнату Мануэлы, Анаис вошла в свою комнату и села на диван.
    - Выгони ее, Франческо, - прошептла она, - вышвырни ее. Выгони, прогони ее… Ты полюбишь меня, Франческо…. Выгони ее…

    Они казались друг другу чужими – сидящая на кровати девушка и застывший на пороге мужчина. Медленно закрыв за собой дверь, Франческо направился к окну. Он ничего не говорил, так как знал – первой должна заговорить Мануэла.
    - Я была у доктора Виллья.
    Салинас кивнул, горько улыбаясь.
    - И убедилась, что я тебе не лгу?
    - Я не сомневалась в твоих словах, Франческо! Но я утверждаю, что на каком то этапе вкралась ошибка.
    Мужчина, повернувшись к окну, смотрел вдаль, но при этих словах он повернулся со свирепой и ехидной улыбкой на лице.
    - А может, ошибка вкралась в ваши расчеты?
    - В наши?
    - О Господи, Мануэла! В твои и Руди! Почему же ты не хочешь сказать правду?
    - Франческо…- Мануэла встала с кровати, и Салинас снова отвернулся, вздохнув. Сейчас она будет оправдыватся…
    - Я должна тебе кое-что сказать… Это случилось очень давно. В Риме.
    Кивнув головой, Франческо закусил губу, приготовясь слушать трогательную историю.
    - После того, как ты уехал из Рима. Когда вернулся с Исабель в буенос Айрес. В то время я тоже была беременна.
    Взгляд мгновенно изменился, глаза широко раскрылись, впившись в Мануэлу.
    - Что? – прошептал Франческо.
    - Я была беременна. От тебя.
    Псоле этих слов в глазах муж, к ее ужасу, заплясали насмешливые огоньки, а на губах появилось некое подобие улыбки.
    - Но потом я попала в аварию, разбилась на мопеде, на том, что ты мне подарил, и потеряла ребенка! Нашего ребенка! Я хотела сказать, но ты меня не слышал!
    - О Господи, Мануэла!
    Франческо, оскалившись, резко развернулся и широкок улыбнулся.
    - Прекрати эту бесконечную ложь, умоляю тебя! Скажи правду! Ведь Руди, руди тоже был Там! Руди всегда был рядом с тобой? На что ты надеялась, рассказывая мне все это?!
    - Ты был первым мужчиной в моей жизни!
    - Первым – да, но не единственным. Были и другие!
    - Франческо!
    Оба сорвались на крик.
    - Хватит врать, Мануэла! Эта твоя первая беременность… Несчастный случай… и Все прочее… Почему ты не рассказала мнеоб этом раньше?! Чего ты ждала?! На что надеялась?!
    - Мне было больно об этом вспоминать! – Мануэла сверкнула глазами, но даже плакать не было сил. А Франческо, продолжая улыбатся, скрестил руки на груди, словно лектор, выслушивающий оправдания припозднившегося студента.
    - Ах, ей больно!!!
    - Да, Больно! И никто об этом не знает. Я никому об этом не рассказывала, даже маме.
    - Спорим, что Руди точно в курсе.
    - Да, О знает! И знаешь, почему? Потому что именно он приходил ко мне в больницу!
    - Конечно, приходил! – Франческо, пылая от гнева, уже кричал в открытую. – Потому что этот ребенок – его ребенок!
    Чаша терпения переполнилась. Стиснув зубы, Мануэла воскликнула:
    - Лучше бы он был отцом! Лучше бы он!
    Франческо отвернулся, но буквально на мгновение. В следующую секунду, резко развернувшись, со сжатыми зубами, он дал Мануэле такую пощечину, что девушка мгновенно упала на кровать, а на щеке проступило пятно от мужской ладони.
    Два взгляда скрестились: отчаянный и гневный. Мануэла, с дрожащими губами, приподнялась на кровати, широко раскрытыми глазами глядя на Салиноса, а тот, послав ей последний, убийственный взгляд, буквально пулей выскочил из комнаты.

    Он не слышал громкого и отчаянного плача, доносившегося из спальни. Исабель Герреро победила.

    0

    19

    139 серия
    Солнце светило ярко, и это никого не удивляло. Не просто потому, что Контрадо – Секо находился на севере Аргентины, близ города Санта Крус, что означало более высокую температуру, чем на юге, но и потому, что приближалась осень. А осень в Аргентине, как известно – пора отдыха после холодного лета. Все у них наоборот…
    Наверное, нет ничего более приятного, чем выпить чашку горячего матэ на свежем воздухе, сидя за летним столиком в окружении араукарий и апельсиновых деревьев. Марсела и Руди тоже так думали, хотя вместо матэ у них был простой кофе, а окружали их банальные осины и дубы. Правда, тема их разговора мало подходила под эту величественную обстановку. Закинув ногу на ногу, Руди рассуждал о своих чувствах, а Марсела беспокоилась за дочь.
    - Получается, я постоянно невольно хочу доказать Мануэле, что я лучше Франческо Салинаса, - поделился проблемой Руди.
    - Получается, что ты все еще любишь ее, - Марсела покачала головой: она не понимала дочь. Почему, любя человека, надо обязательно кричать своим видом, что ты – жертва, при этом на словах доказывая обратное? Сколько раз она была счастлива с Франческо Салинасом, когда рядом страдал от любви человек, действительно достойный любви Мануэлы? Мануэла и сама не может ответить на этот вопрос, но все равно вновь и вновь доказывает всем и вся, что Франческо – благороднейший из благородных.
    Марсела вздохнула и перевела взгляд на Руди.
    - Не знаю, тетя. Иногда я думаю, что люблю Мануэлу и буду любить ее всю жизнь, а иногда… иногда думаю, что все это – просто навязчивые идеи.
    - А Элена?
    - Элена… не знаю, тетя, - Руди отхлубнул кофе и скривился, - у нас с ней были нормальные отношения… двух любящих людей. Они то ссорятся, то мирятся… затем опять ссорятся. Но чувство у меня к ней осталось, и оно взаимно. Но Мануэла… понимаешь, тетя, Мануэлу я действительно любил! Проблема в том, что она меня никогда не любила.
    Марсела покачала головой, мысленно в который раз проклиная Судьбу за то, что ее дочери встретился на пути этот столичный мерзавец с комплексами выходца из богатой семьи.
    - Руди, но если ты все это понимаешь, почему ты не хочешь вернуться к Элене?
    - Именно потому, что я нужен Мануэле! – Руди удивленно посмотрел на тетю – неужели этого она не понимает?
    - Руди… - Марсела закатила глаза
    - Ну не смотри на меня так, тетя! – взвился Верецца, но тут же остыл, как и кофе, который он все никак не мог допить, - в глубине души я всегда пытался доказать Мануэле, что достоин ее любви, что я лучше Франческо Салинаса.
    - И что же дальше?
    - Дальше? Именно то, что я всегда был упрям… - Руди скромно улыбнулся, а Марсела потрепала племянника по шевелюре – именно такого ответа она и ждала от него.

    Сесилия, закатив глаза, наблюдала за Катериной, которая с непонятным остервенением выкладывала в сумку апельсины.
    - Мне кажется, уже достаточно… Кто это все есть будет?
    - Я съем! – отозвалась Катерина, продолжая грузить “апельсины бочками” – другой вопрос: действительно ли эти “бочки” нужны Салинасам?
    Сей процесс навел Катерину на одно подозрение.
    - А знаешь что? – разогнув спину, вдруг начала развивать мысль служанка, - мне кажется, что Миранда… - при этом имени Сесилию перекорёжило… - вновь вернется в дом Салинасов.
    - Упаси Боже! – откровенно призналась Сесилия. – Да что за мысли лезут сегодня в твою голову?
    - Ну смотри, - продолжала развивать мысль юная поклонница конкретнологических вопросов, - сеньора Мануэла ушла из дома – раз. Сеньора Миранда не возвращается за вещами – два. Этого мало? А если вспомнить, что именно сеньора Мануэла настояла на том, чтобы уволили сеньору Миранду… получается, что…
    - Получается, что ты много болтаешь! – вспыхнула Сесилия. – Если она и вернется, то только лишь за своей мебелью.
    - А давай поспорим – она вернется работать, и ее примут!
    - На что спорим?
    Да, спор иногда бывает гораздо соблазнительней перспективы всю неделю питаться апельсинами…
    - На ужин в ресторане, в центре города! В хорошем ресторане, в центре города! – Катерина довольно улыбнулась: платить за все это безобразие предстоит никак не ей.
    - По рукам, - Сесилия тоже улыбнулась: им не придеться наблюдать, как Миранда таскает мебель из своей комнаты – платить за обед будет Катерина, и в тот момент они будут далеко от дома Салинасов. – Но Катерина, перестань брать эти аплеьсины!
    - Отстань, жалко их тебе, что ли? – огрызнулась Катерина.
    - Кто их потащит?
    - Я потащу!

    Анаис Акоста (в присутствии посторонних будем называть ее так), стоя перед столом, разговаривала с Мирандой, и ей совсем не нравилось то, что за ней следил Эмилио.
    - Он, конечно, сказал тебе, что следил за мной?
    - Да, и мне это тоже не нравится. Что тебе было нужно в этом квартале?
    - Это не твое дело, Миранда!
    - Исабель…
    - Надо же! – Анаис закусила губу, - в последнее время ты перестала называть меня так!
    - Тебе это только кажется, дочка, - сидящая в доме Эмилио на диване Миранда поймала себя на мысли, что Анаис права – она действительно все реже говорит ей “Исабель”.
    - Миранда, ты слышишь меня?!
    - Да…
    - Ты должна вернутся в дом Салинасов.
    - Что… - эти слова настолько насторожили женщину, что, отняв трубу от уха, она удивленно глянула на нее, словно та могла дать подтверждение ее мыслям, - что ты говоришь…
    - Ты что, глухая? – Анаис снова закусила губу – разговаривать в кабинете Франческо Салинаса было опасным делом. – Ты мне нужна в этом доме, и тебе придется искать способ вернутся в него! Тебе ясно?!

    (возможно, далее следует другая серия, либо продолжение этой)…

    С утра не было настроения идти на работу – да и зачем это нужно? Когда тебе плохо, лучший способ отвлечься от мыслей – виски. Немного виски, чуть-чуть льда – и ты можешь ни о чем не думать. Другое дело, что утром не принято пить виски – но Франческо в данный момент не интересовали правила: он не шел на работу, значит, ее можно заменить этим самым виски.
    Погруженный в свои мысли, мужчина не заметил, что вниз спустилась Анаис Акоста, невероятно элегантная и невероятно загадочная женщина с загадочным именем. Она обладала интересным качеством: умением заинтриговать. Казалось, банальное утро можно начать с банального “Добрый день”, но она могла и эту фразу превратить в начало словесного поединка, интересного и ей, и собеседнику.
    - В жизни бывают моменты, когда судьба словно бросает нам вызов, - улыбнулась она, и Франческо вздрогнул: гостья угадала его собственные мысли.
    - Анаис…
    - Не вставай, сиди, - писательница улыбнулась в ответ, прекрасно понимая, что вежливый хозяин дома не преминет выказать уважение к гостю, даже если этот гость постепенно становится почти своим в этом доме – Франческо встал.
    - Здравствуй.
    - Здравствуй, - зеленые глаза встретились с карими. Улыбки были не столь вежливыми, сколько доброжелательными – оба сели.
    - Ты всегда пьешь виски по утрам?
    Франческо приложил палец к губам (интересная деталь: это может означать и недоверие, и заинтересованность – о чем он думал в данный момент?)
    - Не всегда, но сегодня… сегодня – да.
    - Ладно, я ведь тебя не упрекаю, - улыбка не сходила с губ женщины. – Не надо чувствовать себя виноватым. В сущности человек, - Анаис видела заинтересованность Салинаса в этом разговоре, - никогда не должен испытывать чувство вины.
    Франческо прищурился и покачал головой, крутя в руках стакан с виски.
    - К сожалению, в данный момент не могу согласится с тобой, - Салинас склонил голову, - бывают моменты, когда нужно чувствовать вину. Это необходимо, это полезно и… такое случается.
    - Например?
    - Например… Ну, например, когда чувство вины – это не просто ощущение. Когда это – вина конкретная… реальная. И ты должен ответить за свои поступки, - о ком он в данный момент говорил: о себе или о Мануэле?
    - Тогда в чем же ты виноват конкретно?
    - Конкретно… - Франческо закатил глаза, словно пытаясь вспомнить, в чем он виноват сегодня, - например, сегодня я виноват в том, что утром пью виски.
    Франческо хотел увести разговор в другое русло, и Анаис этого было не нужно.
    - Это правда, что пьют, чтобы забыться? – главное – заинтриговать, заинтересовать, ведь Франческо Салинас – не простая жертва.
    - Да, - мужчина кивнул, - но иногда пьют, чтобы вспомнить…
    - А ты зачем пьешь?
    - Ммм, - Франческо прищурился, - и чтобы забыть тяжелые мгновения, - он указал рукой в одну сторону, - и чтобы вспомнить приятные минуты, - рука уже указывала в противоположном напрвлении. Погрузившись в свои мысли, Франческо на мгновение забыл Анаис, и несколько секунд просидел, задумчиво глядя в стакан, словно пытаясь на его дне разглядеть черты той, о ком никто не говорил, но о ком никогда не забывали… Он поднял взгляд внезапно.
    - Послушай, а ты всегда так… любопытна?
    Никто не заметил черноволосую голову, высовывающуюся из-за стены второго этажа – Эмилио Акоста, с утра пришедший к Анаис, прижавшись к стене, наблюдал за сидящими внизу Исабель и Франческо. Ясно было, как Божий день: Исабель лишь играет его чувствами, и на самом деле единственный, кто интересует ее – сеньор Франческо Салинас.
    - Любопытна… не всегда. Лишь тогда, когда я испытываю сильные чувства, - Анаис впилась взглядом в Франческо, и тот поднял брови на эти слова, словно молча говоря ей, что ее намек понят, - когда меня что-то притягивает…
    - Мммм?
    - Или наоборот – отталкивает, - эта фраза могла содержать двойной смысл: либо “не обольщайся”, либо “догадайся сам”.
    - Если честно, мне немного страшно слушать эти слова, - Франческо продолжал крутить стакан с виски, - потому что у меня сегодня плохой день, и я не могу понять, под какое из этих двух понятий попадаю я сам?
    Прямо в лоб.
    - Ты меня не отталкиваешь, - тоже метко, и Франческо, взгляд которого стал серьезным, это понял.
    Пальцы Эмилио Акоста судорожно вцепились в перила – разговор начинал ему не нравится.
    - Так что ты говорила… - Франческо вернулся к тому, с чего разговор и начинался… - о судьбе, кажется?
    - Ничего особенного, - по губам Анаис скользнула улыбка, которая была лишь частью игры, но которая выглядела очень натурально, так как и сама Анаис поневоле стала жертвой той игры, которую она затеяла: игры под названием “Анаис-Франческо-Исабель”, - я говорила, что иногда бывают моменты, когда нужно противостоять ударам судьбы.
    - Я думаю, что эти слова, вольно или невольно, были предназначены именно мне, - сказал Салинас, задумчиво глядя на Анаис. – Именно мне, и именно сегодня. Я понял, что ты хотела сказать.
    Анаис подалась вперед.
    - Я обращалась именно к тебе, - она уже не улыбалась, да и он был серьезен.
    - А вот к примеру, что делать, если человек не может принять вызов судьбе? Или не хочет? Или у него мало сил… Что делать тогда?
    - В таком случае лучший выход – не принимать вызов судьбы и не бороться против него. Не стоит переоценивать свои силы, если ты чувствуешь, что не в силах преодолеть это препятствием.
    (А я настаиваю на гильотине – лучшее средство от головной боли) : - )
    - Если ты не в состоянии преодолеть это препятвствие, то будешь только злится… и разрушишь свою душу.
    После этого на несколько секунд в гостиной стало тихо. Анаис улыбалась, Франческо, откинувшись в кресле, прищурившись, смотрел на нее.
    - Кто ты такая? – последовал вопрос со стороны мужчины.
    - Я женщина, - ответила она, - женщина, которая много перенесла в этой жизни, и которой еще много предстоит перенести… и хорошего, и плохого, Франческо Салинас. В сущности человек – это всегда продукт жизненного опыта. Неважно – плохого или хорошего…
    Что-то важное готово было сорватся с губ Франческо Салинаса, и Анаис в нетерпении ждала следующей фразы, и именно в этот момент Эмилио Акоста начал стремительный спуск с лестницы, который был больше похож на скатывание с горы – он очень надеялся, что Франческо не произнесет фразу, которую ожидала Анаис.
    Оба вздрогнули, и поднявшийся Франческо не заметил взгляда, которым Анаис наградила Эмилио.
    - Франческо… - нервно бросил Акоста.
    - Эмилио? Я думал, ты в офисе, - Франческо встал.
    - Я заезжал к тебе рано утром, но ты еще спал. Я поехал по делам и вот решил вернутся… за тобой.
    - Извини, но сегодня у меня нет настроения ехать в офис, - Франческо оглядел сам себя – одет он был явно не для офиса, - да и состояние не то… - он бросил взгляд на стакан с виски. - Так что прошу извинить меня, - он улыбнулся Анаис и пошел в библиотеку.
    Анаис поднималась метрами – как змея.
    - Почему ты ТАК с ним говорила? – Эмилио дождался, когда закроется дверь за Салинасом.
    - Идиот, - прошипела Анаис, стиснув зубы. В течение этого вежливого обмена любезностями между Франческо и Эмилио, она сидела, в душе проклиная всех и вся, в особенности Эмилио – Франческо Салинаса не так просто вывести на подобный диалог, и сеньор Акоста очень удачно сыграл роль щепки в гладко отшлифованном полу. Женщина направилась к лестнице, но окник Эмилио заставил ее резко обернуться:
    - Исабель!
    - Что ты сказал? – вытаращив глаза, она уже не была похожа на ту загадочную писательницу, что только что беседовала с Франческо Салинасом о судьбе.
    - А-на-ис, - четко выговорил Эмилио, и женщина, развернувшись, поспешила наверх. Эмилио последовал за ней.
    Ворвавшись в комнату, Анаис села перед зеркалом, с ненавистью глядя на вошедшего за ней Эмилио.
    - Зачем ты ему все это говорила?
    - Прекрати, Эмилио! – женщина развернулась. – Сегодня ты уже второй раз выслеживаешь меня! Прекрати это делать, или, если тебе так нужно контролировать меня, делай это открыто!
    Вместо ответа Эмилио подошел к ней и схватил обеими руками за голову, глядя прямо ей в глаза.
    - Прекрати за мной следить, Эмилио, - повторила Анаис, - скоро настанет тот день, когда мы будем вместе, а пока… прекрати за мной следить.

    Адвокат Пинтос мог быть собой доволен – наконец у него появилась работа. Правда, клиентку нельзя было назвать особо богатой, да и дело – особо сложным, но все-таки, клиентка была симпатична, а дело об увольнении – прибыльно, особенно если уволили ее богатые люди.
    Пинтос не подозревал одного – “клиенткой” была Сеслеста, и никто ее не увольнял, тем более – несправедливо. Просто это была часть плана сеньора Леопольдо Анцуати де Салинаса – 50 000 долларов продолжали находится у Пинтоса, и надо было узнать о них побольше. А как узнать, если тебя все знают в лицо и на порог не пустят? Проще всего- прислать того, кого в лицо не знают. Этим человеком и оказалась Селеста.

    Конечно, Мануэле сейчас не были нужны подарки – но маленькая безделушка всегда может порадовать человека, которому сейчас плохо. Поэтому Марсела приближалась к дивану, на котором лежала Мануэла, с маленькой коробочкой в руках.
    - Мама… - Мануэла украдкой вытерла слезы – они стали частью ее существования и с Франческо, и без него.
    - У меня для тебя сюрприз, - Марсела старалась не обращать внимания на эти слезы.
    - Что такое…
    - Возьми, открой! – на лице дочери появилось выражение заинтересованности, и мать улыбнулась – это точно отвлечет ее от мыслей о Салинасе.
    - Посмотрим, посмотрим… - Мануэла взяла коробочку и несколько секунд шершала бумагой, разворачивая подарок. – Что там…
    Марсела с улыбкой смотрела надочь.
    - Духи! – воскликнула Мануэла и вдруг изменилась в лице. Марсела обеспокоенно перевела взгляд с коробочки на глаза дочери, которые вдруг снова стали заполнятся слезами.
    - Что то не так?
    - Надо же… - Мануэла вертела в руках маленький изящный флакончик, - точно такие же духи мне подарил Франческо в Риме.
    - Прости, - Марсела не знала, что сказать. Она и не догадывалась о том, что, желая избавить дочь от воспоминаний, лишь приблизит их. – Как обидно, я не знала. Я бы выбрала что-нибудь другое.
    - Мама… - воскликнула Мануэла; она хотела что-то сказать, но не знала, как выразить свои чувства, что нужно воскликнуть, чтобы ее поняли, чтобы ее услышали.
    - Нет, не надо! – Марсела покачала головой. – Мануэла, я не хочу, чтобы ты страдала по вине этого человека!
    - Этот человек – отец моего ребенка! – Мануэла упрямо взглянула на мать. – Ты же знаешь, мама, что чувствует женщина, когда ждет ребенка!
    Марсела опустила голову – с инстинктами никто не в состоянии справится.
    - Это такое ощущение… так же было и в первый раз.
    - Что?
    Марсела подняла голову; ей показалось, что дочь сказала что-то не то, или оговорилась, или…
    - В первый раз все было точно так же, мама!
    - О чем ты говоришь? – нет, это не была оговорка, и матери показалось, что у нее голова закружилась от внезапной догадки. Она вздрогнула и приложила руки ко рту. И Мануэла подтвердила ее мысли.
    - Сядь, пожалуйста, потому что я хочу кое-что тебе рассказать…
    Марсела медленно села – это было не трудно, так как ноги вдруг перестали слушаться ее…
    - Когда я была в Риме… тогда, когда познакомилась с Франческо… Я забеременела…
    - Что?!
    - Подожди, выслушай меня, мне и так тяжело говорить об этом, - Мануэла закусила губу, но она понимала, что должна сказать ей это. – Выслушай меня спокойно, прошу тебя. Все началось еще в самолете, когда я познакомилась с Франческо…

    “Молодой мужчина улыбнулся и переложил журналы со свободного кресла на пол, уступая место девушке в розовой рубашке и джинсах, которая, внезапно покраснев, уставилась на него, растерянно хлопая глазами. Эта путаница с билетами… но она должна была лететь вторым местом, почему же ее сажают сюда, где сидят пассажиры Первого класса?
    - “Извините, эта путаница… не знаю, что случилось… На мое место продан билет”…
    - “Нет, нет, все в порядке”, - рот растянулся в улыбке, а глаза сверкнули, - наоборот, я рад такой компании. Нечасто мне приходится лететь с такими очаровательными спутницами”.
    - “Вот как”?
    - “Да”.
    Несколько минут летели молча, но черные глаза украдкой ловили взгляд карих. Мануэла чувствовала себя неловко, и даже не могла понять, почему…
    - “Вы летите в Мадрид”? – мужчина явно не выдержал тягостного молчания, хотя и пытался сделать вид, что поглощен чтением газеты.
    - “Нет, в Рим”.
    - “Надо же! Я тоже!”

    - … Мы познакомились в самолете, и сразу почувствовали взаимную симпатию, - закрыв глаза, Мануэла вспоминала приятные моменты первой встречи, - и только позже я узнала, что Франческо сделал маленькую хитрость, чтобы я села рядом с ним. Он был необыкновенный… Он не был похож на тех мужчин, которых я встречала раньше…

    – “Это – фонтан Тритона. По преданию, если бросить в него монетку и загадать три желания, они обязательно сбудутся…”
    - “И какие же ты загадал желания”?
    - “Первое: быть с тобой вместе и всегда”.
    - “А второе”?
    - “Быть С ТОБОЙ вместе и всегда”!
    - “Сумасшедший… Ну а третье?”
    - “БЫТЬ с тобой… вместе… и всегда”.

    - Мы сразу друг другу понравились, и на следующий день я застала его у входа в пансион. В тот день мы долго гуляли по Риму. Постепенно наша взаимная симпатия переросла в нечто больше… в глубокую и взаимную любовь…

    “ В номере отеля было тихо и темно. Свет не нужен любящим сердцам, они сами освещают дорогу друг к другу… Губы скользили по губам, дыхание переплеталось с дыханием, и Мануэле казалось, что она – самая счастливая женщина на свете… Самая счастливая, потому что такая любовь – вечна, и эта первая ночь – лишь первый робкий шаг по дороге, которая обязательно приведет к счастью”…

    - … Он был добрым, нежным, внимательным… Я понимала, что Франческо тоже меня любит, и я поддалась своему первому чувству… такому светлому и чистому. Господи, как я была счастлива!

    … - “ Вы – лишь игрушка в руках моего мужа! – кричала незнакомая сеньора, такая элегантная в своих черных очках, черной шляпке и дорогом костюме. – Вы – минутное увлечение для Франческо, а нас с ним связывают 10 лет счастья и любви”!
    - “А где Франческо”?
    - “Его здесь нет. И слава Богу. Он даже не знает, что я здесь, но он будет счастлив меня увидеть, так как понимает, что вы – лишь дешевка”!
    - “Перестаньте оскорблять меня”!
    - “Вы – уличная девка! Убирайтесь отсюда, вон из номера, и чтобы я никогда, слышите, никогда вас не видела”!!!

    - … А потом, когда я застала в его номере его жену… Когда я поняла, что он с самого начала обманывал меня, мне показалось, что весь мир настроен против меня. Я чувствовала себя несчастной, раненой, оскорбленной…

    - “Что-то не так, доктор”?
    - “Нет-нет, все в порядке… Вы беременны”…

    - А потом я узнала, что жду ребенка. Я была в отчаянии, но не до такой степени, чтобы отказаться от нашего с ним малыша. Я вышла из кабинета доктора, села на мопед… на тот мопед, что Франческо подарил мне… и поехала, куда глаза глядят…

    “ Не было сил кричать, но так хотелось. Не было возможностей сказать все то, что накопилось в душе. Франческо… его жена… ребенок…
    Мопед продолжал мчатся по дороге, а девушка даже не замечала того, что перед ней стоит грузовик, перевозящий мороженое. Удар, и…”

    - И я потеряла ребенка. Нашего ребенка. Я не видела этого грузовика, я вообще ничего вокруг не видела. Но даже в больнице я еще не понимала, что нашего малыша больше нет. Я поняла только тогда, когда доктор сообщил мне об этом…

    - “Сеньора, я сожалею. Нам не удалось спасти его – удар был слишком сильный”…
    Она была не в том состоянии, чтобы кричать или обвинять кого-то – молчаливые слезы бывают красноречивее громких криков…”

    Воспоминания сменились реальностью, и Мануэла, открыв глаза, встретилась с отчаянным взглядом матери.
    - Все было так прекрасно… И так ужасно кончилось.
    Марсела даже не кивнула – ей было так больно, что не было сил передать.
    - Прости меня, мама! Я хотела рассказать, но… не могла. Мне больно об этом вспоминать, понимаешь?
    - Успокойся, Мануэла, - Марсела подошла к дочери и крепко обняла ее, стараясь, как в детстве, защитить свое дитя от злых духов, - успокойся…
    - Мама!
    - Успокойся, девочка, все будет хорошо.
    - Мама…
    - Все будет хорошо…

    Мариана прибавила шагу – Антонио пригласил ее в ресторан? Такого просто не может быть – с того момента, когда Аманда отобрала у него кредитную карточку, они питались дома или в столовой, расположеной в том же здании, что и офис Салинасов. Нет, этого не могло быть, но это была правда, и ради такого случая нужно было одеть что-то очень красивое. Например, синее платье, которое Мануэла привезла ей из Рима, и которое она так и не успела одеть…
    Элегантный Антонио Морено сиял, как начищенный пятак… простите, какой в Аргентине пятак?! Я хотела сказать – как 5 песо. Монетка такая, сверкает иногда так же, как и пятак (при условии, если она действительно хорошо начищена).
    - Итак, мне очень и очень любопытно, почему это вы, сеньор адвокат Антонио Морено, вызвали меня из офиса? – перешла в наступление Мариана.
    - Потому что в офисе я не мог сделать того, что сделаю сейчас.
    - Очень интересно! А что же это такое, чего ты не мог сделать в офисе?
    - Пусть это будет нашим маленьким секретом, - Антонио выглядел загадочно, как (почему то в голову опять лезет пресловутый начищенный пятак)…
    - А почему же ты тогда не смог этого сделать утром?
    - Потому что утром у меня не было тех возможностей, которые есть сейчас. Понятно?
    - Ничего не понятно, но занимательно! – Мариана рассмеялась. – Что это за секрет?
    - Это фокус.
    - Фокус?!
    - Да, фокус, и смотри на меня внимательно.
    Да, глупо выглядит адвокат, который посреди ресторана размахивает руками, но если в Аргентине существует такой замечательный праздник, как праздник лени, когда все вокруг валяются, словно овощи на грядке, то и адвокаты, больше смахивающие на нечто среднее между начищенным пятаком (или песо) и ветряной мельницей – это так, пустяк… Во всяком случае, на Антонио, кроме Марианы, никто внимания не обращал.
    - Абра-кадабра, раз, два, три! – Морено с гордым видом извлек из внутреннего кармана жилета кольцо и небрежно бросил его на блюдечко.
    - Какая красота! – воскликнула Мариана, но Антонио покачал головой.
    - Это еще не все… Абра-кадабра, раз, два, три… Это коробочка для кольца…
    За кольцом последовала коробочка, которая уютно пристроилась рядом с блюдцем, а на этом фокусы не заканчивались.
    - Абра-кадабра, раз, два, три! А это – бумажка для нашей коробочки, в которую мы положим наше кольцо.
    С диким шуршанием (а бывает ли шуршание домашним?) за коробочкой из все того же бездонного кармана последовала бумажка.
    - Интересно…- сказала Мариана.
    - Пока не интересно. Это еще не все. А теперь мы берем кольцо…- Антонио подцепил пальцем кольцо и продемонстрировал его Мариане, - и кладем его в коробочку… - кольцо шлепнулось на бархат, - а коробочку заворачиваем… в бумажку… и получается конфетка.
    Да, не умел Антонио иначе заворачивать подарки.
    - Абра-кадабра, раз, два, три!
    - И что?
    - Как, ты не видишь? Наша конфетка превратилась в подарок, который мы дарим Мариане. Тебе, любимая.
    А вот визг Марианы Верецца был явно дикий. Развернув бумажку, она открыла коробочку и в восхищении уставилась на кольцо, словно минуту назад не видела его лежащим на блюдечке.
    - Какая красотаааа…. Но откуда это, Антонио?
    - Ээээ… В общем, сегодня я подписал один очень выгодный контракт… и скорее всего, я перейду работать в одну влиятельную компанию…
    - А Аманда?
    - Аманда не имеет доступа к этой компании, Мариана.
    - Значит, все у нас будут хорошо?
    - Со временем, но будет.
    Мариана широко улыбнулась – первая хорошая новость после тех новостей, которые она узнала о Мануэле…

    Очевидно, этот ресторан был предназначен только для того, чтобы в нем питались адвокаты в обществе красивых девушек. Во всяком случае, если бы Антонио обернулся, он бы весьма удивился, увидев за столиком недалеко от окна Пинтоса в обществе бывшей служанки дома Салинасов. Но Антонио не обернулся, и планы Леопольдо от этого не рухнули: Селеста начала наступление на Пинтоса.
    - Вы знаете, - поделилась она, кокетливо помахивая шарфом перед носом у адвоката, - разница в возрасте никогда не смущала меня: наоборот, она меня притягивала.
    - Вы бы так не говорили, если бы вам было столько же лет, сколько и мне, - хмыкнул Пинтос.
    - Если бы я была старше вас, мы бы с вами не встретились: я не люблю мужчин моложе себя. Меня всегда притягивала… - Селеста задумалась, силясь вспомнить, что же ее притягивало, - зрелость, опытность мужчины… вы меня понимаете… Мне никогда не нравилось общаться со сверстниками.
    - Когда вы так говорите, то становитесь еще симпатичнее, - сказал Пинтос, и Селеста улыбнулась.
    - А вы все равно сохраняете дистанцию, не так ли? Почему бы нам не перейти на “ты”?
    - Я не знаю… - адвокат вертел в руках пакетик с сахаром, словно перед ним стояла сложнейшая задача: высыпать сахар в чашку, или продолжать теребить его в руках… - я даже не знаю…
    - Тогда я начинаю: Тебе нравится быть адвокатом?
    - Я как-то не задумывался об этом, - Пинтос наконец выпустил из рук сахар, но тут же схватился за свой любимый носовой платок, которым он постоянно вытирал лоб, - я задал себе этот вопрос один-единственный раз, когда переступил порог университета.
    - Но ты доволен?
    - Я много раз ставил перед собой какие-то цели, и много раз преодолевал их, стараясь быть лучше, чем я есть, но меня все время одолевали какие-то сомнения… Не знаю, наверное, я не смогу ответить на этот вопрос.
    - Да, но сомнения делают человека лучше, - Селеста кокетливо поправила рукой прядь волос, наблюдая за адвокатом. Да уж, нелегко будет у такого человека узнать, где он прячет деньги…
    - Вот здесь ты права, - согласился Пинтос, и Селеста улыбнулась: первый шаг она сделала, не оступившись.
    - Наконец –то я слышу “ты”! – воскликнула она и в знак одобрения подняла стакан виски.

    Марсела улыбнулась, стараясь даже деланным смехом развеселить дочь. Она поправила простыню и взглянула на вошедшую в комнату Мануэлу.
    - Тебе нравится?
    Девушка была одета в розовую рубашку и свои любимые джинсы – словно она никогда и не жила в доме Салинасов…
    - Да, очень уютно, - она оглядела комнату, в которой столько не жила, и села на кровать.
    - Конечно, и я хочу здесь полностью все переделать, - сияющая Марсела встала, но дочь схватила ее за руку.
    - Мама… Я хочу кое-что тебе сказать.
    - Что такое?
    - Я не останусь здесь… надолго.
    - Как так?
    - Мама, я не знаю… меня что-то гнетет. И я чувствую, что Франческо… он не виноват в том, что случилось…
    - Хватит! – Марсела закрыла глаза – этот человек полностью владеет душой Мануэлы. – Я не хочу об этом слушать!
    - Но мама… Я хочу, я должна узнать все, узнать, что случилось на самом деле, пойми!
    - Нет, ты просто ненормальная! – Марсела вскочила, не желая слушать дальше эти речи. – Ты спятила, Мануэла!
    - Нет, Марсела.
    Мать и дочь обернулись на голос. В дверях, сложив руки на груди, стоял Руди.
    - Нет, я помогу Мануэле и буду с ней всегда, если это понадобится, - кивнул он, - лишь для того, чтобы она поняла: нечего питать иллюзий относительно этого человека. Франческо Салинас – ничтожество, мерзавец и подонок, и если того надо, мы вместе раскроем тайну этого человека, а также всей его семьи.
    Мануэла вздрогнула и поджала губы – не то она ожидала услышать. Но если ей предлагается помощь – она ее принимает. Ей она сейчас необходима.
    Девушка медленно поднялась с кровати, не сводя взгляда с кузена…

    … Дверь медленно открылась и в комнату на цыпочках вошла женщина. Франческо Салинас, лежащий на кровати, даже не обратил на нее внимания – слезы застилали ему глаза.
    А что в этом плохого? Вопреки сложившимся стереотипам, плачут все, особенно если на душе пусто, и виски не помогает. Особенно если воспоминания, навалившиеся на твое сознание, не дают свободно вздохнуть. Особенно если нет никого, с кем можно поделится… Есть пара шаблонных фраз, типа “Сожалею” или “Бедняга, как он страдает”, но разве можно понять всю глубину страдания, когда порой и сам ее понять не можешь? Перед глазами стоял образ той, что изменила ему, той, что была счастлива в Сестриерес, той, что медленно оборачивалась, когда вбежавший в церковь мужчина закричал: “Мануэла”!
    Мануэла… Такое красивое имя… Такая грустная история… столько отчаяния…
    Женщина несколько секунд простояла в дверях, а затем медленно вошла в комнату. Мужчина даже не повернул головы, и женщина, скинув туфли, прилегла на кровать рядом с ним и обняла его за плечо. Она одна могла понять его, защитить его, спасти его… хотя бы на секунду… Ведь они были так похожи…
    - Да, братец, - прошептала Марина, - и ей хотелось плакать, - странная у нас с тобой судьба…
    Номер в отеле, где остановились Франческо и Мануэла, был уже давно освещен яркими лучами,но влюбленные и не думали вставать. Они обнимали друг друга так, словно боялись друг друга потерять…
    “Дорогой, я тебя обожаю!” – воскликнула Мануэла, сопроводив свой восторг звонким поцелуем. Франческо схватил ее за голову и притянул к себе, улыбаясь:
    “Люблю, люблю, люблю,люблю,люблю! Я тебя обожаю!”
    “Мы правильно сделали, что приехали сюда, правда?”
    “Да, любимая. И мне кажется… сейчас мне кажется, что ты уже набралась сил.”
    “Да, теперь я ничего не боюсь”!
    “Знаешь, мы действительно правильно сделали, что приехали сюда, - Франческо обвел взглядом номер. – знаешь, за последние месяцы я так боялся тебя потерять…”
    Сверкающие глаза смотрели на мужа, а рот растягивался в улыбке.
    “Но сейчас все изменилось, верно”? – Франческо сделал выразительные глаза, словно ища у жены подтверждение своим словам.
    “Конечно изменилось, и знаешь, почему? Потому что мы одни! Одни, совсем одни, и это чудесно”!
    “Чудесно, но не стоит забывать, что мы не совсем одни… в этом мире”, - кажется Салинас не был доволен этим фактом.
    Мануэла положила голову на грудь мужа и накрутила на палец прядь своих волос.
    “Я этого не говорила, но просто… дай мне поиграть… дай мне помечтать о том, что мы всегда будем одни, и никто, и ничто в этом мире не разлучит нас”.
    Франческо взглянул на жену и поразился, насколько у нее красивые глаза – казалось, что он утонет в них.
    “Мечтай, сколько хочешь”, - прошептал он.
    “Как же я тебя люблю”! – пискнула Мануэла.
    “А уж как я тебя люблю”, - хмыкнул Франческо, крепко обнимая жену…

    Но это был не номер в Сестриерес, и рядом не было ее. Она просила его дать ей помечтать – возможно, это он должен был просить ее об этом…

    Марина вздохнула и задумчиво провела рукой по волосам брата.
    - Как я тебя понимаю, - прошептала она, - и всегда понимала. Мы оба страдаем, мы с тобой так похожи, ведь мы – брат и сестра… Я страдаю по ребенку, которого потеряла…А ты… из-за ребенка, которого у тебя никогда не будет.
    Мужчина тихо схлипнул и, притянув к себе сестру, обнял ее.
    - Поплачь, - посоветовала Марина, хотя ей самой хотелось плакать, - поплачь, потому что когда человек плачет… он устает. А душа его отдыхает… Поплачь.
    Брат судорожно сжал руку сестры и закрыл глаза. Тут уже Марина не выдержала – в голос разрыдавшись, она упала брату на грудь.
    - Франческо, я очень, очень, очень тебя люблю! – прошептала она, потому что не могла сказать иначе. Потому что ей было плохо, видя, как плохо ему.
    Так они и лежали – две статуи отчаяния, у которых ничего не осталось, кроме любви друг к другу…

    Как легко, однако, за спиной у людей обсуждать их трагедии! Но Сесилия и Селесте не гнушались этого – а чего им еще оставалось делать? Радует, что не дошли до того, чтобы поспорить, вернется ли сеньора Мануэла к сеньору Франческо, или нет?

    0

    20

    140 серия
    Едва на улице рассвело, и дом Салинасов, такой огромный, величественный и враждебный для нее, наполнился солнечным светом, на лестнице появилась хрупкая женская фигурка. Осторожно ступая, дабы никого не разбудить, Мануэла медленно спускалась по лестнице, неся в руках тяжелый дорожный чемодан, наполненый тем немногим, что она привезла с собой когда-то, впервые переступив порог этого дома. Ей было больно уходить, но она понимала, что другого выхода у нее нет: в этом доме, где к ней относились с недоверием и враждебностью, в доме, где рука мужа, призванная для того, чтобы защищать ее, нанесла ей тяжелый удар, не столько ее телу, сколько душе, Мануэла не могла находится. В ее глазах уже не было слез, печать отчаяния слетела с ее лица, но в глазах застыло тяжелое чувство грусти. Прекрасная история любви не смогла пройти очередной порог, который Судьба поставила перед ними, и если эта любовь споткнулась об этот порог, значит, она была слаба.
    В последний раз взглянув на дом, где она, казалось, могла бы найти счастье, но нашла лишь горе и отчаяние, девушка медленно подошла к двери и раскрыла ее. Дверь закрылась за ней, отделяя прошлое от будущего. Вслед Мануэле доносился тихий женский смех: Анаис Акоста,
    Опираясь о перила на площадке второго этажа, торжествовала.
    Несколькими часами позже Анаис Акоста, направляясь на окраину города, в один из тех старых районов, где живут лишь бедняки и пьяницы, нос к носу столкнулась с медсестрой Нормой, той самой Нормой, что выхаживала ее в Центральной Клинике. Встреча эта удивила обоих, но, если Норма была просто удивлена, то к удивлению Анаис примешивалась и нотка злости: эта встреча ей не была нужна. Она попыталась пройти мимо медсестры, сделав вид, будто не знает ее, но Норма окликнула ее, и выхода не было – Анаис остановилась.
    - Вы меня помните? – Норма улыбнулась. – Я ухаживала за вами в клинике.
    - Ах да… Норма, верно?
    - Да, Норма! Как у вас дела: вы не появлялись у доктора Сантильяна уже давно.
    - Спасибо, все хорошо, - Анаис нервно оглядывалась, и медсестра заметила это.
    - А что вы делаете здесь, сеньора? Я думала, вы не появляетесь в районах, подобных этому…
    - Я искала один магазин, но кажется, не туда зашла, - Анаис оглядывалась, делая вид, что не ориентируется в местности.
    - Да, вы явно не туда зашли, - Норма опять улыбнулась и переложила тяжелую сумку из одной руки в другую, - на этой улице ввобще ничего не продают, а я иду к матери, чтобы отнести ей продукты…
    Кивнув, Анаис поправила на плече ремешок сумки, и сверкнувшее на пальце кольцо привелкло внимание медсестры. Изменившись в лице, она схватила Анаис за руку и поднесла ее к глазам, желая поближе рассмотреть украшение.
    - Но… ведь это кольцо пациентки из 18 палаты, - удивленно выдохнула она, - откуда оно у вас?
    - Это мое кольцо! – нервно сказала Анаис и быстро спрятала руку, что насторожило Норму.
    - Сеньора, это кольцо сделано по заказу, мне об этом рассказывала сама сеньора Анаис Акоста.
    - Извините, мне пора, - Анаис быстро побежала к дороге, вытянув руку и крича:
    - Такси, такси!
    Автомобиль резко остановился, и женщина быстро села в машину.

    Можно считать, что первым человеком, который начал расследование этой истории, стала именно Норма, потому что, придя в Центральную Клинику, она немедленно рассказала все доктору Сантильяну, и у того история с кольцом вызвала подозрения, которые еще более усилились, когда, позвонив на дом Эмилио Акоста и спросив у Миранды, не пропадало ли кольцо у сеньоры Анаис, та ответила, что ничего у нее не пропадало. Сантильян посоветовал сеньоре Акоста прийти к нему на прием, на что женщина уклончиво ответила, что это будет трудно сделать, так как сеньора редко бывает дома. Все это очень насторожило Сантильяна, и он попросил Норму вытащить на свет Божий историю болезни сеньоры Анаис Акоста. Расследование началось.

    Франческо Салинас сидел в кабинете, никого не желая видеть, а Марина не могла понять, почему Габриела выгораживает Мануэлу.
    - Тетя, вспомни, - говорила она, мечясь по комнате в поисках каких-то сережек, - вспомни, как страдал Франческо, когда узнал о своем бесплодии!
    - Марина, с тех пор многое могло изменится, и результаты анализов – тоже.
    - Не говори ерунды! Где мои туфли?
    - Я и не говорю ерунды, - Габриела пожала плечами, - но лучше вспомни ты: я сразу предсказывала…
    - Тетя, ты не видела мои туфли?
    - Нет. Я предсказывала…
    - Вот вечно одна и та же проблема: то туфли потеряю, то платье!
    - Предсказывала, что у Франческо будут дети.
    Марина резко прекратила метания из одного угла в другой.
    - Может, ты и права, но ты никогда не говорила, что это будут Его дети! Мануэла поступила глупо!
    - Ты о чем?
    - О том, что она глупо сделала, что ушла! В конце-концов, через некоторое время Франческо усыновил бы этого ребенка, и все стало бы хорошо.
    - Марина, не говори ты ерунды, я тебя умоляю! Как, ты думаешь, могла бы здесь находится Мануэла, ежедневно ощущая на себе гневные взгляды тебя и твоего брата?
    - Ой, ха-ха-ха, я умираю от смеха! А ты думала, я ее по голове поглажу за то, что она решила обогатить род Салинасов таким нетрадиционным способом?
    - Марина, я могу сказать тебе одно: я предсказывала, что у Франческо будет ребенок, и он будет.
    - Да, но отцом которого является Руди. То-то Франческо не желал его видеть…
    - Я предсказывала, что у Франческо будет Его ребенок, - бросила Габриела, направляясь к дверям, - и ты еще вспомнишь мои слова.
    Дверь закрылась, оставив Марину с открытым ртом. Она уже и думать забыла как о сережках, так и о туфлях.

    Похоже, сегодня был день обсуждений трагедии Салинасов. Даже Дороти, разливающая кофе, не преминула вынести вердикт Салинасу:
    - Твой друг – кретин! И знаешь, почему? Потому что он кретин!
    - Дороти, я тебя умоляю, - Арт нахмурился, - Франческо страдал, когда узнал о том, что он не может иметь детей. Я был свидетелем того, как влиятельный человек почти за неделю опустился до состояния бомжа: он пил, пил и пил, пил днями и неделями, виня себя за то, что заставил Исабель страдать.
    - Вы посмотрите на него! Он пил, а Мануэле сделал такой выговор за то, что она позволила себе раз в жизни гульнуть на стороне! Наверняка твой Салинас постоянно гулял, а когда Мануэла раз в жизни позволила себе провести с кем-то ночь, то все: начинаются упреки, ругань и прочее, вплоть до выгонения из дома!!!
    - Дороти, я умоляю тебя: я не настроен сегодня выслушаивать твои феминистские выступления.
    - Да нет, дорогой! Это не мои феминистские выступления, а твой мужской шовинизм, или эгоизм, или как это можно назвать! Тоже мне два мушкетера – за Салинаса – горой, а Мануэлу кто пожалеет? И вообще, что это за мужчина, который не сказал сразу, что не может иметь детей?! Твой дорогой и обожаемый Франческо на деле – просто баран!!!

    Подперев пальцем голову, Франческо Салинас сидел в кабинете. Мысли вихрем вертелись в голове, но ни одна из них не была ясной, а взгляд уперся в книжный стеллаж, но это не означало, что он видел то, на что, казалось, смотрел.
    Дверь медленно открылась, и в кабинет вошла Марина. Увидев брата, она медленно покачала головой: у нее возникло ощущение, что он умирает.
    - Франческо…
    Уголки рта дернулись, а взгляд остановился на сестре.
    - Марина…
    Они понимали друг друга с полуслова, с самого детства. У них было всего два года разницы, но Франческо был для Марины почти как отец, которого она так рано потеряла. Когда в той страшной аварии умерли их отец с матерью, молодой человек покорно взвалил на себя заботы и о сестре, и о фирме, которой стал руководить, и которая под его началом только расцветала, но в то же время, он всегда был для нее не только опекуном, но и братом, и самым лучшим другом. И не удивительно, что они понимали друг друга с полувзгляда, с полуслова. Эта была пусть и маленькая, но настоящая семья. Потому что настоящая семья – это та, где один человек готов за другого отдать жизнь. Поэтому то, что происходило сейчас с Франческо, Марина очень сильно ощущала на себе.
    - Как ты, братик? – она зашла в кабинет и закрыла за собой дверь.
    - Как я? Хороший вопрос, - он попытался изобразить улыбку, но получилась гримаса отчаяния. - Мануэла ушла…
    - Я знаю. А куда?
    - Вернулась в деревню, к маме, к Руди…
    - Ты любишь ее по-прежнему?
    Ответа не было долго, а взгляд опустился на поверхность стола.
    - Когда я женился на Исабель… - он опустил голову… - Ты не представляешь себе, как я хотел детей. Ты знаешь, что я всегда их любил… И мы ждали. Мы долго ждали этого момента, а потом вдруг поняли, что что-то не так, что наш брак рушится из-за того, что Исабель все не могла забеременеть. И я прошел это обследование. Шаг за шагом, проходя через все тесты, унизительные для мужчины, чтобы узнать, что во всем виновен лишь я. А теперь Мануэла говорит…
    - “ Я жду ребенка”…
    Франческо отвернулся, чтобы сестра не заметила отчаяние в его глазах.
    - Я ударил ее.
    - Что?
    - Да, я ее ударил. Ударил, потому что не мог вынести этой лжи.
    - Ты хотел бы, чтобы она вернулась?
    - Не знаю… Сейчас я ничего не знаю, Марина… Мне хочется умереть, потому что я ударил ту, которую люблю больше жизни. Не знаю, что изменилось, что произошло, если Мануэла решилась на измену. Не знаю, почему я не заметил, что все изменилось.
    - А ты мог бы признать этого ребенка?
    Взгляд резко стал тяжелым и быстро устремился на Марину, а рот превратился в упрямую узкую линию. Это и был его молчаливый ответ.

    Дверь медленно открылась, и вошедшая девушка оглянулась по сторонам. Конечно, никто ее не встречал. Ведь все думают, что она сейчас счастлива, что она всегда будет счастлива…
    Вздохнув, Мануэла вошла в дом и с трудом втащила за собой чемодан. Только сейчас, оглянувшись, дочь заметила мать, неподвижно застывшую в дверях комнаты.
    - Мануэла! – лицо Марселы озарилось улыбкой, а Мануэле, напротив, хотелось плакать. – Какая радость! Ты приехала… Я думала, ты в Италии с Франческо!
    - Нет, - Мануэла поставила чемодан на пол и наконец обняла мать. – Нет, мама… Я ушла от него.
    - Что ты говоришь? – Марсела засмеялась.
    - Между нами все кончено, мама. Я рассталась с Франческо.
    Минуту длилось молчание, всего минуту, пока Марсела Верецца пыталась переварить эту странную информацию, так же, как и Руди, вышедший из комнаты.
    - Как… Что произошло? – спросила Марсела. Мануэла только сейчас заметила, что на нее смотрят.
    - Руди?! – изумленно воскликнула девушка. – Но я думала, что ты в Италии!
    - Я тоже думал, что ты там осталась, - кузен подошел к Мануэле и они крепко обнялись, как тогда, когда маленькая девочка искала защиты у старшего кузена.
    - Нет, теперь уже… нет… - Мануэла вытерла слезы тыльной стороной ладони, и ее лицо озарилось светлой улыбкой, - но сначала я хочу рассказать вам одну новость! Одну чудесную новость! Пойдемте!
    Все трое подошли к дивану и уселись на него, руди сел напротив – в кресло.
    - Я жду ребенка, - начала Мануэла, но ее голос потонул в радостном вопле матери.
    - Мануэла, дочка! – Марсела обняла дочь и ободряюще похлопала ее по коленке. – Это чудесная новость! А что говорит Франческо?
    В глазах Руди застыл немой вопрос. Мануэла изменилась в лице.
    - Франческо… Вот в этом то и дело. Он разозлился на меня.
    - Я так и думал! – наконец то Руди мог утешить свое самолюбие. Порывисто вскочив, он свирепо покачал головой. – Конечно! Он думает только о себе!
    - Руди, все гораздо серьезнее, чем ты думаешь…
    - Все гораздо серьезнее! Он накричал на тебя?!
    - Не в этом дело… 10 лет назад, - Мануэла попыталась передать то, что она сама могла понять из этой запутанной истории, - Франческо женился на Исабель. Исабель не могла иметь детей, и они решили обследоватся. Через некоторое время все прояснилось – Франческо сказали, что он бесплоден.
    - Но…
    - Подожди, мама, это еще не все! Прошло время, мы с Франческо поженились, и сейчас я забеременела. Но Франческо считает, что это не его ребенок.
    - Как же так! – всплеснула руками Марсела и даже вскочила. – Это же возмутительно! За кого он тебя считает, если так обвиняет тебя?! Я всегда говорила, что в их семейке все ненормальные!
    - Может, диагноз изменился? – сделал предположение Руди.
    - Нет, Руди, - горько усмехнулась Мануэла. – Диагноз все тот же, и не изменится: Франческо бесплоден. Я смотрела документы: у него целый ящик стола ими забит, и везде одно и то же – бесплоден!
    - А как ты реагировала, когда он тебе сказал об этом после свадьбы? – спросила Марсела. – Ты была удивлена…
    - Он никогда не говорил об этом, мама.
    - Это уже слишком! – в который раз взорвался Руди. – Он думает только о себе! Что же, получается, что он сделал тебя жертвой, женившись на тебе, и не говоря, что не может иметь детей?!
    - Руди, не в этом дело! – воскликнула Мануэла.
    - Интересно, в чем… - хмыкнул Руди и снова сел в кресло. Некоторое время все молчали. Марсела успокаивающе гладила дочь по руке, Руди угрюмо смотрел на камин, а затем повернулся.
    - Хорошо, но тогда получается, что он думает, будто ты ему изменила, - сказал он и получив утвердительный кивок Мануэжлы, вытянул лицо. – Вот только интересно, с кем?
    Мануэла медленно повернулась к кузену и горько усмехнулась.
    - Он считает, что это был ты, - сказала она и еще долго смотрела на изумленные лица родственников.

    Работа в офисе Салинасов кипела, как и всегда, и Марсея уже устала отвечать на телефонные звонки, когда в кабинет ворвался Антонио.
    - Быстро дайте мне контракт по металлорургии! – выпалил он и получив долгожданную папку, хлопнул себя ладонью по лбу. – Ах да, Франческо сегодня не придет.
    - Как так? – удивилась Марсея. – Но у него на сегодня назначено совещание, мне все звонят… Что-то случилось?
    - Да, у него стрессовое состояние, и он несколько дней не сможет прийти в офис.
    Марсея кивнула, крутя карандаш в руках.
    - Очень жалко. Но я надеюсь, что все будет в порядке.
    - Не знаю, Марсея, - разоткровенничался Морено, опираясь руками о стол, - у него сейчас тяжелый момент в жизни, и я боюсь, что он еще долго не сможет…
    Звук приближающихся шагов заставил обоих поднять головы, и выражение сожаления в их глазах мгновенно сменилось выражением изумления, когда голова с копной черных волос и хмурым взглядом заглянула в кабинет.
    - Антонио, принеси мне контракт по металлолургии… Марсея, сделайте кофе. Я буду в кабинете.
    Уверенной и деловой походкой сеньор Салинас вошел в кабинет и, положив кейс на стол, открыл его. Дверь открылась и вошли Марсея с Антонио. Франческо поднял голову.
    - Что такое?
    - Но я думал…
    Брови медленно поехали вверх.
    - Что ты думал?
    - Что ты сегодня не придешь.
    Марсея переводила удивленный взгляд с шефа на его компаньона. Франческо вытянул лицо и хмыкнул.
    - А где я тогда должен быть, по твоему мнению?
    - Дома.
    - Это еще почему? – Салинас нахмурился и с грохотом вывалил на стол желтую папку с бумагами.
    - У тебя депрессия, и я думал…
    - Что за чушь, Антонио?! Какая еще депрессия?!
    Марсея стояла, ну просто как лишний свидетель.
    - Марсея, сделайте нам с Антонио по чашке кофе, - напомнил Франческо и выразительно посмотрел на секретаршу, которая тут же незаметно исчезла. Едва дверь за ней закрылась, Салинас вскочил и порывисто подошел к окну.
    - Какого черта ты здесь развел разговоры, да еще и при подчиненных? – рявкнул он. – Что за чушь ты несешь?
    - Франческо, я думал, что в твоем состоянии ты не захочешь работать, - Антонио наконец-то закончил фразу.
    - В каком состоянии?!
    - Ну… ты узнал, что Мануэла ждет не твоего ребенка…
    - Антонио! – Франческо упер руки в бока и сжав зубы, процедил, - я не знаю, кто такая Мануэла! Этого имени для меня не существует. Оно умерло, понимаешь? УМЕРЛО!
    И резким движением Салинас отвернул от себя фотографию в деревянной рамке.

    Анаис начала опасаться Заиры – женщина начала требовать деньги, и это очень мешает планам Анаис.

    (Далее выкладываю быстро – вы позволите? )

    Анаис направляется в дом к Исабель, а за ней следит Эмилио. Он и не знает, что его просекли, и, заворачивая за угол, нос к носу сталкивается с Анаис, выскочившей из кустов. Женщина разьярена. Придя домой, Эмилио Акоста рассказывает все Миранде, и у той тоже начинают вызывать сомнения странные походы дочери.
    Грасиэлла Виллья звонит в дом Салинасов, но вошедший доктор Виллья прерывает разговор.
    Марсела вгоняет Мануэлу в панику, когда внезапно спрашивает, действительно ли этот ребенок – ребенок Франческо Салинаса? Мануэла понимает, что ей никто не верит, и с горечью добавляет, что выход у нее только один – сказать, что этот ребенок – ребенок Руди. Но девушка никогда не скажет то, что является неправдой.

    Исабель Герреро нисколько не колеблется, когда Анаис рассказывает ей о шантаже Заиры. Жизнь каждого человека теперь может зависеть от Исабель; стоит ей потянуть за веревочку, и эта веревочка, в лице Анаис Акоста, крепко завяжется на шее очередной жертвы…
    - Убей ее, - холодно приказала Исабель, продолжая, словно призрак, раскачиватся в кресле.

    Судьба той, что когда-то выходила ее, была решена.

    0


    Вы здесь » Tv novelas и не только.Форум о теленовелах » Сериалов ЛА » Мануэла/Manuela (1991-1992) - Аргентина, Италия