Осталось...

Tv novelas и не только.Форум о теленовелах

Объявление

Доброго времени суток всем! Добро пожаловать на форум "Tvnovelas и не только"!
Навигация по форуму Стоп кадр Наши активисты

Правила форума


Новости форума


VIP-раздел


Мы в контакте


Проекты нашего форума


Регистрация


СКОРО 72 СЕРИЯ!


    Здравствуй, гость! Для просмотра всех разделов вам необходимо зарегистрироваться

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Tv novelas и не только.Форум о теленовелах » Фанфики » Игра в Святейших (аниме Рыцарь Вампир)


    Игра в Святейших (аниме Рыцарь Вампир)

    Сообщений 1 страница 14 из 14

    1

    автор: Annet Baskerville

    Направленность: Слэш
    Автор: Annet Baskerville (https://ficbook.net/authors/1311427)
    Фэндом: Vampire Knight
    Пейринг или персонажи: Канаме Куран/Зеро Кирию, Юуки Куран, Ичиру Кирию, Ханабуса Айдо
    Рейтинг: NC-17
    Жанры: Романтика, POV, Hurt/comfort, AU, Мифические существа, Первый раз, Любовь/Ненависть
    Предупреждения: OOC
    Размер: Миди, 33 страницы
    Кол-во частей: 13
    Статус: закончен

    Описание:
    После того, как пробудившаяся чистокровная Юки Куран покидает Академию Кросс вместе со своим братом проходит несколько лет. Зеро, воссоединившийся со своим близнецом Ичиру, скитается по свету в ожидании мрачной старухи с косой, в чьих ледяных, костлявых руках надеется обрести вечный покой. Вскоре Гильдия Охотников решает поручить братьям Кирию одно дельце в городке, в котором обосновалась шайка вампиров низких классов...

    Публикация на других ресурсах:
    Разрешено только в виде ссылки

    Примечания автора:
    https://vk.com/idemonannet
    Моя группа в вконтакте. Информация о главах, арты, стихи, - все там

    0

    2

    Пролог
    - Ичиру!
    Звал и звал я своего брата, панически обращая размытый взор в разные стороны, но никак не находя серебрянный ежик его волос. Я не мог увидеть, но мог слышать, как звонко билось молодое сердце, как бурно кровь гуляла по сильному телу. Зверь внутри бушевал, а горло жгло так, словно меня заставили проглотить целую тарелку раскаленных углей. Все мое естество содрогалось от непереносимой жажды. Жажды, присущей настоящему монстру.

    Сдерживался. Снова и снова подавляю порывы наброситься на близнеца, к счастью или к несчастью еще человека. Какие-то клочки моего разорванного разума побуждали потянуться к прикроватной тумбе и вытащить мою верную подругу. Я желал встретить свою смерть только из стального дула "Кровавой Розы".
    - Брат, прошу, потерпи,- задерживаю дыхание, чтобы немного унять зверское желание, когда брат приближается ко мне.

    Ичиру попросил меня сесть на кровати и я повиновался, чувствуя, как к моим губам прислоняют стакан. Я, своим нетрезвым рассудком, сразу понял, чем он был наполнен и поспешил отвернуться от предлагаемого "лекарства".
    - Ну давай же, Зеро,- но я лишь вертелся, не давая ему напоить меня этой дрянью.- Ну... ох. Чем мучить и себя, и меня постоянными припадками, лучше сразу отведай моей крови,- я хотел было сказать, какой Ичиру дурак и что ничего я пить не буду, как жажда накатила еще сильнее и я подавился на полуслове. Рукой потянулся к стакану, понятия не имея в какой стороне от меня он вообще находился, а близнец молча поднес его в моему рту и я сделал глоток...

    ...

    Утро. Чувствую себя так, словно по мне стадо лошадей пробежалось. И не раз, а целых сто, если не больше. Со стоном, выражающим все мои страдания, я перекатился на спину, только сейчас поняв, как сильно та затекла. Мягкая кровать немного облегчала мое состояние, но головную боль можно было утихомирить только таблетками, которых вблизи кровати конечно же не оказалось.

    Ичиру куда-то делся, а стакан, который я все-таки опустошил, стоял на тумбочке. Там же находился и графин с обычной водой. Таблетки лежали в аптечке, которую найти оказалось даже труднее, чем сообразить, что ее вообще нет. Придется потрудится и поискать, если я не хочу продолжать свои мучения и сегодня, и завтра, и всегда.

    Подняться оказалось труднее, чем я мог себе вообразить. Хоть мое состояние уже более или менее устаканилось, оно все же оставалось не вполне стабильным. Шатать то меня шатало нещадно, но, собрав остатки своей силы воли, я поплелся в дорожным сумкам, тем, что в углу комнаты. Впервые обрадовался той черте Ичиру, которая дотошно старалась расставить все, каждую мелкую вещичку (их у нас было не слишком много), на свои места. Я ни обо что не споткнулся и не разбил себе нос. Впрочем, дошел пошатываясь, но целым.

    Стал нетерпеливо копошиться в кармашках сумкок близнеца, уповая на его сообразительность, и, спустя пару минут поисков и потрошения личных вещей, я ее обнаружил. Аптечка. Вынув из нее пачку обезболивающего, я разом запихнул в рот три штуки и, давясь ими, отпиваю воды прямо из графина. Когда я все же смог их проглотить, решил установить точное время суток.

    Без пяти двенадцать.В былые времена, если бы я так спал, то мне сильно влетало от одной гиперактивной девчонки, имя которой я предпочел бы навсегда забыть. Никогда не знать ее доброты показалось бы мне очень снисходительным решением судьбы, но все не так, как мы того желаем. Мой путь обрел кошмарно алые тона после того случая, когда они переменили все, чем я жил уже много лет, без чего меня уже нельзя назвать мной. Монстр.

    После исчезновения двух чистокровных вампиров и кучки аристократов я решил закончить обучение в Академии Кросс. Те дни я проводил бледной тенью себя самого. Ичиру, вернувшемуся ко мне, было больно созерцать того меня. Гильдия... А черт с ней, с чертовой зазнавшейся Гильдией Охотников. Она не смела мне перечить, я был на грани постоянной истерики. Я жаждал его крови.

    Я помню день, когда прошли мои последние уроки на академической скамье и выпуск, не оставивший в моей душе ни следа веселья или какой-либо даже самой мизерной радости. Тоска поселилась в душе уже давно и разрасталась сильнее с каждым часом, что я проводил в своих воспоминаниях. Тогда мы ушли, провожаемые разрыдавшимся ректором, который любил своих "дочку" и "сыночка", который их отпустил, который многое многим дал. И не исключение ни я, ни она.

    Я изменился, наверное. Или не совсем это так. Пыл поутих, появилось разочарование в жизни. Жизни, в которой я страдаю от невыносимой жажды. Жажды крови. И вот так я медленно скатываюсь к самому низшему классу вампиров из возможных: уровню Е. Если бы Куран такое увидел - долго бы смеялся. Заставил бы страдать еще больше, упиваясь моим бессилием что-либо изменить. Куран Канаме, ты дьявол. Благородный дьявол, слишком прекрасный для мира сего, слишком сильный для мира сего.

    Я впал в какую-то прострацию... Просто ожидая возвращения брата в нашей временной квартире, я перекопал всю свою жизнь, вспоминая те дни беззаботного детства, которое так хотел подарить нам ректор. Я ушел. Да, ушел вместе с братом. Мне было слишком невыносимо там находится. Многое просто терзало меня своим видом. В этом многом заключена память о тех событиях. Я и Ичиру стали скитаться по свету, находя себе приют то здесь, то там, но ничего не казалось родным. Если бы его не было рядом, то, боюсь, меня...
    - Брат, я вернулся!- раздался знакомый голос, возвещавший о возвращении Ичиру.- Надеюсь, ты уже точно встал, не то за себя не ручаюсь!- врывается в комнату и видит меня, сидящего на кровати, а я вижу его, ожидавшего застать своего непутевого брата еще спящим, но не тут-то было.- О. Проснулся.
    - Утра.
    - Да уже дня. Сейчас завтрак... то есть, обед сделаю. Сегодня твоя очередь, но я сжалюсь,- улыбаясь, он вышел, а я начал искать глазами майку.

    Мои мысли затягивают меня в пучину, где на дне притаилось прекрасное создание тьмы. Один его образ заставлял и содрогаться от невыносимой любви, и неистово биться от скверной ненависти. Глаза его наполнены нежным ядом, что сковывает по рукам и ногам, не позволяя пошевелиться, а голос его тихо убаюкивает, неся в своей мелодичности грозное знамя смерти...

    0

    3

    Ночь 1
    – Ты все взял, Ичиру?– я уже стоял на пороге, все переспрашивая брата.– А то получится как в прошлый раз.
    – Да все, все,– он вбегает в прихожую, накидывая на плечи свое любимое потрепанное в боях пальто и наспех обуваясь в кожаные сапоги.
    После близнец подхватывает оставшиеся сумки, которых, в общем-то, немного, и мы покидаем очередную квартиру, не оставляя после себя ничего, что могло бы о нас что-то рассказать.

    Ненавижу вечные переезды с места на место. Но лучше уж так, чем жить в ужасно неуютном, как это, месте всю свою жизнь. Ичиру совсем загонялся с этими билетами и поездами, и вагонами, и местами, что мне откровенно стало его жаль и я предложил ему вздремнуть, как старший забирая все остальные "трудности и тонкости" на себя. Задание обязывало нас отправиться в восьмичасовую поездку по западной части страны до пункта назначения и уничтожить кучку вампиров уровня Е, обосновавшихся в городишке неподалеку от границы. Умом я понимал, что это дело нам на раз плюнуть, но моя интуиция подсказывала, что обещается что-то вполне из себя необычное. Даже странное... Брат еще надеется прогуляться по окрестностям и встретить пару-тройку огненных закатов. Я не люблю выискивать плюсы того или иного места, но с Ичиру по другому просто никак нельзя жить.

    Нас стремительно уносило вдаль, а мысли проносились слишком незаметными и непризнанными, потому что именно сейчас я не хотел о чем-либо думать. Виды за толстым стеклом пыльного окошка тихо убаюкивали, но я не смел спать. Смел лишь наблюдать за тем, как стремительно проносились постройки и деревья... как стремительно проносилась жизнь.

    ...

    Когда мы прибыли на нужную станцию, сумерки уже ступали к порогам домов. Люди спешили скорее попасть в свои квартиры, страшась всесильного ужаса ночи, злобно бродящего под окнами.

    Мы с братом неспешно шли по стремительно пустеющим, но все еще многолюдным улицам, сворачивая то в один проход между домами, то в другой, и, наконец, остановились перед на удивление красивым зданием гостиницы. Не сказать, что оно вышло из под рук знаменитых архитекторов, но чувствовалось в нем что-то такое, неуловимое, красивое. Зайдя в теплое помещение я понял, как сильно замерз во время нашей "прогулки" по городу. Оглядев внутреннее убранство, я остался вполне доволен: ничего лишнего. Шестое чувство внезапно встревожилось и взвыло о грядущей опасности. Я оглянулся.

    Через дорогу я приметил две худые фигуры, держащиеся за руки. Темнота скрывала их лица, но недоброе подкрадывалось все ближе…

    Ичиру, казалось, совсем ничего не замечал. Он был рад наконец прилечь после раздражающей тряски поезда, и как только мы попали в номер, он сразу же увалился спать, а я, все еще мучим странными чувствами, долгое время не мог сомкнуть глаз, настораживаясь все сильнее с каждым непонятным шорохом. Как бы то ни было, а ночь я не любил никогда. Потому что это время бодрствования таких тварей, как вампиры. Неизвестно что может произойти, неожиданно выйди ты на улицу в такое время суток. Но с моей "Кровавой Розой" мне, фактически, не страшно ничего...

    На следующее утро мы с братом, едва проснувшись, тут же покинули номер, собираясь разузнать что-нибудь об источнике проблем в этом городке. При солнечном свете он выглядит уже не так жутко, что вполне успокаивает, но предчувствие отчего-то все никак не хочет покидать меня.
    – Гляди, Зеро,– позвал меня Ичиру, заметив небольшое столпотворение в конце главной улицы. Мы, недолго думая, двинули туда, авось интересное чего.
    – Это…– только и успел сказать я, как меня прервал громкий голос в середине всего этого балагана, зазывавший еще больше народа.
    Не знал, что газета станет настолько популярной, если станет описывать каждое убийство, происходящее в этом месте, а их как раз таки мало и не было. Практически каждую ночь погибал один, а то и пара людей. Крови в их телах не было вообще и на шеях виднелись две небольшие ранки. Такие обычно остаются на остатках ночного пиршества вампиров. И сомнений у нас не было, что охотники тут и впрямь нужны. Ичиру еле прорвался сквозь толпу и отхватил свежий номер печатного издания.

    Когда мы вернулись в гостиницу, полноватая женщина, хозяйка, предложила нам завтрак и мы попросили, чтобы его принесли к нам в номер минут через пятнадцать. Сами, поднимаясь по крепкой расписной лестнице, думали о скорейшем прочтении газеты, как о единственном источнике полезной информации, ибо жители города не так-то горели желанием разглагольствовать приезжим о внутренних проблемах городишка.

    Через полчаса я, напившийся крепкого кофе и наевшийся вкуснейших булочек с вишневым джемом, обдумывал написанную в газете ересь, которую, при должном переваривании, можно было бы превратить в полезную вещь, что, правда, вряд ли. Эти твари знают, что мы приехали по их вампирские душеньки. Ичиру подавился поглощаемым молоком, когда я, расположившийся на полу под окном, предположил это.
    – Кха-кха... Да как они узнали бы? Мы же только вчера приехали. Да еще и в город-то не сильно углублялись,– прохрипел близнец, убирая стакан в сторону и косясь на меня.
    – Вчера… Мы прошли мимо парочки вчера, забыл? Мне было не по себе и правильно. Рыбак рыбака издалека видит,– мой голос, полный отвращения, подействовал на Ичиру как своеобразный тормозной эффект. Он спокойно улыбнулся помрачневшему мне и сказал:
    – Ты не станешь таким, как они.
    – Я уже как они,– это заключение выдало ему мое душевное состояние. Брат совсем бесшумно опустился передо мной на колени и взглянул прямо в душу своими пронзительными пурпурными глазами так, как я никогда не любил. Когда он смотрел на меня так, я всегда чувствовал себя виноватым, даже если вовсе виноват не был.
    – Ты - это ты, я знаю. Ты скорее самостоятельно застрелишься, чем позволишь мне увидеть тебя тем, кого ты не позволяешь мне в себе видеть. Твоего внутреннего зверя. Ты не сдашься до самого конца и не станешь монстром.
    – Ты в это веришь?– я поставил тебя в тупик этим вопросом. Вижу свое отражение в твоих глазах: мы смотрим друг на друга одинаково. Прямо сейчас наши глаза, будто зеркально отражают желание пронзить другого своей правотой.
    – Разумеется.
    Прикрываю глаза, понимая, что его мне все равно не убедить в обратном. Я вспоминал о своих родителях, давно упокоившихся в земле, тихо впадая в объятия сна, в котором где-то на его задворках звучал теплый голос брата, означающий, что ему не плохо и не больно, но радостно. И хоть слов разобрать я был не в силах, но отчего-то точно знал, что у него сейчас счастливое выражение лица...

    Проснувшись, я сразу понял, что уже сто раз стоят сумерки. Сколько, спрашивается, я спал? Горло еле заметно жжет и, видимо, до приступа осталось не слишком много времени. Невзначай бросил взгляд на стоящую рядом тумбочку и заметил на ней таблетки с водой. Ичиру предвидел. Усмехаясь, вытаскиваю из коробки одну штуку и кидаю ее в стакан. Когда жидкость приобрела красноватый цвет, я, сдерживая рвотные позывы, выпиваю все до капли.

    Слышу, как скрипя, отворяется дверь, и я, прокашлявшись, покосился на вошедшего. Ичиру окинул меня, наверняка всего помятого и с взъерошенными волосами, внимательным взглядом и приметил, что я опустошил оставленный им стакан. Он улыбнулся, проходя вглубь комнаты, ко мне.
    – Лучше?– спрашивает, садясь на кровать. На этот вопрос я ответил не слишком хорошим взглядом, от чего брат начал смеяться.– Нужно готовиться к выходу,– да, пора выдвигаться, чтобы не позволить этим гадам угробить еще чью-нибудь жизнь.
    На подготовку ушло всего несколько минут. И вот, мы, ко всему готовые, уже покидали гостиницу с твердым намерением в очередной раз разобраться с надоедливым уровнем Е, а сердце сводило от чудовищного чувства...

    0

    4

    Ночь 2
    Покинув теплую гостиницу, мы окунулись в ночь, погоняемые порывистым осенним ветром, разгоняющем жухлую листву вдоль каменных дорог в беспокойном танце. Нас встретили безлюдные улочки, что плевались удушающей тишиной, шепчущие в темных углах свои песни. Ни души не было вокруг нас. Проходя мимо спящих домов по мощеной дороге, ведущей в куда-то глубь городишка, я настороженно оглядывался по сторонам. Ичиру следовал моему примеру, послушно следуя за мной.

    Вместе спустились к небольшой площади, на которой успели побывать этим утром, обрамленной несколькими миниатюрными магазинчиками, с красивым фонтаном в центре, но мы все еще не достаточно близко подошли к ним.

    Не останавливаясь, мы ушли еще дальше, проходили то тут, то там, но ни единого вампира так и не встретили. Когда мы выходили на след, то они исчезали, словно и не было никогда. Видимо, с нами играются, что уже слишком чудно для уровня Е. Но эдакая «игра» уже начинает порядком раздражать и меня, и моего младшего брата.

    Ичиру уже в который раз поворачивал к площади, а я все выслеживал чуть поодаль.
    – Странно,– сказал он, прислонившись к стене какого-то дома, пока я пытался определить хоть что-нибудь.– Может быть они ушли?
    – Или решили свести нас с ума, в чем я сильно сомневаюсь,– скептически произнес я.– «Игра» не в их стиле.
    – Не в стиле вампиров?– спросил он с заинтересованными глазами на бледном лице.
    – Не в стиле уровня Е,– мрачно ответил я.– Я тебе не говорил, но странно, что Гильдии было угодно отправить нас на задание спустя столько времени.
    – Смена главы – смена порядков,– с ухмылкой отметил Ичиру.– Но песня остается прежней…
    – На загадки потянуло?
    – Ладно тебе, Зеро,– хохотнул он.
    Я стоял рядом с братом, когда в нос мне ударил терпкий, неаппетитный запах чужой крови. Внутри меня вновь нарастало буйство, и нехорошее предчувствие сжимало сердце в тисках. Резкий рывок в сторону и я побежал в нужную сторону.

    Ичиру все понял без слов. Он вообще у меня очень умный. Стараясь не мешать мне идти по следу, брат следовал чуть поодаль, не выпуская из виду мою спину. Ужасное чувство скребло на душе и что-то погоняло меня поторопиться. Но постойте…

    К отвратительному запаху останков от уровня Е прибавился еще один. Сладковатая, густая кровь звала меня, вампира, бывшего человеком, к себе. Она была мне так знакома и так любима мной когда-то… Чистокровный ранен и алая жидкость пролилась на землю.

    Разум затуманился, в глаза стало черным-черно, я потерял Ичиру из поля зрения и канул в забвение. До боли знакомая кровь затуманивает разум, пробуждая столь больные для меня воспоминания...

    ...

    Просыпаюсь в своей кровати, будто и не выходил никуда этой ночью… За окном уже светло. Солнце не высоко, значит, утро. Время около девяти. Воспоминания все как в тумане. Как я вернулся? Что с вампирами уровня Е? Откуда появилась в этом захолустье драгоценная кровь чистокровных? Брата в комнате не наблюдалось, так что над ответами остается только гадать. Плащ его здесь, висит на двери, значит он еще в гостинице. Живой и здоровый.

    Сажусь на кровати и прошариваю прикроватную тумбочку на наличие кровяных таблеток, но, видимо, их нет в нашей комнате. "Стоит их все-таки найти",- подумал я, приглаживая серебристый ежик волос пятерней и покидая номер.

    Ища брата, предположительно с таблетками, я прошелся по коридору второго этажа и по парадной лестнице спустился вниз. В столовой его не оказалось, на кухню я не заглянул чисто из принципа, что ему нечего там делать. На улицу ни за что не пойду. Пришлось вернуться к самому началу пути, ибо на первом больше не было мест, где мог бы находиться Ичиру. Но тут я вспомнил, что помимо комнат, где-то была еще миниатюрная гостиная с изящным белым фортепиано у окна. Видел мельком перед тем, как мы заселились.

    Мысленно я обрадовался тому, что появился предлог туда заглянуть. Мне понравилась та комната, и я побрел в ту сторону, где предположительно она находилась, и не прогадал. Входом в это место оказалась двустворчатая дверь. Открыв одну из них, я буквально сразу же заприметил у окна своего близнеца, чей взгляд, завидевший меня, вмиг стал серьезным.
    – Брат. Ты проснулся? Прости, что отошел,– он подошел ко мне, говоря эти самые слова.– Ты, должно быть, проголодался. Нужно идти.
    – Постой,– необъяснимая тревога вновь накатила на меня, но уже с большей силой. Почему Ичиру уводит меня? Что он вообще здесь делал? Он не любитель оставлять без присмотра глупого старшего брата.

    Первой мне показалась она, Юки. Вышла из-за угла и встала передо мной. Ее большие карие глаза смотрели прямо в мои, аметистовые. Длинные прямые волосы в аккуратном беспорядке лежали на хрупкой спине и плечах. Нечитаемый взгляд…

    Никогда не думал, что снова увижу ее вот так просто. Я ведь так хотел больше никогда с ней не пересекаться, но у судьбы, видимо, свои планы на этот счет и мое мнение на фиг никому не нужно.
    – Здравствуй, Зеро,– тихо сказала она, слегка улыбаясь мне уголками губ. Ичиру подозрительно затих за моей спиной.
    – Не ожидала, что я продержусь столько времени, да?– голос звучал глухо, будто я находился на грани неминуемого срыва.
    – Честно говоря... Я боялась, что ты сойдешь с ума… но я верила в тебя. Ведь ты всегда был сильным,– печальная тень скользнула в больших глазах,– Мы с братом Канаме решили разыскать тебя, но когда прибыли в Академию, то тебя там уже пару лет как след простыл. Я так рада, что ты доучился, Зеро-кун.
    На слове "Канаме" у меня внутри все перевернулось и дальше я ее уже не слушал. Он сейчас здесь. В этом небольшом городе, на этой шумной улице, в этой уютной гостинице, в этой чудесной гостиной. Где-то тут, где я его не вижу, но ощущаю каждой клеткой своего тела и ноги подкашиваются. Сердце заходится в бешеном ритме, а кровь кипит, неистово проносясь по венам…

    0

    5

    Ночь 3
    Нет, я не готов к такой встрече. Снова. Я привяжусь к тебе снова. Вернется боль, и вновь каждый божий день я буду проклинать свое существование, желая смерти, как спасения от тебя. Эта участь слишком мне ненавистна. Я все еще в своем уме и в состоянии прожить еще хотя бы полгода. Но без тех, кто называет себя Куран...

    Чувствую мягкие, но настойчивые пальцы девушки, сжавшие мой локоть, когда я начал было медленно пятиться к выходу. Брат пропал из моего поля зрения, когда за твоей спиной, Юки, я запечатлел образ того, которого люблю, которого терпеть не могу. Мягкий взгляд пронзительных карих глаз встретился с моим, испуганным, обреченным. Спокойная улыбка по обыкновению покоится на твоем аристократическом лице. Не хочу видеть твой прекрасный лик и лишь опускаю голову, пытаясь утихомирить разгулявшуюся по венам кипящую кровь.
    – Давно не виделись, Зеро-кун,– бархатный голос тут же вновь очаровал мое сознание, и я не мог уже здраво мыслить, лишь, рассматривая свои обутые ноги, вслушиваться в слова любимого.
    – Брат,– шепнула Юки ему. Я не разобрал что именно. Хочу уйти отсюда. Хочу крови.
    Куран подозрительно замолчал, а я судорожно подавлял малейшую мысль о крови, что течет в его венах. Мой мир разрушен. Моя защита пала. Я беспомощен перед тобой, и ты это наверняка знаешь. Ты всегда все знаешь, слишком умный, слишком красивый, любимый Канаме.
    – Ичиру,– с губ срывается имя брата, и я сам не узнаю свой голос. Тихий, до невозможности хриплый, без прежней твердости и дерзости. Так меня это потрясло… Тут же чувствую, как руки брата приобнимают меня за плечи, давая знать, что он еще здесь, что он еще никуда не ушел. Не оставил меня наедине с ним.

    И с каких пор я таким стал? Слабым, беспомощным, потихоньку теряющим рассудок ничтожеством? Юки не ожидала, Куран и подавно. Подавитесь, чистокровные высокомерные ублюдки, я поживу еще. Вот увидите.
    – Зеро?– сквозь какой-то шум в ушах, я слышал голос девушки. Ты когда-то была мне сестрой.

    Язык не слушается, поэтому остается только молчать, а как не хочется. Вот бы закричать во весь голос. Смеяться, кричать, устроить истерику и послать вас обоих. Какого черта вы объявились сейчас? Сейчас, когда я почти выкинул вас из своего сердца? Как бессердечно. Хотя, вам не привыкать...

    Морщась от таких мыслей, прикусываю язык. Дальше уже не обращаю внимания на весь чертов окружающий мир. Но ты наверняка смотришь на меня. И как? Нравится? Хорошо испортил мне жизнь или пока еще недостаточно? Не вздумай меня жалеть, ведь это твое святейшество соизволило вновь появиться перед ничтожеством, так сильно полюбившим тебя когда-то.

    А Юки. Зачем ты-то здесь? Лучше бы никогда не видела меня таким, лучше бы и дальше наслаждалась своей вечной жизнью, не снисходя до воспоминаний о каком-то мне. И вот только попробуй мне сказать, что не пыталась меня забыть, что не пыталась мысленно похоронить. Раз ты здесь, то все бесполезно было. Даже в твоих мыслях я, гад, живучий.

    А Ичиру... Ты моя семья... Вернее, единственное, что от нее осталось. Ты столько раз спасал меня. Я не спас тебя ни разу. Ужасный старший брат, да? Ну, уж, какой есть. Увези меня куда-нибудь подальше, внуши, что Куранов никогда не существовало. Однако я не вправе просить этого у тебя. Слишком много. Я прошу слишком много. Слабак. Возьми себя в руки.
    – Брат, он... Ему лучше пойти к себе, я думаю,– тихий, словно шелест листьев, твой голос коснулся моих ушей. Каким-то чудом я еще что-то слышу.

    Кровь кипит, сердце безумствует, и я совсем не помню, как лег и заснул...

    Рука невесомо коснулась моего лба и, будто дарованное руками святых, забвение распахнуло для меня свои желанные объятия. Душа потянулась к нему, но, то был мираж. Мое горло жжёт... Я стою в пустыне, взирая на царство песчаных дюн. Воды нет, только палящее желтое солнце да разгоряченный им песок... Что за странный сон? Меня вдруг бросило в прохладный лесной ручей, чья влага утолила мою бушующую жажду. Тогда я стал спокоен, как когда-то очень и очень давно, когда папа обнимал нас с братом холодными снежными вечерами...

    0

    6

    Ночь 4
    Пробуждение далось мне, как обычно, нелегко. Голова трещала, тело ломило от долгого сна и горло сильнее сдавила с трудом контролируемая жажда, готовая вот-вот захватить мой разум. Я поднял глаза и ужаснулся, что не узнаю этой комнаты. Стены в белых тонах были украшены деревянной резьбой, а пол устлан дорогим ковром. Куран погрузил меня в сон, но что было дальше?

    Мой мозг судорожно концентрировал мысли вокруг невесть где находившегося брата и попытке найти в этом помещении хоть что-то знакомое. На столе, близ зашторенного темными занавесками окна, обнаружились кровяные таблетки, графин с водой и стакан. Принюхался, отмечая исходивший от них запах Ичиру, и, дав себе немного успокоиться, налил воды и бросил противный кровезаменитель в нее...

    Я вышел в прохладный коридор, скрытый мраком близящейся ночи. Куда именно мне хотелось попасть - я не знал, но желание выяснить свое нынешнее местонахождение все росло и я шел куда-то в какую-то сторону какого-то места. И все бы ничего, если бы не отсутствие моей близкой подруги, моего оружия. Без Кровавой Розы я как без рук и от этого чувствовал себя невообразимо беззащитным в логове врага.

    Вскоре я наткнулся на какой-то зал, в пределах которого смыкаются шесть проходов, ведущие невесть куда. Видимо, мне предстоит игра с удачей. Скольким процентам равен мой шанс найти в одном из них, выбранном мной, брата? Глупо было надеяться, что, сделав это, я не потеряюсь. Воображение работало быстрее и вот перед глазами рисуется комната с древними машинами для убийств и пыток, в углу которой стояло изысканнейшее кресло. Место для наблюдателя. А на стене, прямо напротив двери, висело полотно с изображением ада Данте. Я в который раз убеждаюсь, как хорошо у меня с фантазией, но от своих же мыслей становится дурно и я встряхиваю головой.

    И все же мне надо куда-то двигаться. Найти кого-нибудь раньше, чем этот кто-нибудь найдет меня. Но готический интерьер на меня никогда хорошего впечатления не производил и я всегда был точно уверен, что комнаты пыток тут не редкость. Мне очень не хотелось бы на такую наткнуться. Их всегда располагали в сырых подвалах, подальше от света, с хорошей звукоизоляцией, чтобы можно было кричать во всю глотку от боли. Я решил точно пойти в тот коридор, что ближе к тому, из которого я и вылез, только бы перестать стоять на месте и запугивать себя невесть чем.

    Я не успел сделать и двух шагов, как почуял стремительное приближение постороннего субъекта, скорее всего вампира. Я дёрнул руку в то место, где обычно носил на себе свое оружие, но по закону подлости вспоминаю, что как раз искал его, а движение уже доведено до автоматизма. Незваному гостю оказалось достаточно всего несколько секунд, чтобы добраться до моего местонахождения, и остановиться напротив. В нем я узнал одного из курановских псов, Ханабусу Айдо, холодного принца льдов и идола нашей бывшей академии.

    - Тц,- выдал он, бегло проходясь по мне взглядом небесно-голубых глаз в оправе пышных ресниц.- Зеро-сама, что вы здесь делаете? Вам полагается быть в постели. Действие силы Канаме-сама так бесследно не проходит.

    Сказать, что я был удивлен - ничего не сказать. У меня глаза на лоб полезли вовсе не от того, что я встретил именно его именно здесь, а от обращения к себе этого проклятого вампира. Я никогда с этими кровососущими паразитами не ладил, даже сам став кровососущим паразитом, я не признавал их как нормальных представителей своего вампирского общества, а теперь, видимо, придется.

    - Эй, ты, тупоголовый идол. Совсем что ли мозги отморозил?- хмуро интересуюсь я, недоверчиво, как всегда, поглядывая на стройную фигуру в белом костюме. Его передернуло, но он героически воздержался от ответных колкостей в мой адрес.

    - Распоряжение Канаме-сама,- ответил он, через силу стараясь быть самой вежливостью.

    Ну хоть теперь мне ясно, что где бы я ни был, этот особняко-замок принадлежит Курану. Думаю, если спросить у Ханабусы побольше, то он мне все выложит. Я ведь аж "-сама".

    - Где я, Ханабуса?

    - В родовом имении Куранов,- невозмутимо произнес он.

    - Сколько я спал?

    - Около недели,- ровно, будто на автомате, выдавала наша блондинка.

    - Где мой брат?

    - У Канаме-сама.

    - А не обнаглел ли твой Канаме-сама?- устало выдыхаю я, понимая, что все встает на свои места. Они с самого начала это задумали? На кой черт я сдался этим Куранам?

    Он промолчал, что было очень тактично с его стороны. Сообразив, что вопросов больше не будет, Ханабуса, кажется, тоже вздохнул с облегчением. Нужно найти Ичиру. Еще одной встречи с бывшим возлюбленным я не переживу, поэтому надо благоразумно совать ручки в ножки и валить восвояси. Очень хорошее решение, как по мне.

    - Вам нужно вернуться в вашу комнату, Зеро-сама,- я слышу вкрадчивые слова и поднимаю глаза на того же Айдо.

    - Да, нужно. Чувствую себя не очень,- соглашаюсь. Еще бы. Здесь мне не нравится находится. Проходя мимо него, спрашиваю.- А можно убрать "-сама" и эту твою показную вежливость куда подальше? Веди себя как прежде. Надоедает.

    - Приказ Канаме-сама не может быть оспорен Зеро-сама.

    Не, это бесполезно. Канаме-сама это, Канаме-сама то.

    Всю обратную дорогу до так называемой "моей комнаты" он молчал и вообще старался испариться или слиться со стеной, по бледности напоминающей его аристократическую кожу. Я молчал, потому что пытался угомонить бушевавшие внутри чувства тревоги, любви и плохого предчувствия. Мне вообще никогда не нравилось находится на чужой территории. Я ничего не знал, ничего не мог сделать, не на что было опереться в погоне или в чем другом. А ведь незнакомых мест я уже повидал навалом и знаю, что делать в таких случаях.

    Всю дорогу мы молчали...

    0

    7

    Ночь 5
    "Моя комната" встретила меня все так же отстраненно и холодно, но что-то переменилось и, захлопнув дверь перед самым носом ужасно бесящего меня Ханабусы, я стал оглядываться. Фиолетовые обои на стенах... Этот цвет съедает, неприятно глядя на меня со своего места. Лучше бы они были другими. Я даже на розовые согласен, но только не этот невыносимый оттенок. Темные пол, внушительных размеров шкаф, небольшой стол и кровать по среди комнаты. Белые потолок, легкие занавески, аккуратно постеленное постельное белье и миниатюрный диванчик в углу.

    Я не сразу разглядел на столике у кровати клочок бумаги и букет цветов. Настороженный, я подошел к нему ближе и подцепил листок пальцами, бегло просматривая написанное. Сердце медленно уходило в пятки, а в груди начинало оживать ни с чем не сравнимое отчаяние, такое чувствует бабочка, пойманная за крылья, посаженная в банку, из которой ей уже вряд ли удастся выбраться. Записка комкается и закидывается куда-то в угол комнаты, где ее не видели бы мои глаза.

    "С пробуждением"

    В памяти еще отчетливо стоит этот изящный подчерк на красиво оформленной красноватым орнаментом бумаге. Стол все еще хранил на себе букет свежих белых роз, до которых не пал мой гнев. Все просто: я их любил, особенно пышные, только срезаннные, поцелованные утренней росой на холодной заре.

    "Тебе нравятся цветы, которые я оставил? Прими их в качестве моих извинений за предоставленные неудобства"

    Легко касаюсь пальцами нежных лепестков с ощущением, будто прохожусь по чему-то совсем хрумкому, сокровенному, подобному хрустальной вазе, которая может в миг исчезнуть, разбиться в секунду. Мягкая кровать приняла мое уставшее тело, и разум уволокла далекая нега из прошлого.

    "Айдо - твой личный слуга. Проси, чего пожелаешь, ведь ты дорогой гость в моем доме"

    Перед глазами пронесся ужас кровавой ночи, которой я потерял свою семью, и Юки. Много разной, любопытной Юки, окружившей меня своей теплотой и заботой, бывшей подле меня столь долгое время. А дальше был он, блистательный принц моей "сестренки", великолепный и непобедимый стратег, Куран Канаме. Когда и как мне так посчастливилось влюбиться в это ужасно благородное создание я не знал. Зато я прекрасно помнил, насколько сильно меня съедала губительная ревность и разрывал нещадный гнев. Я ненавидел эти чувства и бежал от них со всех ног, изо всех сил, но вот опять ты сумел меня поймать... Так красиво и изящно схватить своими тонкими пальцами и оборвать мои и без того потрепанные жизнью хрупкие крылья, даровавшие мне свободу...

    "Я покажу тебе сладкий сон следующей ночью..."

    Стук в дверь. Кто бы там ни был, я не желал его видеть, потому и не открыл глаз, и не отозвался. Поскорее бы меня занял глубокий и продолжительный сон, такой, чтобы можно было отключиться от этого бренного мира хотя бы на пару часов. Чтобы отдохнули растерзанная душа и уставшее тело. Без кровяного лекарства я сдуваюсь практически ничего не делая и превращаюсь в вялое подобие охотника, поэтому мне нужны были силы.

    Но кого-то за дверью явно не устроило мое молчание, от чего тот и проник в это фиолетовое убежище. Я старательно делал вид, что давно объят смертным сном, но вдруг нос обдало до боли знакомым запахом и я резко сел, почему на миг и потемнело в глазах.

    Ичиру стоял прямо передо мной и внимательно скользил по мне аккуратными глазами, такими же, как у меня самого, но немного другими. Не могу знать, что именно он пытался на мне высмотреть, однако я непроизвольно вздрогнул. Мы оба молчали, пока я не выдал строго:
    - Где был?

    Брат с несвойственной ему тяжестью в движениях прошел и опустился на диван так, словно пробежал миль двести с огромным грузом за спиной и вот теперь пришел домой, весь уставший и помирающий от физических нагрузок. Я с пристальным, серьезным взглядом следил за каждым его шагом, выжидая ответ, который требовал всем своим видом. Он это понимал и подбирал слова, зная, что за одним вопросом последует еще один, и еще, и еще, пока я не буду доволен полнотой полученной информации.

    - Осматривался на предметы какой-либо опасности в этих стенах и вне их. Слова Курана меня не убедили и я проверил лично то, что смог.

    - А что не смог?- спрашиваю я.

    - Запертые двери, потайные проходы и чертовы вампиры. Мешало, в основном, именно это,- отвечает, приготовившись к неизбежному допросу.- Этому замку насчитывают несколько десятков столетий, само собой разумеется, что всякого рода сюрпризов тут пруд пруди. Еще что-нибудь?

    - Куран... Он запер нас здесь?- мои догадки и звучат смешно, но на деле Канаме мог и не такое провернуть, если подумать.

    - Нет, брат,- он сделал небольшую паузу.- Мы можем спокойно перемещаться везде, где нам вздумается, но только в пределах его владений.

    - То есть, да.

    Откидываюсь на подушки, более не издавая ни звука, устало устремляя глаза к потолку. В голове снова закружились в вихре воспоминания. Потом Ичиру много чего рассказал: о разговорах с Канаме и с Юки, как именно проходила разведка немаленькой территории, как я был доставлен сюда и почему мой близнец допустил это. Все смешалось и я уже отказывался что-то понимать.

    0

    8

    Ночь 6
    Дни во владениях Куранов текли быстро, ведь я чаще всего пребывал в беспокойном сне и практически не покидал отведенной комнаты, в которой просто задыхался очередной раз затрагивая усталым взглядом этот ужасный цвет на стенах, пробуждаясь. Порой Ичиру посещал меня, наверняка проверяя, жив ли еще глупый брат или еще нет, но я либо притворялся сонной принцессой, либо действительно находился под властью Морфея.

    Мои внутренние часы дали сбой и я перестал определять время дня и ночи, путал закат с рассветом и тому подобное. Иногда Ханабуса ловил меня на бодрствовании и, не дожидаясь пока организм осознает зверскую потребность в крови, отпаивал меня таблеточным раствором и приносил мне еду чуть ли не на пятерых персон. Да я и не сопротивлялся, потому что усталость накатывала вновь и сил для борьбы не находилось.

    Не знаю, что у меня образовалась за спячка, но теперь, вконец отойдя, я чувствую, что сон мне не потребуется еще долго, да и тело ломило от постоянного положения лежа. Поэтому, пока желудок не ожил, я отправился на поиски блондинки, предварительно вымывшись и переодевшись в оставленные в комнате рубашку и брюки.

    На этот раз я свернул в противоположном направлении от комнаты, в которой я поселился, ведомый чистым соображением, что Ханабуса притаранил оттуда. На пути мне попались зашторенные окна во всю стену, через которые в мрачноватый коридор просачивалась яркая дорожка солнечного света. Утро? День? Я переступил через нее и учуял запах моего любимого пирога. Вишневого... Ноги понесли меня к сладости и я понадеялся, что нашел кухню, но вскоре к аромату выпечки добавилась пыль старых книг и сильных деревянных шкафов. Библиотека...

    Я совершенно точно был уверен, что либо был ведом бредом заспавшегося подсознания, либо пирог действительно находился в этой огромной комнате. Я не очень любил читать, вернее, вообще не любил, поэтому считал библиотеку ненужным для себя местом и всегда обходил стороной. Пройдя еще немного в глубь книжного мира я внезапно остановился. Мой нюх прошиб запах, который мне, я уверен, никогда не выкинуть из своей памяти.
    - Ты проснулся, Кирию-кун,- скорее в подтверждение было произнесено Кураном, когда я содрогнулся от прошибшего меня осознания всей паршивости ситуации. Нет, я его еще не успел зацепить взглядом, но нутро буквально вопило и билось в истерике, ведь к такому я готов не был.- Подойди ближе...
    Его курановское "ближе" означало "попадись в мое поле зрения". И вот я уже не знал: толи бежать отсюда сломя голову (я сразу отмел этот вариант, ибо бояться я его не боюсь), толи таки показаться. Добровольно скользнуть в темные ловушки его глаз и быть покоренным. Нам подчинение никогда не будет знакомо. Обоим.

    Я обогнул очередной пыльный шкаф и поймал темноволосую голову в фокус. Куран сидел в староватом на вид кресле полубоком ко мне и держал в руках неизвестную мне книгу. Он даже не поднял на меня глаз, лишь перевернул аккуратными длинными пальцами уже прочитанную страницу. На тонких губах его заиграла легкая улыбка, рубашка была практически расстегнута, если бы не две пуговицы, скрывающие обзор на груди, и я собирал образ вампира взглядом, чтобы позже сохранить в памяти.
    - Еще ближе,- подчиняюсь и двигаюсь вперед, к нему. Пока я не дал отчет разуму, зачем я это делаю, но в сердцах хотелось оторвать кровососу голову, а своей разбиться об стену.- Присаживайся.
    Он глазами скользнул по другому такому же креслу, оказавшемуся строго напротив его самого. Я опустился в него прежде, чем понял, и прикрыл глаза, наслаждаясь удобством древней мебели. Когда я их открыл, то обнаружил перед собой тарелку с любимым мной пирогом, и прищурился, устремляя взор на того, кто ее поставил.
    - Его приготовили для тебя,- сказал он, не отрываясь от своего занятия.- Угощайся.
    - Задумал грохнуть меня? Точно подложил чего.
    - Зачем мне это, Кирию-кун?- наконец. Он взглянул на меня, но этот смех в его бездонных глазах раздражает меня сильнее, чем если бы не смотрел на меня вообще.
    - Тебе виднее. Сколько я тебя помню, у тебя всегда чесались руки прекратить мое бренное существование!- сам не понял как сорвался на кричащий тон. Блеск в его глазах потух и теперь на меня был устремлен сосредоточенный взгляд, под невыносимой тяжестью которого мое сердце на миг остановилось.- Какого черта ты притащил меня сюда?.. Почему спустя столько времени ты вновь явился, чтобы вконец испортить мою жизнь?- голос будто обесцветили. Ты не отрываешься от моих глаз. Что ты видишь в них?
    - Зеро,- он позвал меня и внутри все перевернулось от звука его бархатного голоса.- Я хочу, чтобы ты забыл о том, что было в прошлом.
    Сказал, словно отрезал. Ничего не получается ему ответить, остается лишь молча вглядываться в его каменное выражение лица. По нему совершенно непонятно, о чем он думает. Внутри нарастает адская ярость и буря из невысказанных слов о ненависти, обидах и любви, которую я так долго старался убить в себе. А когда мне показалось, что она почти растворилась в моей новой жизни, но с возвращением Куранов вернулась. Словно пробудилась ото сна.

    Но моя сила воли и нечеловеческая выдержка не позволили этому губительно-сладкому чувству заполнить все мое естество и заставить меня молить о ней этого прекрасного эгоистичного мужчину. Я более не опущусь пред тобой на колени, более не склоню головы. Буду стоять насмерть, лишь бы твоя гордыня получила достойный отпор в моем лице. Так что же такого интересного ты нашел в глазах, что жаждут испепелить тебя?
    - Я больше не твоя собачка, Куран,- прошипел я на грани срыва. Мой голод начинает проявлять себя,- С того момента, как ты увел Юки, ты потерял надо мной власть, ведь бремя ее защитника вновь легло на тебя. Даже если воспользуешься своими гадскими способностями чистокровного, я не дрогну пред тобой,- чувствую, как жажда крови заполняет каждую клеточку моего тела и вопит, желая. Знаю, что глаза стремительно алеют и выдают меня с головой самому опасному существу на свете.- Отпусти меня и моего брата.
    С минуту он просто гипнотизировал меня. Не последовало ни презрительного смеха, ни какого-либо проявления его силы. Трезво соображать я уже не мог и одна лишь воля удерживала меня от рывка в сторону мужчины и сворачивания ему этой изящной шеи.

    Он прикрывает глаза, оставаясь в кресле в обманчиво расслабленной позе, и запускает руку в карман черных брюк. Никаких резких движений. Куран достает небольшое холодное оружие и медленно, будто нарочно дразня меня, проводит хорошо заточенным лезвием по левой руке. Запах крови сильнее будоражит желание, провоцирует сорваться, чтобы я, уподобившись зверю, прокусил аккуратное запястье своими острыми клыками.

    Он знает - я хочу и дразнит меня, дразнит в своей обычной курановской манере, но что-то не так. Нутро мое вопиет об этом, заставляя настораживаться раз за разом, но жажда была сильнее любых, даже самых сильных доводов разума. Буквально схожу с ума я, как он не понимает? В его силах стереть мое существование за долю секунды, так почему? Почему ты ждешь? Чего ты ждешь?

    Улыбка скользит по твоему лицу, когда ты вновь обращаешь свои глубокие глаза на меня, оставляя лезвием неглубокую алую полосу. Кровь стекала по красивым рукам.
    - Возьми.
    Его голос... Он в голове. Это слово сработало как сигнал и спустя секунду я уже чувствовал металлический привкус на губах и с упоением ловил языком капли алой жидкости, уже не понимая, что творю я и что творит этот чертов мир со всем вокруг меня. Клыки прокусывают приятную на ощупь кожу руки.

    Слишком мгновенно в моем теле очутилась чужая кровь и начал ощущать заметную слабость, ведь в течение нескольких месяцев я лишь давился противными таблетками, не имея ни желания, ни возможности испить живой, горячей жидкости. Запах Курана убаюкивал так же, как если бы я вдруг заснул на поле брани под заунывную песнь ночного ветра, но тем не менее я был бы счастлив даже в том случае. Чувствую, как длинные пальцы зарываются в мои отросшие патлы и чуть поглаживают меня по голове. Я выкачиваю из него жизнь лишь потому, что он позволил мне это. Как я жалок...

    На грани потери сознания рука исчезает и кто-то поднимает меня с ковра, располагая мое уставшее тело так, как этому кому-то было угодно. Внезапно становится так тепло, словно меня закутали в огромный махровый плед или отпоили литром горячего чая так, чтобы грело изнутри. Запах крови испарился, а пыль старых книг продолжала витать в безмолвной библиотеке

    0

    9

    Ночь 7
    Родовой замок Куранов оказался огромным: при прогулке-осмотре я выявил более четырех десятков комнат и это только на том этаже, на котором мне довелось поселиться. Коридоры были буквально усыпаны ими, темно-коричневыми пятнами на холодной каменной кладке. Временами мне начинает казаться, будто я действительно очутился где-нибудь в глухом средневековье и сейчас откуда-то нарисуется высокий статный рыцарь в тяжелых сияющих доспехах и отправится спасать прекрасную даму, томящуюся в непреступной башне.

    С той неожиданной встречи с Кураном прошло без малого полтора дня. Почему я никогда не нахожусь в сознании, стоит нам наконец свидеться? Хорошего разговора, начистоту, не получается. Да его и не может быть, ведь нам не о чем говорить. Стоит почаще напоминать себе об этом.

    Сейчас мою скуку пытается развеять замысловатая помятая книжонка, пережиток прошлого столетия, с пропахшими стариной ветхими страницами. Пара страниц в самом начале были чудовищно ободраны, поэтому автора и наименование этого произведения я узнал не сразу. Речь в нем шла о «темном» мире, то есть о мире, который оживает под покровом сумерек, пробуждая тем самым безобразных существ, вампиров и злобных призраков неупокоившегося в земле люда, бедного и богатого, сильного и слабого. Уродство человеческой души и ее деяния описываются так яро и со вкусом, что, чисто из любопытства, я проглатываю внимательнейшим образом последние страницы.

    Я подобрал это чудо, возвращаясь обратно в библиотеку вскоре после пробуждения. Мне захотелось понять, на самом ли деле я находился там или то был бред больного воображения? Там я никого не обнаружил, зато эта книжонка в одиночестве лежала на стеклянном письменном столике, так и притягивая к себе мое внимание. Легкий аромат чужого одеколона витал в пыльном воздухе в том месте, где был он…
    - Зачем он держит нас здесь?- спросил, как мне показалось, я у воздуха, но что-то подсказывало, что брат так и остался сидеть на месте, даже заметив, как сильно я был погружен в чтение.- Если скажешь, что не знаешь этого – не поверю. Выужу из Ханабусы.
    - И что же мешает тебе это сделать?- слышу иронию и перевожу взгляд на его расслабленную фигуру. А на губах усмешка, старая, добрая.
    - Мысль, что у тебя проснется совесть,- мрачно отрезал и сел на кровати. Любит он отшучиваться, а самое по-настоящему важное – прятать в себе, словно и нет ничего. Но всегда, нутром, я чувствовал эту подмену и такую искусную фальшь. Потому что старший ничем не отличается от младшего.
    Он не скажет мне ни слова даже под дулом пистолета. Пробовал: скрывал от меня важные улики в одном деле на человека из «верхов», тогда-то я и испытал судьбу и сестру ее родную, удачу. Молчал, словно рыба, словно вообще слов не знал. Лишь взгляд говорил мне: «Не тебе в это лезть». В тот момент я понял, как сильно меня раздражает эта его чрезмерная осторожность, его забота. Мы оба погрязли в грехах по горло, а на руках несли кровь себе подобных. Одинаково. Наши деяния совершались ради жизни, ради веры в святейшего. Он не хуже меня, не лучше меня, просто я вампир, который скоро окончит свое бренное существование. Ужели это заставляет его носить меня, как принцессу, на руках?
    - На улицу.
    - Что?
    По голосу слышу: он и не думал уже, что я подам голос.
    - На улицу. Вам угодно держать меня в четырех стенах?- раздраженно выдал я.

    Холодный осенний ветер взбодрил меня, пробравшись под легкую одежду. Куртка синего цвета, которую я не стал застегивать, покачивалась от напора ветрила, а волосы уже давно стояли «ежиком». Оказалось, что за замком с той стороны, на которую не выходят мои деревянные окна, располагался полузапущенный, еще цветистый сад. Изредка подавали свои голоса вороны и грачи; мелкие птахи клевали угощение в сооруженной кем-то кормушке, подвешенной на ветви засыпающей сакуры. Я пристроился на древней лавочке близ розария и стал жадно впитывать в себя запах «наружности».

    Гулять со мной отправили молчаливую стражницу семейства Куранов. Ту самую, что всегда скрыта от лишних глаз, но постоянно где-то за спиной, над головой, но обязательно рядом. Ичиру называл ее Сэйрен. Традиционно считается, что без «Кровавой Розы» я ничего не могу сделать другим вампирам, что не совсем так. Но своего брата я знаю: он не оставит меня на того, кто не смог бы справиться со мной в непредвиденный момент.

    Так как мне разобраться во всем этой безобразии?

    - Замерзнешь ведь, Зеро-кун.
    Этот голос… Столько воспоминаний, а это всего лишь ты. Поднимаю на тебя свои недовольные глаза и запоминаю новую тебя: поумневшую, похорошевшую, поднявшуюся в глазах этого мира, изменившуюся. «Но эту Юки я не знаю,- думал я.- Поэтому с этой Юки я буду другим».
    - Прости, что не та. Знаю, о чем ты думаешь: сравниваешь меня со мной же. Ты должен понять, Зеро-кун, здесь ты не пленник,- мягко закончила она.
    «Должна понимать, что этот миролюбивый тон только сильнее настораживает меня. Глупая, если и вправду позабыла».
    - Не позабыла,- улыбка на ее лице стала шире.
    - Что?- спросил я.
    Меня озадачили ее ответы. Я не мог чего-то требовать от нее, ведь мы больше не столь близки, но почему я все еще вижу в ней ту милую, маленькую, надоедливую Юки? Вот ведь, опять за старое. Настоящие моменты имеют привычку становиться пылью воспоминаний, люди имеют привычку растворяться из жизни других людей. Все в порядке вещей, не стоит делать из этого сопливую мелодраму.

    «Я никто тебе. Никто Курану. Чего же вам нужно от меня? Я ведь ничего не могу дать ни тебе, ни ему. Даже своему брату не принес ничего, кроме страданий. Так зачем я здесь, Юки?»- мысленно вопрошал я у нее.
    - Глупый, глупый Зеро,- она покачала головой.- Может, это твой шанс измениться. Твой брат очень этого хочет, я хочу и…
    - И?..- поторопил я.
    - И ты сам,- улыбнулась она.
    - С какой кстати? Зачем ты вообще лезешь ко мне в голову, принцесса?- я поднялся с ледяной лавки и почувствовал, как закоченело мое тело.
    Я пошел по крохотной аллее из обнаженных деревьев, шаркая ногами в кучах разномастной листвы. Глупое развлечение еще из детства. К концу жизни я становлюсь более меланхоличным, медленным, стараюсь искать во всем какой-то смысл, созерцать вечность глазами невечности. «Кому тяжелее искать нас прежних: мне или тебе, Юки?- спросил я.- Так я изменился».
    - Вовсе нет. Ты все тот же. В тебе угасла та буйность, что делала тебя моложе, нетерпеливость, свойственная юности.
    - Но я все еще юн, буен и нетерпелив.
    - Не совсем так. Бывает, что душа взрослеет раньше физической оболочки. Ты стал мудрее, оттого и неспешность, и поиски смысла, и меланхолия вечности. Но осталось и то, былое. Разве это не чудесно?
    - Угасать?
    - Жить.
    Я обернулся на нее, окатывая пристальным взглядом. Она приблизилась легкими шагами и застегнула молнию моей несчастной куртки. Ее улыбка могла бы развеять мои печали, но, увы, это уже совсем не та улыбка.
    - Я расскажу тебе, почему ты здесь. Тебя это беспокоит. И наше соседство тоже. Не хочу, чтобы ты чувствовал неловкость перед братом,- тихо проговорила она, отстраняясь.
    - Неловкость?- надавил я на нее.
    - Ну да, это мягко сказано. Ты злишься на нас?
    - Какая уже разница?- увидев ее взгляд, я понял: разница есть.- После того, как выслушаю тебя – решу.
    - Хорошо, если так,- она посмотрела куда-то в сторону.- Мы… Искали вас. Тебя и твоего брата. Мы наткнуться-то на вас уже и не думали, как завидели Ичиру в том захолустном городишке. Тебя, бессознательного, он уложил в номере, а сам ночь напролет провел в разговорах с нами.
    - И о чем это вы так долго говорили?- я пошел дальше, а она старалась не отставать. Каблучки звонко отстукивали по каменной дорожке.
    - О разном: об Академии Кросс, о ситуации в Гильдии (брат туда с большой неохотой обратился бы), о ваших делах и прочем, прочем, прочем. Конечно, получилась не самая задушевная беседа, но мы все остались более, чем довольны,- здесь она сделала паузу.- Больше всего мы говорили о тебе, Зеро-кун. Ичиру рассказал о твоем самочувствии и… о другом.
    Было слышно, как Юки старается подобрать нужные слова, чтобы рассказать все кратко и наиболее содержательно. Внутри у меня нарастала злость на брата, который за двадцать три года так и не научился держать язык за зубами. Где-то в вышине запела голосистая птица, как будто бы разбавляя тяжелеющую обстановку.
    - Мы решили, что хватит с тебя бремени охотника.
    - Как это так «решили»? За меня решать не дано никому,- жестко отрезал я.
    - Прости, Зеро-кун, но так будет лучше,- Юки склонила голову вниз, так, что мне не удалось бы заглянуть ей в глаза, как бы я не старался.
    - Лучше для кого?
    - Пожалей нас, Зеро-кун. Твоя жизнь не важна тебе, я знаю. Я знаю, что ты готов жертвовать собой снова и снова. Но я прошу, сохрани свою жизнь… ради нас.
    - Ради кого это?- я обрушиваю на тебя эгоистичные вопросы снова и снова, но терпи, ведь только вы тому виной. Объясняться со мной отправили именно тебя, потому что ты знаешь, что говорить.- Ичиру… Ладно, допустим, ради Ичиру. Но вы… Ты, ладно, понимаю. Близки были и все такое, но Куран. Что ему надо?
    Юки подняла голову, сохраняя молчание, заглядывая в мои горящие, аметистовые глаза. Она старалась что-то в них найти. Найти то, о чем я бы никогда не обмолвился ни с кем, но кричал бы взглядом. Так что ты ищешь, принцесса?
    Улыбаешься, и твои глаза веселеют. Странные перемены. Ты все еще смотришь мне в самую душу, а я смотрю в твою.
    - Зеро-кун,- обратилась она ко мне.- Давай сыграем в святейших?

    0

    10

    Ночь 8
    – Чего?– не понял я.– Может мне еще молитвы почитать или святой водичкой обрызгаться?
    – Нет, конечно, нет,– хохотнула Юки легко.– Это название ей дала я еще очень давно, когда только зарождалась ваша с братом «игра».
    – Какая еще «игра»? Не было ничего, похожего на то, что ты сейчас говоришь мне.
    – А ты припомни, как во времена обучения в Академии вы «бодались»,– сказала она и я начал прокручивать в голове события тех дней.- Это было похоже на шахматную партию со многими и многими неожиданными поворотами. Кто кого перехитрит с наименьшим ущербом? Кто лжец? Кто правдив?
    – Допустим, но почему «в святейших»?– придя к выводу, что она была права, поинтересовался я.- Назвала бы «игрой в лжецов».
    – Не-а,– отрезала Юки, поправляя волосы.– Брат представлялся мне живым святым, что, конечно, было не так. Но попробовал бы ты объяснить мне это в то время… Тогда ты защищал меня, пытался быть праведнее в моих глазах, чем мой старший брат.
    – Я не…
    – Ты пытался! Я знаю…
    Я хотел бы идти от нее прочь, но вместо этого тихим шагом дошел до конца аллеи, где, сокрытая алыми платьями еще не оголившихся деревьев, стояла миниатюрная веранда, застекленная и холодная, как этот осенний день.
    – «Игра в святейших», да?– вздохнул я.– Нет, больше я «играть» не буду, принцесса.
    В веранду заходить мне не хотелось, поэтому я ее обогнул и попал к входу в сосновую рощу. Тоже на территории земель Куранов, как мне показалось, довольно обширных. Небо, заволоченное тяжелыми тучами, очень скоро обещало обильный ледяной дождь, какие часто бывают в это время года.
    – Я начал много спать,– понятия не имею, зачем говорю это ей.- И мало есть. Хорошо могу только таблетки хлестать.
    – Тебе просто нужен отдых,– послышалось сзади.
    – Да сколько можно отдыхать-то?– из груди снова вырвался непроизвольный вздох.– Пойдем-ка в тепло.
    Через пару минут я уже сбрасывал мешковатую куртку в прихожей. Стражницы с нами не наблюдалось.

    По словам принцессы, оказалось, что каменным были лишь второй и третий этажи, первый, четвертый и пятый оказались уютно обустроены. До двух самых верхних мне не представился случай добраться, поэтому их я узнал со слов Юки. Тот этаж, на котором расположилась моя комната, был самым изысканным, с самыми большими комнатами.
    – Тебе нравится твоя комната?– поинтересовалась она между делом.
    – Нет.
    – Даже не подумал,– улыбнулась Юки. – А почему?
    – Стены фиолетовые,– я нахмурился.
    Юки взяла на себя роль моего провожатого, решив показать мне этот огромный замок. И это спустя столько времени, что я в нем нахожусь... Однако, лучше поздно, чем никогда. Мне в красках расписали содержимое первого этажа: уютная гостиная в южном крыле с большим камином меж двух высоких окон; мрачноватая столовая с тяжелыми, дубовыми стульями, оставшаяся неизменной после кончины бабушки Юки; библиотека на пол-этажа (главная, тогда как на моем этаже – малая, второстепенная,), уходящая ввысь и занимающая половину и от второго, усеянная лестницами и ступеньками; закрытая оранжерея в конце северной стороны с диковинными сортами различных растений. Так же здесь располагался просторный бальный зал, один из трех.

    Жилыми были только второй, третий и пятый этажи. Четвертый был рабочей зоной Курана, там же находился зал для танцев. Чаще всего там царила полная тишина, ведь хозяин любил работать в покое. Только в самом крайнем случае он позволял нарушать ее.

    Возвратившись, наконец, в комнату я обнаружил на разворошенной кровати букет белых роз. Он был больше, чем в прошлый раз, и записка оказалась припрятана меж самих цветов. Вытащив из аккуратного конверта сложенный вдвое листочек, я развернул его и прочитал содержимое, сразу приходя в странные чувства.

    «Мой Кирию Зеро-кун,»

    Что-то в груди затрепетало при прочтении этой строчки… Сердце, что ли? Как же я все-таки слаб перед тобой.

    «Нам стоит поговорить, как думаешь?»

    Неужели тебя это когда-нибудь волновало? Но да, перетереть кое-что нужно. Ичиру что-то не показывается мне на глаза, видать, понял, что перепадет на орехи за разглагольствования Куранам.

    «Будущей ночью будет созван большой бал, и в твоих же интересах присутствовать на нем».

    Ничего себе, поворот. Настоящий бал высшего общества? Он шутит? Нет, не похоже. Надо расспросить Ханабусу.

    «Айдо подготовит тебя. Положись на него».

    Чего-чего, а его точно не хватало.

    «До встречи, Зеро».

    На этом маленькое письмо заканчивалось. Я засунул его в задний карман брюк и предался размышлениям. В этот момент в дверь стучат, и я кричу что-то типа «войдите» и в комнату вкатывает Ханабуса с тележкой полной еды. Опять на пятерых принес.
    – Господин Зеро, у меня распоряжения от господина Канаме,– он сделал паузу, пробегаясь голубыми глазами по мне.– Видно, о торжестве вам уже сообщили,– сделал он вывод, заметив букет у меня в руках.
    Он усадил меня за стол, на который выставил принесенные яства и велел опустошить все тарелки. Злополучные цветы я отбросил на диван, дабы приступить к трапезе. Ханабуса по обыкновению пристроился позади, контролируя процесс. Видно, все еще боится, что я соображу воткнуть себе нож в сердце или перерезать вилкой горло.

    Вскоре я поглотил большую часть принесенного, оставляя тарталетки со сливочным кремом и запеченную хурму нетронутыми просто потому, что не люблю. Объяснил Ханабусе и он понятливо кивнул.
    – Господин Зеро, мне велено перевести вас в другую комнату,– внезапно сказал Айдо.
    – Чего?
    – Вам не нравится эта комната, верно?
    – Раньше тебя это не заботило,– ответил я.
    – «Раньше» – не «сейчас»…

    0

    11

    Ночь 9
    Новая комната показалась мне куда симпатичнее предыдущей. Спокойствие синих стен приятно окутывало мое напряженное тело. Темная мебель и столь же темный паркет создавали приятный контраст с белым потолком. Два кресла в углу комнаты оказались очень удобными; между ними расположился миниатюрный журнальный столик с деревянной столешницей. Письменный стоял у большого окна, завешанного тяжелыми шторами. Кровать, опять же, посередине, с белым постельным бельем.

    Увидев свое новое пристанище, я остался вполне довольным и даже не успел заметить, как очутился в полном одиночестве. Айдо, включив весь такт, что имел, бесшумно удалился, оставляя меня совсем одного.

    У меня был еще целый день до назначенного Кураном бала. Возможно, этого времени хватит, чтобы мысли в моей голове и возмущение мое улеглись в глубине воспаленного сознания. Все, что сказала мне Юки…

    «Пожалей нас, Зеро. Твоя жизнь не важна тебе, я знаю. Я знаю, что ты готов жертвовать собой снова и снова. Но я прошу, сохрани свою жизнь… ради нас».

    …вдруг всплыло в голове. И лицо ее, решительное и непоколебимое, предстало перед глазами. У меня не было достаточно времени, чтобы все хорошенько переварить. Клонит в сон, но почему же я смею надеяться на большее? Почему я вообще смею на что-то надеяться?
    – Она читает мысли…– обронил я в пустоту, когда я опустился на кровать.– Мне ничего не скрыть.

    «Больше всего мы говорили о тебе, Зеро-кун».

    Вот так легко сказать эти слова… Неужели Куран спокойно просидел ночь напролет за разговорами обо мне? Он слушал Ичиру так, как слушает Юки? Как странно.

    «Ради кого это? Ичиру… Ладно, допустим, ради Ичиру. Но вы… Ты, ладно, понимаю. Близки были и все такое, но Куран. Что ему надо?»

    Как эгоистично. Ответы… Нужны ответы. Ключики к потайным дверям, через которые я получу полную картину. Пусть Юки и сказала, что мне нужно отдохнуть, но неужели я и вправду здесь только для этого? Ложь. И она это знала.

    Не помню, как я заснул…

    ***

    Когда я открыл глаза, то стояла глубокая ночь. В голове было пусто и на душе становилось так холодно, что, казалось, я смогу заморозить все вокруг себя одним лишь взглядом. Как будто кто-то вышиб из меня всю энергию, все мысли и чувства.

    Поразительно, какой ступор может вызвать один лишь разговор с человеком из прошлого… Сколько нужно переосмыслить, принять к сведению, не допуская возможности что-либо упустить. Однако раскладывать все по полочкам в данный момент – плохая идея, ведь апатия, поглотившая меня, шла из глубины туманного сознания.

    Возможно ли умереть, не осознав что точка возврата осталась далеко позади, далеко за твоей спиной? Мог бы я спастись от неминуемой гибели, сумев эту нить спасения разглядеть во тьме ночного мира? Порой я забываю, что я – класс Е. Порой я забываю, что легко могу потерять контроль над собой, что могу навредить всем вокруг меня. Навредить своему брату.

    Я гоню прочь от себя эту мысль. Разве мне не все равно на собственное будущее? Какой же я эгоист… Когда-то я уже говорил Ичиру нечто подобное…

    «Не тебе такое решать! Твоя жизнь не принадлежит тебе. Что бы сказала Юки, если бы застала тебя в таком состоянии? Не желаешь пить мою кровь? Тогда давись таблетками, но живи!»

    Откуда ни пойми меня окутало призрачное тепло воспоминаний. А ведь мы неплохо уживались без Куранов. Даже в самые трудные времена нам было хорошо находиться рядом друг с другом в любом месте и в любое время, потому что комфорт, что царил между нами, возвращал меня в уютное прошлое.

    Теперь, когда Ичиру появляется не часто, мне начинает казаться, что я снова совсем один. Закованный в цепи, запертый в четырех стенах – все бы ничего, если бы рядом был мой брат- близнец.

    Кровь чистокровного надолго утолит мою жажду. Минутная прихоть хозяина покормить своего зверька или заранее запланированное обязательно важное действо? Наконец, я смогу вновь увидеться с тобой.

    ***

    Громкий стук в дверь помешал моему сну, и я с большой неохотой продрал глаза. Я запоздало вскакиваю с помятой постели и плетусь в направлении двери. Поворачиваю замок и смотрю: на пороге с плохо скрываемым недовольством стоит Айдо вместе с… Такумой Ичиджо?

    Увидеть его я никак не ожидал и теперь, закрывая за ними дверь, я мог только сонно бегать глазами с одного на другого. Оба поприветствовали меня и продолжили говорить о чем-то между собой. Мне не удавалось вникнуть в суть, но дело явно шло о бале Курана.
    – Рад снова видеть тебя, Зеро-кун,– внезапно улыбнулся мне бывший вице-президент.– Мы здесь, чтобы подготовить тебя к предстоящему событию.
    Этот радужный голос на мгновение вернул меня в дни Академии, но я не канул в забытье. По его словам, мне становилось понятно, что «торжество» не за горами. Который час? Сколько я спал?
    – Сейчас идет восьмой час,– будто прочитав мои мысли, сказал Айдо, распахивая дверцы шкафа.
    Я проспал целый день и в голове каша…
    – Да, и совсем скоро мы отправимся на торжество,– говорил Ичиджо.
    – Я и сам могу собраться, Айдо,– отрезал я.
    – Господин Канаме!..
    – Мне все равно на твоего господина Канаме,– спокойно перебил я.
    Почему-то голубые глаза расширились, и аккуратное лицо вытянулось после моих слов. Ичиджо тоже как-то подозрительно притих, пусть его физиономия не изменила обыкновенной улыбке.
    – Я хочу побыть один,– я прикрыл глаза, опускаясь на разворошенную кровать.
    – Да, конечно, мы понимаем,– учтиво отвечал Такума.
    Он направился к двери, мимоходом цепляя рукой Ханабусу под локоть. Потом настала тишина, которой мне не хватало.

    Мой взгляд застыл на двери, за которой мгновение назад сокрылась парочка вампиров-аристократов, и я попытался припомнить, в какой момент я успел запереть дверь?..

    ***

    – Брат Канаме будет в восторге,– восторженно прошептала Юки, когда ступила на порог моих владений.
    Я покосился на нее: она тоже принарядилась для торжества этой ночи. Темно-синее платье в пол, в меру пышное, с V-образным вырезом и рукавами, постепенно расширяющимися книзу и собранными на манжеты, идеально сидело на ее худощавой фигурке. Длинные темные волосы были собраны в красивую прическу, украшенную всевозможными блестяшками.

    Ханабуса нарядил меня в вычурный белый смокинг, кропотливо расшитый золотыми нитями, явно выполненный в стиле готики. Зачем-то ему понадобилось наложить на мое выбритое лицо тонну вонючей пудры и надушить меня какими-то приторными духами, которые больше подошли бы Юки, чем кому-то вроде меня. Пепельные вихры на моей голове старательная блондинка зачесала и прикрыла каким-то украшением. Мне казалось, что оно вот-вот слетит с моих, пусть и отросших, волос. Айдо ни в какую не хотел их подстричь.
    – О чем ты?– хмуро поинтересовался я.– Я наверняка похож на клоуна из прошлого столетия.
    – Вы оскорбляете мой вкус, господин Зеро,– проскрипел Айдо сквозь зубы.
    – Не обижай Айдо-сана,– сказала Юки.– Ты очень красивый сейчас.
    Мой взгляд явно выразительно показывал мое мнение по этому поводу, иначе бы Куран так не вздохнула бы.
    – Последняя деталь!
    Услышал я позади себя слова Ханабусы, и в тоже мгновение на мое напудренное лицо плавно опустилось что-то твердое. Оказалось, это маска. После мне объяснили, что состоится не просто бал, а бал-маскарад. Если бы мне сказали об этом раньше, то я бы точно знал, что лица присутствующих будут мне незнакомы, даже если я очень хорошо их знаю. В подтверждение этому Юки приложила к лицу свою черную маску, и она вдруг пропала…

    На месте моей бывшей подруги стояла неизвестная, прекрасная девушка с алыми губами. Магия маски может помочь забыться и ненадолго стереть твое существование. Пусть и пугающа, но она манит. Однажды вкусив, ты не забудешь этих чар и будешь искать их, прячась вечно.
    – Кто вы, мистер?– неизвестная с улыбкой обратилась ко мне.
    – Я - Ничего…

    ***

    Бал-маскарад проводился на первом этаже. Когда я прибыл на место, то зал был полон незнакомцами на любой вкус и цвет. Прекрасная неизвестная рядом со мной, не медля, ступила в свет, являя себя вампирам. Десятки глаз оказались устремлены на нее и сопровождали каждое ее движение.

    Но что это? Стоило мне двинуться за ней, так в фокусе внимательных взглядов со скоростью звука оказался я. Сам по себе, я никогда не находился в блеске софитов, в центре вселенского внимания, существуя в тени мира охотников. И на любом подобном мероприятии я оставался тихим гостем, но не теперь.

    Во мне возникло желание свернуть к окну и тихо переждать это наводнение взглядов, но вместо этого мне приходилось иди вслед за Юки, ведь вампиры расступились пред ней, образовав некое подобие дорожки, ведущей прямиком к центру зала. И ни единой возможности пройти к желанному месту не представлялось, ведь пришлось бы пробираться через толпу, чего я крайне не любил.

    Я застыл на месте, позади Юки, и не сводил глаз с него. Того, кому вечность быть в центре мира вампиров. Я знал, что Канаме появится раньше, чем я ожидал, и был готов к такому повороту событий. Он был одет в элегантное темное, и лик его скрывала черная полумаска. Рядом с Кураном оказались еще двое, в одном из которых я узнал свое отражение. Ичиру выбрал оттенки серого, и ему они подошли как нельзя кстати. Второй, в легком зеленом, – это Ичиджо.

    Внезапно музыка охватила зал, и вампиры начали разбиваться на пары для танцев. Не прошло минуты и вокруг меня уже кружились цветастые юбки женщин и сдержанные образы мужчин, а я стоял, прожигая взглядом своего близнеца, не замечая движения чистокровного.
    – Вы великолепны,– раздался его бархатный голос прямо над моим ухом.– Позвольте мне пригласить вас на танец?
    Последовал мой строгий взгляд, но он сделал вид, будто не заметил его. Его рука в дорогой перчатке обхватила меня за талию, а другая поднесла мое незащищенное запястье к его губам. Он поцеловал его, а потерял дар речи, но пришлось быстро это исправить.
    – Мы хотели поговорить, Куран Канаме,– медленно, с расстановками произношу я.
    – Нет, нет… Нельзя называть имена и сдергивать маски, мой дорогой,– шептал он.– Мы безымянные, безликие существа, прекрасные и опасные.
    – Тогда пустите меня,– потребовал я.– Я вас не знаю.
    – Вы откажете мне в танце?– в его голосе послышались холодные нотки, грамотно замаскированные легкой улыбкой.
    Я даже не заметил, как он увлек меня своими плавными движениями. Он повел еле заметно, но вскоре совсем настойчиво, и тогда я словно пробудился ото сна. Моим желанием было перехватить инициативу, но чистокровный ясно дал понять – верх над ним я не заполучу никогда. И мы начали танцевать, кружась по залу в легком бреду от духоты. Мой брат куда-то пропал, бросив меня наедине с прекрасным чудовищем. Юки порой попадалась на глаза, танцуя в паре с Ичиджо, но довольно быстро исчезая среди вампиров.

    Делая очередную вереницу шагов, меня грамотно вывели в соседнюю комнату. Чистокровный запер дверь и обернулся на меня, в полном оцепенении вставшем у окна. Он неспешно приблизился к моей персоне и плавно стянул с меня мою защиту. Мою маску.
    – Знаете ли вы, насколько прекрасны?– последовал тихий вопрос.

    0

    12

    Ночь 10
    За дверью приглушенно звучала музыка и шум разговоров, а ситуация с Канаме Кураном начинала меня порядком раздражать, но, очарованный волшебством его роли, я просто молчал, заглядывая в карие его глаза.
    – Вы не боитесь смерти,– продолжал он,– но вы так жестоки по отношению к тем, кто вас окружает.
    Я тяну руку в белоснежной перчатке, завожу ее за голову мужчины и легким движением развязываю узелок. Маска легко слетает с красивого лица, разбиваясь о паркет с глухим стуком. Никто из нас даже и не подумал, чтобы ее словить. Вместо этого мы заглядывали друг другу в самую душу.
    – Как часто ты бываешь в моей комнате?– мой хриплый голос разорвал чарующую тишину. Глаза напротив сверкнули неподдельным интересом.
    – Как выдается свободная минутка.
    – И часто она выдается?
    – Достаточно часто,– лишенные конкретики ответы начинают меня раздражать. Но пусть. Это не такой важный вопрос.
    – Это ты подослал ко мне свою сестру?
    – Да.
    – Почему не пришел сам?
    – А ты ждал меня?– я услышал, было, насмешку, но твои глаза серьезны. Я не ответил, чувствуя внутри закипающую злость.
    – Почему послал ее? Мой брат мог бы все мне рассказать. Почему она?– сыпал я его вопросами, отходя в темноту неизвестной комнаты, а ты остался на месте, ослепленный лунным светом.– Столько мороки… и все ради чего? В твоих планах было если не убить, то запереть точно.
    – Откуда знать тебе, что было в моих планах?– я не смотрел в твою сторону. Усевшись на удобно подвернувшийся диванчик, я злился на все вокруг. Казалось бы, на пустом месте появились мои злость и досада…
    – Почему Юки?– клонил я к своему, уже не скрывая нарастающего бешенства. Куран помедлил.
    – У нее есть нужные слова.
    – Не-ет. У моего братца они тоже есть,– я нутром чувствовал тяжелый взгляд.– И ему удавалось заливать эти «нужные слова» столько времени и поддерживать во мне жизнь. Здесь не то. Здесь другое. Ты ни капли не изменился и продолжаешь использовать меня ради благополучия обожаемой младшей сестренки.
    – Младшей сестренки? А ты не удосужился ли подумать, что я использую такие меры ради благополучия своего собственного?
    – Ты запер меня в четырех стенах, запретил то, что в принципе запрещать права не имел, и теперь говоришь эти слова? Что ты хотел доказать тем случаем в библиотеке? Тем самым, когда ты позвал меня, скрывая свое присутствие!
    Мгновение и я лишаюсь дара речи. Я сам не заметил, как сорвался на крик, а теперь обнаружил полную потерю голоса. По спине пробежал холодок, а рука привычно метнулась к тому месту, которое когда-то занимала Кровавая Роза. Вот она… легендарная ужасная сила Куранов. Мое тело, повинуясь желаниям чистокровного, нетвердыми шагами вновь вернулось в его объятия.
    – Нельзя так кричать, Зеро. Мне очень не нравится, когда ты не слушаешься меня и повышаешь голос. Я буду применять меры… Даже такие жестокие,– тихо прошелестел красивый голос над ухом.

    Все верно. Это жестокая мера. Она заставляет чувствовать животный страх перед сильнейшими мира сего. Простояв в таком положении с минуту, я ощутил способность контролировать свое тело, и первой же мыслью было пристрелить вампира на месте.
    – Я верну тебе голос, и мы продолжим тихо-мирно разговаривать. Нам некуда торопиться. Ночь длинна,– терпеливо говорил чистокровный.– Кивни, если все понял.
    Я неторопливо кивнул и зашелся в кашле. Аккуратно отстранившись, я больше не смотрел ему в глаза.
    – Ты не ответил.
    – Разве я не сказал тебе, что хочу, чтобы ты забыл о том, что было в прошлом?

    «Зеро,– он позвал меня, и внутри все перевернулось от звука его бархатного голоса.– Я хочу, чтобы ты забыл о том, что было в прошлом».

    Такое и вправду было.
    – Зачем ты дал мне кровь?
    – Разве ты в тот миг не ее хотел больше всего на свете?
    – Так это причина такая?– я все же заглянул в его глаза, дабы проверить степень искренности чистокровного, хоть и знал, что это мало чем поможет. Куран может бессовестно лгать.
    – Разумеется.

    «Даже если воспользуешься своими гадскими способностями чистокровного, я не дрогну пред тобой».

    Вспомнились мне мои слова. Я обещал не дрогнуть, а что в итоге? Чуть сердце в пятки не ушло, когда представился случай это проверить.
    – Эта игра, о которой говорила мне принцесса… Была ли она на самом деле?
    – Кто знает. Может была, а может и нет.
    Молчание мгновенно окутало нас. Вслушиваясь в приглушенные звуки музыки, я подумал о том, что, возможно, воспринимаю все слишком остро. Если я дожил до сего момента, живой и почти здоровый, без единой царапинки, то не доказывает ли это тот факт, что чистокровный действительно не желает вреда мне?

    «Больше всего мы говорили о тебе, Зеро-кун. Ичиру рассказал о твоем самочувствии и… о другом».

    Это говорила мне Юки тем морозным днем. О каком таком «другом» шла речь? Стоило ли мне поинтересоваться на счет этого у Курана-старшего? Ответил бы он мне? Но суть в том, что это не так важно, что там Ичиру наплел…
    – Зеро,– бархатный голос чистокровного вывел меня из размышлений. Я посмотрел ему в глаза и задохнулся.– Ты ничего не хочешь мне сказать?
    О, в этот миг можно было сказать лишь одни слова. Через большие, не скрытые тяжелыми шторами окна лился мягкий лунные свет. Единственное, что не позволяло этой просторной комнате кануть в непроглядную темень. Звуки за дверью будто растворились в этих обманчиво ласковых глазах.

    Язык не поворачивается, чтобы сказать хоть слово, чтобы издать хоть звук. Утонуть ли мне в твоем мире или же отказаться от тебя, всплыть наружу? Сможешь ли ты дать мне гарантии, что, заглянув к тебе в душу, я не исчезну? Смогу ли я дать себе гарантии, что я обрету желанное, если покину твой мучительный плен?

    Сейчас ты вновь осторожно приоткрываешь завесу в мою исстрадавшуюся душу и что ты хочешь там увидеть? И что ты видишь там на самом деле? Ты терпелив. Ты будешь ждать моего решения ровно столько, сколько мне нужно будет, чтобы решиться. Если я скажу неправду, отпустишь ли ты меня? Если я скажу, что ненавижу тебя, возненавидишь ли ты меня в ответ?..

    0

    13

    Ночь 11
    «Я люблю тебя».

    Слова эти, давшиеся с таким трудом. Чувства эти, стеснявшие сталью грудь… Все вдруг хлынуло из меня, растворяясь в тягучей нежности, с которой мы целовали друг друга в этой тёмной комнате, покинув ненужный вовсе бал-маскарад. Он хотел привлечь моё внимание, притворившись незнакомцем? Чувствую небольшой укол вины, за разбитую о пол "защиту". Используя её, Канаме мог наутро сделать вид, что между нами ничего и в помине не было.

    Словно извиняясь, легко целую уголок аккуратных губ. В ответ следуют снисходительная улыбка и мягкий взгляд, глубоко внутри которого, тщательно скрываемое, таилось яростное желание обладать. Я догадывался, что после того, как мои душа и сердце доверились ему с теми словами, мне не отвертеться от последствий, которые придут с ними.

    Стоило всем телом прильнуть к вампиру, как он отрывает меня от пола, поднимая на руки. Поцелуй за ухом растворяется в бархатном шепоте: «Мой». И в следующее мгновение я отказываюсь на чем-то мягком. Окидываю торопливым взглядом место, где мы внезапно оказались, и понимаю, что я никогда раньше здесь не был.

    Хотел спросить его, но как бы не так. Заткнув мне рот своим, Куран явно дал понять: все вопросы потом. Здесь и сейчас есть только мы и чувства, что крошили нервы на протяжении стольких лет вдали друг от друга. Я зарываюсь в тёмные волосы, притягивая любимое тело ещё ближе к себе. Поцелуи, в которых главенствовала нежность, исчезли в нахлынувших эмоциях.

    Прервав танцы наших губ, я захватывал в себя потерянный кислород, не отпуская Канаме из рук. Встречаясь с ним взглядом, меня берет дрожь. Может ли быть, что я рискую быть заживо съеденным одними его глазами, со скользящим в них голодом? Жажда любви сильнее жажды крови в разы, а потому я снова целую, глубоко и желанно.

    Я даже не успел заметить, как костюм, так старательно подготовленный Айдо к сегодняшнему вечеру, оказался снят с меня и отброшен на пол. Мне это не понравилось, и я потянулся к вампиру, расстёгивая пуговицы на чёрных пиджаке и рубашке, отправляя их к моим вещам. После Канаме заставил меня лечь обратно.

    Горячие губы гуляли по моему животу, а руки гладили бока и спину. Когда мне захотелось ласкать тело напротив, то Куран прижал мои руки к кровати, в секунды подавив жалкое сопротивление. Сегодня мне не позволят ничего сделать.

    Становилось хорошо, стоило ему только продолжить влажным языком спускаться вниз и легко мазнуть губами по возбужденной плоти сквозь ткань трусов, которые он тотчас же стянул. Лишившись их, я почувствовал себя незащищённым.

    Стиснув руками мои бедра, Канаме вобрал в рот моё достоинство. Моя рука вцепилась в отросшие тёмные волосы и попыталась оттащить возлюбленного от такого грязного занятия. Красноречивый взгляд заалевших глаз и у меня нет выбора, чему я даже рад. Мысли путаются и мне кажется, что я вот-вот задохнусь.

    Далее было наше единение. Глубоко внутри меня он приводил моё тело на вершину удовольствия. Ох, и зачем я посоветовал ему не сдерживаться? Каждый толчок кажется сильнее предыдущего и сила, с которой Канаме вдавливал меня в постель, многократно возрастает. Казалось, что мой стонущий голос слышали все обитатели родового поместья Куранов, но ни ему, ни мне не было до этого совершенно никакого дела.

    Захватывая мои губы в порыве страсти, Канаме терзает их ещё долгое время, пока ему не захочется вновь наполнить комнату звуками нашего удовольствия, выдалбливаемыми из моего горла. Так горячо, что хочется расплавиться, лишь бы не прерывать наш любовный танец.

    Я упускаю из виду то мгновение, когда незаметно наступает конец. Внутри липко и хорошо. Ничего не хочется менять, а лишь обнять возлюбленного и завалиться спать. Мы целуемся, переплетая нежность и остатки угасающей страсти, зарывшись в мягкие разворошенные подушки.
    – Любовь моя…
    И я проваливаюсь в сон с чувством, будто нами совершено нечто невообразимо важное в этой жизни. Чужие клыки осторожно впиваются мне в шею, и на мгновение я ощутил внутри себя растекающееся счастье.

    0

    14

    Ночь 12
    Мое пробуждение пришлось на обед следующего дня, когда пасмурное небо опоило хладную землю дождем. Звук разбивающихся о подоконник ледяных капель заставил озираться по сторонам в поисках его источника. Погладив ствол своей верной подруги, Кровавой Розы, я ощутил прилив счастья. Все это время ее хранил у себя прекрасный вампир…

    Сесть на кровати оказалось довольно проблематично: чистокровный, сопящий под боком, прижимал мое нагое тело к себе. Взглянув на его умиротворенное лицо, подрагивающие густые ресницы и аккуратную линию сладких губ, в голове всплыли воспоминания о прошлой ночи, когда я признался в любви этому прекрасному существу.

    Захотелось поцеловать его, тихонько, чтобы не разбудить. Наклоняюсь и мягко дотрагиваюсь губами до взлохмаченной сном макушки. Отстраняясь, я ловлю в фокус взгляд карих глаз, довольный, с хитринкой, что он не собирается скрывать. Я с упоением увлекаюсь глубоким поцелуем, укладываясь на него сверху.

    Такой холодный день, но мне тепло, ведь меня греет тело напротив. Возможно, я больше не буду чувствовать себя одиноким в такую дождливую и серую погоду…

    ***

    –¬ Я надеюсь, что теперь все у вас хорошо.
    За окном клубилась ночная темень. Ледяной ветер с силой колотил в окна, грозясь снести вековое имение с лица земли. В библиотеке же царили покой и тепло, словно никакого буйства снаружи и не существовало вовсе. Юки сидела в кресле напротив и, отложив ветхий томик какого-то романа, смотрела на меня. Тем самым взглядом, который я навсегда запомнил.
    – Все так, как вы и планировали?– вскинув бровь, спрашиваю я.
    – Ну, бал – это излишнее показушничество. Я была против, если ты хочешь знать,– отвечала она.– Однако это помогло брату показать вампирскому обществу, что Кураны не позабыли о старых добрых традициях. А еще,– она подалась немного вперед и шепотом продолжила,– он показал, что ты, Кирию Зеро, под его крылышком. Любой, кто причинит тебе вред, будет иметь дело с Кураном Канаме.
    Закончив говорить, девушка счастливо улыбнулась и облокотилась на спинку кресла. Мне нечего было ей ответить, даже придраться ни к чему не смел, ведь все то, что она сейчас сказала, оказалось чистой правдой. Немного поразмыслив о торжестве еще в сумерках, я словно прозрел. Действия Курана как на ладони открылись мне. О чем я только думал, играя в его игру?
    – Вот дурак,– сказал я себе, чуть улыбаясь.
    – Но счастливый дурак, так ведь?– вкрадчиво спросила Юки.
    – Да…

    ***

    – Ну и как тебе от меня бегалось?– укоризненно поинтересовался я, облокотившись на дверной косяк моей новой комнаты.
    Внутри находился виновник всех моих бед, если их еще можно так назвать. Ичиру стоял у окна, плотно задернутого тяжелыми шторами, и не спешил отвечать на мой вопрос.
    – Это из-за тебя я здесь,– я смотрел на обманчиво расслабленную фигуру своего отражения.– Не было никакого задания от Гильдии. Ты просто повез меня прямиком на встречу к Куранам, так как знал, что они зачем-то меня разыскивают. Но тебе нужен был предлог, иначе я никуда бы не поехал, и ты выбрал место, действительно терроризируемое низшими вампирами, с которыми позже разобрались Юки и Канаме. Ты подстроил мой обморок, нашу встречу и мое заточение. Слил им информацию и бросил меня.
    – Ту встречу в гостиной я не планировал,– тихо сказал он.– То твое выражение лица… Из-за него я чуть было не решился прекратить свою задумку, но я больше не мог смотреть на то, как ты изводишь себя. Тебя уже не изводит жажда, верно? Если дать обращенному вампиру кровь того, кто его обратил, то можно остановить превращение в уровень Е. Так Канаме и поступил.
    – Тот случай в библиотеке. Он специально звал меня…
    – Ты гораздо покорнее, если тебя «позовет» кровь хозяйки,– говорил Ичиру.
    – Понятно. И испарился ты тоже с особым умыслом?
    – Я лишь предоставил все будущему зятю. Меня слушать ты бы уже не стал.
    Он обернулся и посмотрел на меня серьезным взглядом.
    – Такое положение дел наилучшее для тебя,– брат слабо улыбнулся.– Все так, как я и хотел.
    – Вот как? Что на твой счет? Думал, я не замечу изменений?– вздохнул я.– Ты же становишься мне подобным. И тебя все устраивает?
    – Да. Позволь мне взглянуть на этот мир твоими глазами… глазами госпожи Шизуки.
    – Жизнь вампира скучна.
    – Да, если в ней нет смысла.
    Я подошел к брату, чтобы заключить его в свои объятия. Я не осуждал его, нет, но я стал очень печален от того, что ему предстоит пройти через мои страдания. Пусть Канаме благосклонен, пусть он даст ему свою драгоценную кровь… Все равно, это путь тяжкой ноши.
    – Если это то, чего ты жаждешь, то я поддержу тебя,– удовлетворенный своими словами, шепотом произнес я.– Я уверен: ты обретешь свой смысл.
    – Спасибо,– после минутного молчания выдал он.

    ***

    Игры в Святейших никогда и не было вовсе. Подобно солнцу в морозный день, она обманчиво окутывала нас теплом своего существования. Все то, чем мы жили и живем, – это правда, без лжи и хитрости. Игре свойственно заканчиваться, но жизнь, даже после своего конца, будет продолжаться в сердцах любимых.
    – Папа Зеро, папа Зеро!
    В камине потрескивали поленья, заполняя залу своим приятным запахом. За окном цвела метель, обнося снегом стены древнего замка. Мне не было холодно в этот день, как и в любой другой из дней, которые пронизывает морозная стихия.

    Укутанный в мягкий плед, я взирал в сердце порожденного мной пламени, танцующего на обгорающей древесине, пока двери не распахнулись и в комнату не вошли два самых прекрасных вампира в моей жизни. Сын подбежал ко мне и пожелал устроиться на моих коленях. Распахнув теплые «одеяния», я посадил его к себе.

    Второй прекрасный вампир подошел ко мне сзади. Поцеловав меня в макушку, Канаме запустил руку в мои длинные серебристые волосы. После он опустился в соседнее кресло, с любовью взирая на меня и наше чадо, вальяжно усевшегося на мне.
    – Папа Зеро,– позвал он тихо, и я посмотрел на него.
    Задравши серебристую голову, мальчик глядел любопытными аметистовыми глазами прямо в душу. Как Канаме и говорил: он очень похож на меня.
    – Что такое?– поинтересовался я.
    – Расскажи мне сказку!– шепотом потребовал сын.
    – Твою любимую?
    – Угу,– он довольно кивнул.
    – Тогда, слушай,– я улыбнулся и бросил взгляд на мужа, который также приготовился внимать моим словам.– Жил-был угрюмый охотник, которого очень любили…

    КОНЕЦ

    0


    Вы здесь » Tv novelas и не только.Форум о теленовелах » Фанфики » Игра в Святейших (аниме Рыцарь Вампир)