Осталось...

Tv novelas и не только.Форум о теленовелах

Объявление

Доброго времени суток всем! Добро пожаловать на форум "Tvnovelas и не только"!
Навигация по форуму Стоп кадр Наши активисты

Правила форума


Новости форума


VIP-раздел


Мы в контакте


Проекты нашего форума


Регистрация


49 и 50 серии


    Здравствуй, гость! Для просмотра всех разделов вам необходимо зарегистрироваться

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Tv novelas и не только.Форум о теленовелах » Сериалов других стран » Зена - королева воинов (1995-2001) - США,Новая Зеландия


    Зена - королева воинов (1995-2001) - США,Новая Зеландия

    Сообщений 41 страница 60 из 98

    41

    2-19: Ulysses - Одиссей
    Габриэль и Зена на прибрежном лугу. Габриэль:
    - Правда, красиво?
    - Ничего.
    - Ничего? Вдохни аромат цветов…
    - Каких цветов?
    - Это выражение такое. Насладись мирными днями! Закрой глаза и прислушайся к голосу прибоя. Что ты слышишь?
    - Крик чаек, - отвечает закрывшая глаза Зена.
    - И что ты чувствуешь?
    - Крик чаек меня раздражает.
    - А ещё море, мирный шум прибоя…
    - На земле лучше.
    - Море – это символ природы! Прислушайся к спокойному биению волн о берег… Что ты чувствуешь?
    Зена выхватывает меч из ножен. Габриэль в шоке:
    - Звук моря заставляет браться за меч?!
    - Не море, а лязг мечей.
    - Мы им поможем?
    На берегу трое сражаются с одним воином. Зена присаживается на корточки, демонстративно срывает желтый цветочек вроде одуванчика, подносит к носу и, едва вдохнув, выбрасывает его. Габриэль: «Что ты делаешь?» – «Следую твоему совету. Вдыхаю аромат цветов». – «Ну и ну…»
    На берег прибегает ещё полдюжины пиратов. Зена решает, что теперь настала пора помогать воину. Зена и Габриэль бегут на выручку одинокому воину. В ходе схватки Зена представляется, воин называет себя Одиссеем, проводит приём Геракла и Иолая: держит Зену за вытянутые руки, вращая её по кругу, так что она отпинывает тех, кто взял их в кольцо. Когда пираты повержены, Зена отпускает руки воина.
    - Ты не понравился этим парням.
    - Они меня даже не знали. Они не хотят позволить мне вернуться на родину, на Итаку.
    Становится понятно, что это – ТОТ САМЫЙ Одиссей. Он говорит, что Итака – чудесный остров, но он не был там уже много лет. Зена замечает, что, они вместе только что разбили тех, кто препятствовал ему. Одиссей напоминает, что у нападавших есть хозяин. Зена говорит, что встречалась и с сильным противником. «Но не с таким», - возражает Одиссей. Из моря появляется Посейдон:
    - Зена! Не вмешивайся. Мой племянник Арес симпатизирует тебе…
    - Зачем ты вредишь Одиссею?
    - Он ослепил моего сына, Полифрена.
    - Циклопа? Я делала то же… Если ты слышал обо мне от Ареса, то должен знать, что я не боюсь богов.
    Посейдон сменяет гнев на милость:
    - Одиссей, не дай этой женщине погибнуть. Начни новую жизнь. Твоя жена погибла.
    - Я не брошу Итаку на милость пиратов!
    - Итака – остров. Добраться туда можно только по воде. Вы почувствуете мою мощь на себе! СчастлИво.
    Посейдон скрывается в волнах.
    Одиссей рассказывает, что жил в пещере с тех пор, как пираты заняли его корабль. Зена спрашивает, как он ослепил циклопа? Одиссей рассказывает, что они причалили к берегу, где была пещера циклопа… они были голодны, циклоп – тоже… «А ты вреден для его желудка», - заканчивает за него Зена. Зена считает, что нужно вернуть корабль, который стоит в бухте. Зена признаётся:
    - В троянскую войну…
    - Я знаю, ты сражалась против нас.
    - Я хотела остановить войну и помочь Елене.
    - Десять бессмысленных кровопролитных лет. Но теперь всё кончено.
    Зена обещает помочь. Одиссей согласен принять помощь королевы воинов. Он входит в пещеру. Габриэль, вслед ему: «Какой мужчина!»
    Ночь. Костёр. Габриэль храпит. Зена точит меч. Сзади к ней подкрадывается Одиссей, но она разворачивается, наставляя на него меч.
    - Ну и реакция! Будь я пиратом, Габриэль бы умерла.
    - Нет. Я слышала, как ты прятался за дубом.
    - Корабль всё ещё там. Пираты расставили посты.
    - Мы справимся. Подождём до рассвета. Посейдон сказал о твоей жене… мне жаль.
    Габриэль и Зена на прибрежном лугу. Габриэль:
    - Правда, красиво?
    - Ничего.
    - Ничего? Вдохни аромат цветов…
    - Каких цветов?
    - Это выражение такое. Насладись мирными днями! Закрой глаза и прислушайся к голосу прибоя. Что ты слышишь?
    - Крик чаек, - отвечает закрывшая глаза Зена.
    - И что ты чувствуешь?
    - Крик чаек меня раздражает.
    - А ещё море, мирный шум прибоя…
    - На земле лучше.
    - Море – это символ природы! Прислушайся к спокойному биению волн о берег… Что ты чувствуешь?
    Зена выхватывает меч из ножен. Габриэль в шоке:
    - Звук моря заставляет браться за меч?!
    - Не море, а лязг мечей.
    - Мы им поможем?
    На берегу трое сражаются с одним воином. Зена присаживается на корточки, демонстративно срывает желтый цветочек вроде одуванчика, подносит к носу и, едва вдохнув, выбрасывает его. Габриэль: «Что ты делаешь?» – «Следую твоему совету. Вдыхаю аромат цветов». – «Ну и ну…»
    На берег прибегает ещё полдюжины пиратов. Зена решает, что теперь настала пора помогать воину. Зена и Габриэль бегут на выручку одинокому воину. В ходе схватки Зена представляется, воин называет себя Одиссеем, проводит приём Геракла и Иолая: держит Зену за вытянутые руки, вращая её по кругу, так что она отпинывает тех, кто взял их в кольцо. Когда пираты повержены,  Зена отпускает руки воина.
    - Ты не понравился этим парням.
    - Они меня даже не знали. Они не хотят позволить мне вернуться на родину, на Итаку.
    Становится понятно, что это – ТОТ САМЫЙ Одиссей. Он говорит, что Итака – чудесный остров, но он не был там уже много лет. Зена замечает, что, они вместе только что разбили тех, кто препятствовал ему. Одиссей напоминает, что у нападавших есть хозяин. Зена говорит, что встречалась и с сильным противником. «Но не с таким», - возражает Одиссей. Из моря появляется Посейдон:
    - Зена! Не вмешивайся. Мой племянник Арес симпатизирует тебе…
    - Зачем ты вредишь Одиссею?
    - Он ослепил моего сына, Полифрена.
    - Циклопа? Я делала то же… Если ты слышал обо мне от Ареса, то должен знать, что я не боюсь богов.
    Посейдон сменяет гнев на милость:
    - Одиссей, не дай этой женщине погибнуть. Начни новую жизнь. Твоя жена погибла.
    - Я не брошу Итаку на милость пиратов!
    - Итака – остров. Добраться туда можно только по воде. Вы почувствуете мою мощь на себе! СчастлИво.
    Посейдон скрывается в волнах.
    Одиссей рассказывает, что жил в пещере с тех пор, как пираты заняли его корабль. Зена спрашивает, как он ослепил циклопа? Одиссей рассказывает, что они причалили к берегу, где была пещера циклопа… они были голодны, циклоп – тоже… «А ты вреден для его желудка», - заканчивает за него Зена. Зена считает, что нужно вернуть корабль, который стоит в бухте. Зена признаётся:
    - В троянскую войну…
    - Я знаю, ты сражалась против нас.
    - Я хотела остановить войну и помочь Елене.
    - Десять бессмысленных кровопролитных лет. Но теперь всё кончено.
    Зена обещает помочь. Одиссей согласен принять помощь королевы воинов. Он входит в пещеру. Габриэль, вслед ему: «Какой мужчина!»
    Ночь. Костёр. Габриэль храпит. Зена точит меч. Сзади к ней подкрадывается Одиссей, но она разворачивается, наставляя на него меч.
    - Ну и реакция! Будь я пиратом, Габриэль бы умерла.
    - Нет. Я слышала, как ты прятался за дубом.
    - Корабль всё ещё там. Пираты расставили посты.
    - Мы справимся. Подождём до рассвета. Посейдон сказал о твоей жене… мне жаль.
    Одиссей рассказывает, что они с Пенелопой были ещё детьми, когда поженились и расстались, он уехал в Трою и там вспоминал о Пенелопе… Наверное, она отправилась искать его. Посейдон потопил корабль. Рыбаки рассказали ему, что никто не спасся. Но он думает, что сможет найти новую любовь…
    Заслышав шум, оба поворачиваются с клинками наголо, но видят, что это всего лишь Габриэль поднялась на ноги с фляжкой в руках: «Пить захотелось»…
    День. Габриэль плывёт в лодке к кораблю, одетая в яркие тряпки, кричит пиратам: «Мальчики! Где бы мне найти настоящего мужчину?»
    Она зажигательно танцует перед ними на корабле, а всех, кто подходит слишком близко, отправляет на палубу «случайными» ударами. «Любишь драться?», - подходит ближе один из пиратов. В это время Зена и Одиссей уже успели влезть на палубу и перерубить якорный канат. Зена: «Парни! Я тоже люблю подраться!» Бой на палубе. Габриэль сражается мокрой шваброй вместо шеста. Когда почти всех уже выкинули за борт, последний разбойник наводит самострел на Габби: «Крошка, ты попалась». Одиссей хочет спасти её. Зена достаёт Шакрам, но слишком поздно успевает крикнуть Одиссею, и тот подставляется под стрелу, которая попадает ему в плечо. Пират подходит ближе: «Готовься к смерти». Зена быстро скидывает за борт и этого, осматривает рану Одиссея.
    - Заживет.
    - Тебе легко говорить.
    - Я бы сбила стрелу Шакрамом. Придётся протолкнуть её. Будет больно.
    - Как будто сейчас не больно.
    Зена извлекает стрелу. Одиссей говорит, что надо поднять паруса и поворачивать штурвал, чтобы их не снесло к берегу. Зена берет всё на себя, произнося хрестоматийное «I have many skills», перерубает какую-то верёвку, с мачты вниз падает балласт на веревке, действующий как противовес, поднимающий её к горизонтальной балке мачты (морской терминологией, увы, не владею), она перерубает верёвку, удерживающую парус, он распускается. Всё это действо занимает пару секунд. Одиссей: «Какая женщина!»
    В каюте Зена бинтует рану Одиссея. Одиссей:
    - Я не видел Шакрама в бою. Интересно было бы посмотреть.
    - Это уникальное оружие.
    - Дома у меня тоже есть особенное личное оружие. Это лук.
    - Лук?
    - Он сделан из прочного дерева, и пробивает сразу трёх человек.
    - Тогда он не должен попасть в плохие руки.
    - Только я могу натянуть тетиву.
    - Хорошая гарантия. Почему ты не взял его с собой?
    - Это семейная реликвия. Его запрещено увозить с острова. Для королевы воинов у тебя нежные руки.
    - У меня много талантов.
    - Я рад, что ты применяешь их на мне. (ага, тебе бы ещё 30 секунд устроить, не так бы заговорил). Я высажу вас в ближайшем порту, найму искателей приключений…
    Одиссей говорит, что кораблём должны управлять три человека, Зена замечает, что их как раз трое. Одиссей не смеет просить помощи Зены, да и её подруга может возражать… Входит Габриэль и говорит, что пойдёт с Зеной. Она давно хотела побывать на Итаке… Только вот ей не по себе: мучает морская болезнь.
    Зена и Одиссей у карты. Он показывает Итаку и их местонахождение: путь займёт несколько дней. Зена предлагает плыть от острова к острову. Габриэль сидит мучается морской болезнью. Одиссей замечает, что в таком случае им придётся проплыть мимо острова сирен, чьи песни очаровывают мужчин и отправляют на камни. Но Зена-то ведь не мужчина, она обещает помочь. Габриэль идёт на воздух: качка вымотала её. Габби надеется, что в открытом море будет легче. Одиссей спрашивает, справится ли она? - Зена уверена в этом.
    Почти спокойное море. Габриэль тошнит за борт, Зена у руля. Габриэль отходит от перил, потом снова бежит туда, опять свешиваясь через борт… Зена подходит к ней: «Как дела? Мирный плеск волн приносит умиротворение? Закрой глаза и вдыхай аромат цветов…» – «Я запомню, что вместо поддержки ты насмехалась!» - «Сохрани чувство юмора. Оно понадобится тебе, когда начнётся шторм». – «А это разве не шторм?!» Одиссей показывает на черные тучи, клубящиеся над горизонтом. К ночи должна разразиться буря. Габриэль: «Оглуши меня, пожалуйста…»
    Штормит, все трое в троюме. Зена привязывает Одиссея, потому что обещала помочь с сиренами. Она собирается спрятаться за островом, чтобы справиться со штормом.
    Следующий день. Сирены в своей пещере с ракушками. Посейдон материализует свой лик в ракушке: «Сирены, слушайте меня. Одиссей приближается! Вы знаете, что делать?» – «Да, повелитель».
    Трое Сирен поют, простирая руки вперёд в призывающем жесте. Зена у штурвала, в каюте Одиссей привязанный и Габриэль свободная. До Одиссея доносятся звуки пения. «Ты слышишь? Так красиво… Я должен идти! Они зовут меня! Зовут к наслаждению!» – «Думай о чём-нибудь другом, - советует Габби. – О метании дисков…» – «Освободи меня! Прошу! Я должен идти!» – «Это плохая идея!» Одиссей ногой подбрасывает заостренную железячку с пола и разрезает путы на руках. Габриэль пытается преградить ему дорогу, но он жестоко отталкивает её.
    Сирены поют. Зена видит, что Одиссей вышел на палубу. «О нет…» Он отталкивает её от штурвала и правит прямиком на рифы. Зена сама отталкивает его: «Не слушай их!». Зена в трудном положении: она не может отойти от руля, потому что корабль снесёт на рифы, и не может остановить Одиссея, который встал на перильца борта, протягивая руки навстречу сладким звукам. И тогда Зене не остаётся ничего другого, как ПЕРЕПЕТЬ СИРЕН. У неё получилось! Песня Зены, снимает чары с Одиссея. Все звуки внезапно прерываются, когда корабль отходит на достаточное расстояние от острова Сирен. Одиссей снова в здравом уме. Из каюты выходит Габриэль, потирая ушибленную ногу. Одиссей: «Это я тебя так? Прости!» - «Все хорошо. Я так боялась, что сломаю ногу, что забыла про тошноту… на время». Одиссей – Зене: «Ты спасла нас!»
    Ночь. Габриэль спит в гамаке. Зена приносит Одиссею ужас. «Ты ещё и готовить умеешь?» – «Рецепты долго не задерживаются в моей памяти». – «На Итаке у меня отличный повар. Я хочу сказать, если вы с Габриэль останетесь, вас будут кормить по-королевски». Одиссей дальше начинает любовное признание: мол, они ещё так мало знакомы, и он, конечно, торопится, но он влюбился, и ещё никогда так не любил… Зена напоминает ему о Пенелопе. Одиссей говорит, что они поженились, когда были совсем юными, и он не знает, о ком он думал: о ней или о её образе, какой он представляет её. Зена предполагает, наверное, Пенелопа особенная? Одиссей отвечает: «Была». Он продолжает в том же духе: он так мало знает Зену, а ему кажется, что знает её всю жизнь… Зена кивает на Габриэль: «Она верит, что на земле у каждого есть своя половинка». Одиссей: «I’ve found my soulmate (Я нашёл свою родственную душу)». Они целуются. (ДА НЕ ТЕБЕ, ОДИССЕЙ, НАЗЫВАТЬ ЗЕНУ “SOULMATE”!!!!!), Одиссей предлагает остаться на Итаке. Зена обещает подумать: вдруг получится. (в смысле, не подумать получится, а у них двоих что получится). Одиссей: «Я пойду к рулю, а ты отдохни». Он идёт наверх, и видно, что Габриэль не спит.
    День. Зена на палубе привязывает какие-то верёвки такелажа и спрашивает Габриэль:
    - Тебе лучше?
    - Я привыкла, - и переходит сразу к делу, - Его чувства к тебе очевидны. Что чувствуешь ты?
    - Ты спала не так уж крепко.
    - Трудно было спать!
    - На корабле удобней спать на животе.
    - Не меняй тему! Я должна знать. Обещай мне, что последуешь зову сердца, - Габриэль заглядывает ей в глаза.
    - Ты часть моего сердца.
    - Помнишь, когда Пердикос сделал мне предложение, ты сказала, что счастлива, когда счастлива я. Я могу сказать то же самое…
    - Я никогда бы не полюбила Одиссея как сейчас, если бы ты не научила меня любви.
    - Ты сказала, что любишь его?! – с Габриэль мгновенно слетает вся готовность к самопожертвованию. - Похоже, мы задержимся на…
    - Итака! – кричит Одиссей от руля.
    - Земля! Слава богам! – не менее искренне радуется Габриэль.
    Одиссей берёт полную горсть песка на родном берегу. Габриэль блаженно падает прямо лицом в песок.
    Одиссей: Дом!…
    Габриэль: Суша!…
    Одиссей ведёт их по родным землям: холмы, где он играл ребёнком, на одном из деревьев показывает вырезанную и раскрашенную фигурку: это он сам в пять лет вырезал орла, его любимую птицу. Зена говорит, что больше похоже на рыбу. Одиссей повторяет, мол, ему всего пять лет было… Кажется, на Итаке всё осталось по-прежнему…
    Слышатся звуки сражения. Блистательная троица ввязывается в него, пираты обращаются в бегство. Остаётся тот, на кого нападали пираты. Одиссей узнаёт своего друга Митиклия и дружески обнимается ним. Митиклий думал, что Одиссей погиб, но тот уверяет его, что он из плоти и крови. Митиклий: «Слава богам!» – «Боги здесь ни при чём», - вставляет Зена. Одиссей представляет другу её и Габриэль. Митиклий выражет свою радость по поводу того, что теперь Одиссей вернёт себе корону и воссоединится с женой. Одиссей удивлён: ведь Пенелопа мертва? Митиклий заверяет его, что видёл её час назад живой и здоровой. Зена поражённо слушает эти слова.
    Митиклий рассказывает, что дом Одиссея наводнили пираты, а Пенелопу вынуждают выйти за одного из них. Одиссей понимает, что всё это – происки Посейдона, и рыбаки, принесшие весть о гибели Пенелопы, были подосланы. Он собирается пробраться в замок через старый тоннель.
    Пираты – Пенелопе: «Госпожа! Народ хочет, чтобы один из нас стал твоим мужем» – Кто натянет тетиву, станет моим мужем», - объявляет Пенелопа, держа в руках мощный одиссеевский лук.
    В тоннеле Зена, Габриэль и Одиссей. Габриэль посылают наверх в комнату прислуги за верёвкой. Одиссей говорит Зене, что Пенелопа ему не нужна, и что он хочет остаться с ней, с Зеной то есть. Остров – уже не его родина, и не его королевство, а Пенелопы. Зена даёт ему от ворот поворот: говорит, что не любит его, он не в её вкусе, вчера он застал её врасплох, и она не сбила с ног только потому, что он был ранен. «Все мужчины одинаковы: пара улыбок и поцелуев – и они думают, что их любят», - вещает Зена и говорит, что не любит Одиссея. Габриэль всё это слышит.
    Одиссей идёт вперёд. Зена – Габриэль : «Я…» – «Я понимаю». - «Он должен принять решение, не думая обо мне. Я не должна влиять на его выбор». – «А если он решит покинуть Итаку?» – «После таких слов?» – «Он раскусит тебя. Он слишком умён». – «Может, мы уживёмся втроём?… Ладно, пошли, у нас много дел».
    Пираты пытаются натянуть тетиву, но ни у кого не получается. Зена и Габриэль в накидках служанок разносят бокалы. Одиссей в хламиде крестьянина в толпе. К нему подходит собака, но он отгоняет её: «Аргус, пошёл прочь!» Очередному воителю не повезло с луком, он жалуется, что это не по силам никому, кроме Одиссея. Одиссей просит дать ему попробовать, ведь Пенелопа сказала, что попробовать может каждый - почему бы не крестьянин? Разбойники недовольны, но дают ему шанс. Он пытается натянуть тетиву, но дело идёт туго. Зена нарочно роняет бокал, нагибается за ним, проползает под столом и с того конца помогает согнуть лук и подтянуть тетиву. Одиссей сделал то, что и было положено по легенде, говорит, что он и есть Одиссей, царь Итаки. Завязывается схватка. Одиссей отбивается сначала луком, потом сражается на мечах с главным разбойником; Зена тоже дерется мечом, Габриэль - мебелью. Когда враги разогнаны, Пенелопа и Одиссей называют друг друга по имени. Зена: «Идём, Габриэль».
    Берег, корабль, моряки подтягивают верёвки: «Всё готово!» – «Хорошо! поднять паруса!» – «Есть, Зена!» Приходит Одиссей: «Здравствуй, Зена! Я еду с тобой». Зена отказывается взять его с собой и советует ему вернуться домой, к Пенелопе, хоть он её и не любит, но Пенелопа-то его любит… И он научится любить Пенелопу. «Иди домой. Ты вернёшься домой и забудешь обо мне». – «А ты не забудешь обо мне?» – «Я не отниму тебя от дома и жены. Иди домой».
    Зена всходит на палубу, становится к штурвалу. Габриэль:
    - Как ты?
    - Отлично. Ну, может не отлично, но ничего. Он научится любить её. Она сильная женщина, раз выстояла против пиратов.
    - Одиссей знает, что ты помогла с луком?
    - Никто не знает. Это его легенда. Пусть его народ знает, что Одиссей натянул тетиву. Я сделала счастливым дорогого мне человека. Лучшей награды мне не нужно.
    С берега Одиссей и Пенелопа машут руками. Зена командует поднять паруса. Её корабль уплывает.

    0

    42

    2-20: The Price - Цена
    Голубая, абсолютно прозрачная речка пробегала мимо берегов, утопающих в зелени лесов. Над ней пролетали экзотические птицы, которым некуда было спешить. Над долиной стояла девственная тишина. Неожиданно раздались женские крики, нарушившие уединение природы.
    – Он справа!
    – Вижу!
    – Я поймаю! Поймаю!
    – Нет-нет, он мой! Попался дружок, - Габриель вытащила из воды рыбину и вместе с ней упала на песок. – Я ловила тебя не ради удовольствия, а чтобы съесть.
    – Не разговаривай с завтраком, - заметила Зена и погрузила все свое внимание на удочку в руках.
    – Скоро ты отправишься в лучший мир, - грустно сообщила жертве Габриель и бросила рыбу к остальным пойманным. – Правда, красиво?
    – Ага, - Зена даже не оглянулась.
    – Может, мы здесь первые люди.
    – Рыбы нас не боятся, сами плывут в руки, - воительница вытащила очередную живность.
    – У меня есть теория о рыбах, - Габриель не торопилась закинуть удочку в реку.
    – О том, что они холодные и скользкие? – Зена улыбнулась, - я ее знаю.
    – Нет. Я думаю, мы все вышли из воды, – бард, наконец, закинула удочку в воду, - в воде живут люди, которые ждут, когда смогут выйти на сушу.
    Не успела Габриель договорить, как из воды с шумом вылез воин прямо к ногам испуганной девушки. Зена тут же кинулась к нему.
    – Мой гарнизон окружен, - прохрипел мужчина еле слышным голосом, - мы ждали помощи…Хорды!.. Сказав все это, он умер.
    – Кто такие хорды? – Габриель в недоумении посмотрела на подругу.
    – Собирайся, - приказала Зена и первой стала собирать вещи.
    – Что?!
    – Живо! Не спорь.
    Габриель вскочила на ноги, но тут же замерла, уставившись на реку. По воде плыли трупы. Сотни трупов.
    – Зена, им можно помочь?
    – Нет.
    – Что происходит? – в голосе Габриель послышался неподдельный страх.
    – Скорей всего, их окружили. Это афинская пехота. Они попали в засаду.
    – Кто их окружил?
    Ответить Зена не успела. К берегу пристали несколько лодок, из которых выскочили разрисованные воины с топорами в руках.
    – Твой меч! – крикнула Габриель подруге.
    – Он нам не поможет. Беги!
    – Что?! – Габриель не поверила собственным ушам. Королева Воинов бежит от кучки дикарей?!!
    – Беги!!! – повторила Зена и бросилась в лес. Габриель последовала за ней.
    Дикари, увидав новые жертвы, кинулись вдогонку. Их было больше, и они быстро окружили девушек. Один из них устремился к Зене, но она сильным ударом уложила его на землю. Второй дикарь вскоре оказался лежать рядом с соплеменником.
    – Сюда, Габриель! За мной! – Зена побежала назад к реке, увлекая за собой подругу. – Скорей! К реке!
    На берегу они нашли лодки, оставленные дикарями. Спустив одну из них на воду, девушки поспешили скрыться.
    – Греби сильнее, давай, - Зена, что было сил гребла быстрее от берега, - греби, Габриель.
    Лодка дикарей настигала их. Зена метнула шакрам, и тот, отскочив от камня, ударил по днищу вражеской лодки и вернулся к хозяйке. Дикари начали тонуть. Девушки были спасены и продолжили плавание, удаляясь все дальше от опасности.
    – Зена… - Габриель не договорила.
    Зена проследила за ее взглядом. На берегу стоял вождь дикарей, угрожающе размахивая топорами. Его лицо и тело были раскрашены сильнее остальных. Он проводил ускользнувших девушек яростным взглядом и в бессилии издал жуткий крик, от которого в жилах стыла кровь. Зена молча продолжала грести, и Габриель последовала ее примеру.
    - Моя армия шла на запад, и мы тоже столкнулись с хордами. – Зена сидела на бревне, вертя в руках топор хорда. Габриель слушала стоя. - Тогда я выслала разведывательный отряд. Они поджидали нас в расщелине. Я лишь могла наблюдать, как мои люди пытались их безуспешно остановить. Я до сих пор помню их клич и крики моих людей. Я потратила весь день, чтобы собрать свою армию, но хорды уже ушли. А мои люди…от них остались лишь кости. Их пытали и содрали с них кожу…живьем. – Зена со всей злости метнула топор, и тот с силой воткнулся в ствол дерева. Габриель чуть заметно вздрогнула.
    – Кто они? Что им нужно?
    – Неизвестно. С одним или двумя из них справиться можно, но они нападают стаей. Окружают жертву и нападают. Нужно уходить, - Зена поднялась.
    – Поплывем по реке, она вывезет нас куда-нибудь, - предложила Габриель.
    – Куда-нибудь? Но мы не знаем, где они. Не знаем, Габриель.
    – Что?
    – Это только начало. Боюсь, нам предстоит тяжелый день.
    А река была все такой же безмятежной. Лодка бесшумно скользила по ней, лишь иногда раздавались всплески от весел Зены и Габриель. Берег казался безлюдным, но Королева отлично знала, что это всего лишь иллюзия. Ничто не нарушало тишины, пока…
    - Зена…
    - Тсс.
    На берегу, прямо у воды, стояло несколько крестов, на которых висели распятые люди.
    – Афина, сжалься над нами, - воины были еще живы и молили о помощи.
    Габриель в ужасе смотрела на это зверство.
    – Их нужно спасти!
    – Нет! Не шуми.
    – Они взывают к Афине! Они молят о помощи! – Габриель не могла равнодушно наблюдать за этой ужасной картиной.
    – Мы им не можем помочь, - тихо, но твердо произнесла Зена.
    – Нужно попробовать.
    – Они уже умерли, - Зена была непреклонна.
    В этот момент над головой Габриель пролетел топор. И сразу же несколько топоров были брошены в сторону девушек. Зена и Габриель загребли быстрее. Неожиданно один из пущенных топоров угодил прямо в весло барда и перерубил его пополам. Габриель уставилась на обрубок, в страхе не зная, что ей делать. И тут с берега в воду бросился один из воинов и поплыл, что было сил. Вслед за ним летели топоры один за другим.
    – Зена, его надо спасти! Он пытается бежать!
    – Греби, - поколебавшись мгновение, Зена согласилась. – Ладно.
    Девушки подплыли к сбежавшему.
    – Хватайся за руку!
    – Держи и не отпускай.
    – Они догоняют.
    Лодка с дикарями приближалась к троице.
    – Вижу, - Зене трудно было их не заметить.
    – Они поймают нас. Бросьте меня.
    – Нет. Раз уж ты у нас – держись. Зена постаралась оторваться от преследователей, но они настигали.
    Неожиданно Зена остановилась.
    – А вот это плохо. Смотрите.
    Недалеко от них над водой поднималась туманная дымка. Впереди был водопад. Рассуждать было некогда.
    – Габриель, когда мы подплывем к берегу – прыгай.
    – Я не брошу тебя.
    – С тобой я не смогу справиться с ними. Делай, что говорю!
    Возразить было трудно. И тут на берегу раздались воинственные крики.
    – Вперед! В атаку!
    Афинская пехота напала на хордов. Кто-то из них заметил беглецов.
    – Помогите им! Девушки с раненным мужчиной на буксире пристали к берегу.
    – Он ранен.
    – Скорее! Держи руки.
    – Осторожно.
    Все поспешили скрыться в лесу. Габриель замешкалась, чтобы забрать свой шест из лодки, и тут…
    - Габриель, ложись!!!
    К берегу бесшумно подплыла лодка с двумя дикарями. И один из них, не задумываясь, метнул топор в Габриель. Крикнув, Зена взмахнула своим хлыстом и успела поймать летящее оружие еще в полете. Потом сильным броском отправила топор обратно, и тот угодил в одного из хордов, пробив ему грудь. Дикари тут же поспешили скрыться. Габриель, еще не отойдя от шока, медленно поднялась на ноги. К девушкам подбежали солдаты и увели тех в лес.
    – Не расходитесь, здесь может быть засада.
    Солдаты привели подруг в свой лагерь.
    – Привезите повозку, у нас раненные! Везите быстрее и грузите их. Все по постам! Смотрите в оба!
    – Несар… Несар… - Спасенный воин позвал главного.
    Молодой парень, командовавший только что солдатами, склонился над раненным.
    – Их нужно остановить… Их нужно остановить… - мужчина склонил голову набок и затих.
    Несар с горечью посмотрел на умершего. Потом взял себя в руки.
    – Уберите его. Положите в яму к остальным. По местам! Они могут напасть на нас!
    – Ну и что? – один из солдат равнодушно посмотрел на командира и даже не попытался подняться, - нам все равно конец. Что зря стараться?
    Несар подошел к воину и сильным рывком поднял того на ноги.
    – Нас убьют, Несар. Эти дикари убьют нас всех до одного.
    От сильного удара командира солдат рухнул на землю.
    – Встань и живо на пост. Живо! – ни разу не оглянувшись, Несар пошел в свою палатку.
    Зена молча наблюдала за всем происходящим, а Габриель в ужасе оглядывалась вокруг.
    – Что происходит? Они так испуганы, что потеряли контроль?
    – Мертвых не вразумишь. А они мертвы, как те трупы, что мы видели на реке.
    Поле перед лагерем было усеяно трупами. Некоторые были еще живы.
    – Калтака… калтака… калтака… - дикари повторяли это слово снова и снова, пока были силы жить.
    За стеной сидели греческий солдат и Габриель. Девушка приподнялась посмотреть округу, воспользовавшись моментом, что никого не было видно поблизости. И еле успела спрятаться. Откуда-то из тумана в нее полетел топор. Габриель тут же спряталась за стеной, и топор воткнулся, не поймав жертву.
    – Как их убить, если их не видно? – греческий воин безумными глазами смотрел вокруг себя, ничего не видя.
    – Кто это, Калтака? – Габриель понадеялась, что он не окончательно сошел с ума.
    – Наверное, их бог войны. Даже умирая, они зовут его: «Калтака…Калтака…» С ума сойти можно.
    Габриель увидела Зену, шагающую по лагерю, и поспешила к ней.
    – Зена, ты права, они сломались. Им все равно: живы они или нет. И поэтому они умрут?!
    – Просто так мы хордам не дадимся. Если я умру, то по-своему – как воин - с мечом в руках, - Зена подошла к солдату, с которым недавно «мило» беседовала Габриель. – Отдыхаешь, солдат?
    – Да. От реальности.
    – А может возьмешь меч и встанешь на стену, пока они не пришли.
    – Леди, это уже неважно. У нас кончается еда, у нас мало людей, и почти нет времени. Они убьют нас. Сегодня, завтра… Да какая разница?
    Зена рывком подняла солдата и припечатала его к стене.
    – Возьми меч, лезь на стену и работай. То, что я могу сделать с тобой, ничто по сравнению с ними.
    Один из солдат, наблюдавших за этой картиной, бросился на Зену. Ударом ноги она отправила его вниз со стены. Второй нападавший последовал вслед за первым. В этот момент через стену полетел топор, но Зена была начеку и легко поймала его прямо перед лицом воина, которого все еще держала за шкирку. Тот в изумлении уставился на нее.
    – Кто ты?
    – Меня зовут Зена.
    – Зена?! Зена Коринфская?! Королева Воинов колмаев? Та, что победила Каллисто?!
    – Ты меня знаешь? – она отпустила солдата и с удивлением посмотрела на него.
    – Что нам делать? – вместо ответа спросил воин.
    – Прежде всего, не бросать оружие, - Зена подняла его меч и всучила ему в руки, - И стоять на стене, а не рядом с ней. Каждый четвертый может отдыхать, а двое его прикрывают. А если вы увидите кого-нибудь между лесом и стеной... убейте его.
    – Стой, - Габриель посмотрела на подругу, - А если это друг?
    – Сейчас у нас нет друзей. Привыкай, - Зена развернулась и стала спускаться со стены, - мы не позволим дикарям победить афинскую армию! Верно?!
    Возглас согласия прокатился по армии.
    – Скажи, что нам делать, Зена?
    – Что делать? – Зена помолчала лишь мгновение, а потом выхватила свой меч и подняла его над головой. – Мы убьем их всех!!!
    Воины вторили ей. Несар в своей палатке с помощником не понимали в чем дело. Давно они не слышали такого энтузиазма в голосе своих воинов.
    – Что там еще?
    Они вышли на улицу разобраться.
    А Габриель занялась делом посильным для нее. Она отправилась в больницу. Госпиталь оставлял желать лучшего.
    – Где врачи? – спросила она у раненного солдата.
    – В яме. Погибли в первом бою.
    – То есть, врачей нет?
    – Только Богиня Милосердия.
    – Богини Милосердия нет.
    – Это факт, - вздохнул солдат.
    – Понятно, - Габриель быстро огляделась и принялась за дело. – Так, ты. Ты будешь сиделкой, - она ткнула одного солдата. Затем указала на второго. – Ты тоже. Отделите ходячих больных от лежачих. Уберите бинты, - девушка указала на корзину с грязными бинтами, - их надо прокипятить. Еще нужны доски. Давайте, быстро, за работу, - Габриель захлопала в ладоши, поторапливая солдат. – За работу!
    А снаружи кипела другая работа.
    – Повесьте снаружи стены заостренные колья, это их удержит, - здесь всем заправляла Зена.
    – Здорово. Солдаты не смели ослушаться ее, у них появилась надежда.
    – Что это ты делаешь? – Несар со своим помощником подошли к Зене.
    – Командую. Кто-то же должен, - ничуть не смутившись, ответила она.
    Мимо прошли солдаты, выполняя приказ Зены.
    – Нам повезло, Зена нам поможет, - сказали они и поднялись на стену.
    – Зена? – Несар посмотрел на воительницу.
    – Не удивляйся. Нам нужно поговорить… наедине, - и Зена первой пошла к палатке.
    – Несар, она приказывает нам!
    – Да, - голос Несара выражал полное согласие, - приказывает.
    Мужчинам ничего не оставалось как последовать за ней. В штаб Зена вошла первая.
    – Я не хотела говорить при всех, но ситуация – хуже некуда.
    – У нас еды на три дня, стрел – на два, а воды хватит на шесть.
    – Хорды будут ждать, когда мы выйдем за припасами. Их нужно выманить, - Зена склонилась над столом, - если навязать ближний бой, они потеряют много людей.
    – Это невозможно!
    – Скоро ваши люди дезертируют. Солдаты отчаялись. Им нужно дать надежду на то, что еще не все потеряно. И поддержать боевой дух до прихода подкрепления.
    При последних словах мужчины переглянулись. Несар посмотрел на Зену и не стал скрывать правды.
    – Подкрепления не будет. Генерал Голифан пытался прорваться к нам.
    – Это его солдаты на реке?
    – Да.
    – А где Голифан? Я сражалась против него, я хочу его видеть.
    Мужчины снова переглянулись.
    – Ты его видела. Ты сама его принесла. Он умер. Теперь главная ты.
    Зена выпрямилась, а помощник взглянул на командира. Несар не дал им возможности протестовать.
    – Я не дурак, я слышал солдат. Ты – наш единственный шанс.
    Зена промолчала. Выйдя из штаба, она принялась за работу.
    – Половину трупов поставьте на южную стену. Пусть хорды считают, что у нас есть подкрепление.
    Габриель в это время пыталась разобраться с раненными. Здесь, в госпитале, и нашла ее Зена.
    – Зена, я здесь. Я пыталась разобраться в этом беспорядке, - Габриель гордо продемонстрировала перевязанных мужчин.
    – Кто из них умрет?
    – Надеюсь, никто. Серьезные больные вон там, а легких я сделала сиделками.
    – Они нужны нам в бою, - твердым голосом перебила ее Зена и повернулась к раненным. – Кто может ходить, идите к Несару.
    – Постой, они нужны мне, попыталась возразить Габриель, - кто-то должен кормить и поить раненных.
    – Габриель, - Зена взяла подругу за плечи, - набери себе воды, а раненным не давай. Только тем, кто может драться.
    – Но без воды они умрут!
    – Если дикари прорвутся, им не помочь.
    – Я не могу решать, кому жить, а кому…
    – Мне нужны солдаты, Габриель! – перебила ее Зена ледяным тоном, - решай. И докладывай о мертвых. Мы ставим их на стену.
    Зена ушла, а Габриель осталась стоять, не в силах поверить во все сказанное. Она не могла так поступить с людьми.
    Туман расстилался по земле и поднимался вверх. За два шага уже ничего не было видно. Зена решила, что это прекрасный момент для нападения на хордов. Небольшой отряд под предводительством Несара вышел из лагеря и, не спеша, направился к лесу. Мечи у всех были наголо. Лес казался безжизненным, но это было не так. Где-то там, среди деревьев, скрывалась опасность и смерть. Солдаты отлично это знали, но никто не посмел ослушаться приказа Великой Воительницы. Зена умела командовать армией и доказывала это с неповторимым превосходством. Первый топор вылетел неожиданно. Один из воинов упал, пронзенный в грудь. За ним на землю рухнул второй. И тут же с громким криком из леса выскочили дикари и бросились в бой. Афинские воины были отлично обучены военному делу, но почти тут же начали отступать под натиском дикарей. Шаг за шагом они приближались к лагерю и, наконец, оказались за его воротами. Хорды ворвались следом. И тут их встретила Зена.
    – Давайте! – крикнула она, и со всех сторон немедленно появились лучники, осыпая врагов меткими стрелами.
    Хорды этого не ожидали. Ворота лагеря закрыли, не давая им сбежать. Дикари оказались в ловушке. Вся афинская пехота накинулась на них и перебила всех. На шум из больницы выбежала Габриель и с молчаливым ужасом наблюдала эту бойню. А вот Зена не видела ничего вокруг. В слепой ярости она рубила врагов налево и направо. Никто не мог спастись от ее меча. Габриель смотрела на подругу и не узнавала в ней ту женщину, которую она знала, как думала. Из воина, помогавшего людям, и человека, с которым она делила радости и беды, которому доверяла и которого любила, Зена превратилась в убийцу, упивающегося кровью и жестокостью. Она смотрела и не верила своим глазам… И вдруг одному из дикарей удалось вырваться из кольца афинских солдат и выбежать за ворота. Зена заметила его. Как хищник, увидевший новую жертву, она бросилась на стену, подняв на ходу с земли топор. Габриель сразу поняла, что задумала воительница.
    – НЕТ!!! – крикнула она, но было поздно.
    Зена со всей силы метнула топор. Она никогда не промахивалась. Хорд рухнул на землю. Из его спины торчал топор. В глазах Королевы светилась победа, а Габриель была не в силах что-то сказать и лишь в шоке смотрела на подругу. Афинские воины победили в этой битве. Радости воинов не было конца.
    – Зена! Зена! Зена! – скандировали они во весь голос.
    А сама виновница, не спеша, спустилась со стены и удовлетворенно оглядела армию. Довольная улыбка играла на ее губах. Да, ей нравилось это – она рождена, чтобы побеждать. Внезапно ее взгляд упал на Габриель. Улыбка сошла с ее лица, когда она увидела глаза подруги. Но радость не утихла. Габриель ничего не сказала и ушла.
    Несар стоял на стене и вглядывался в даль.
    – Ничего, абсолютно ничего. Будто они ушли, - сказал он подошедшей Зене.
    – Нет, они там, - воительница встала рядом с ним и посмотрела на лес, - мы их разозлили. Теперь они не выйдут из леса.
    – Так может продолжаться вечно.
    – Нет, нам нужно подкрепление. Проверь посты и жди меня в штабе. Несар ушел выполнять приказ Зены, а сама она осталась стоять на стене, все так же вглядываясь в даль.
    Габриель по-прежнему сидела в больнице, ухаживая за раненными. Вошли двое солдат и подняли с постели уже едва дышавшего воина.
    – Стойте, - девушка встала у них на пути, не давая пройти.
    – Это приказ Зены.
    – Наплевать! – перебила их Габриель. Она присела рядом с умирающим. – Пока он дышит, он под моей защитой.
    Через мгновение тот умер. Габриель закрыла ему глаза рукой и отошла. Солдаты унесли его, столкнувшись в дверях с Зеной. Увидев ее, Габриель ушла в другую комнату, где никого не было. Взгляд воительницы прошелся по всем раненным и остановился на одном из них. У воина была перебинтована правая рука.
    – Ты, - обратилась к нему Зена, - ходить можешь?
    – Да. Рука ранена.
    – Возьмешь меч в другую, - стальным голосом приказала Зена, - иди на стену.
    Солдат не посмел ослушаться. А воительница, даже не оглянувшись на него, прошла в дальнюю комнату, где сидела Габриель, и закрыла за собой дверь. Сказительница даже не обернулась на ее шаги.
    – Я сказала не кормить их, - тон Зены не предвещал ничего хорошего.
    – Что с тобой такое? – Габриель в упор посмотрела на подругу. Зена приподняла голову и сузила глаза.
    – Я пытаюсь спасти нас. Дикари убивают всех.
    – Это безумие! – Габриель поднялась на ноги с мело встретилась со взглядом Королевы, - ты моришь голодом раненных, а того человека убила в спину!
    – Он видел наш форт и укрепления. Я не могла отпустить его.
    – Я просто в шоке, - Габриель не верила своим ушам, - ты…пугаешь меня.
    Зена схватила подругу за плечи и слегка встряхнула.
    – Это война. Чего ты ожидала? Красоты? Мне приходится выбирать меньшее зло.
    – Выбор есть – прекрати кровопролитие.
    – Они не такие как мы. Мы не должны и не можем их понять.
    – А ты пыталась?
    – Я знаю их, поверь, - Зена отпустила Габриель. В ее глазах застыла сталь. – Весь провиант должен пойти здоровым бойцам.
    С этими словами воительница ушла, оттолкнув Габриель в сторону.
    Зена вошла в штаб, где уже сидели Несар и его помощник. В руках Несар держал бутыль.
    – Приказ выполнен, только не знаю, к чему все это. Не видят они – не видим и мы.
    – Без подмоги нам отсюда не выбраться, - Зена подошла к столу, - мы достанем подкрепление.
    – Ты поплывешь по реке и перейдешь гору?! – поразился Несар.
    – Стой, ты не уйдешь, - помощник Несара взглянул на Зену, - без тебя все отчаются.
    – Он прав, - Зена опустила голову и стала рассматривать карту, - как не печально, но мне придется остаться. Пойдет Несар. Приготовься.
    На улице всем солдатам раздали по одной бутылке с горючей жидкостью. Несар и Зена подошли к воротам.
    – Ты готов?
    – Да. Я побегу к реке.
    – Нет, иди на север через лес. К реке пойдешь обратно.
    – Так слишком долго.
    – Главное, чтобы ты остался жив. На север. Ты готов?
    – Готов.
    Солдаты один за другим бросили через стену бутылки. Разбившись, те выпустили из себя дым, сквозь который ничего не было видно.
    – Иди! – скомандовала Зена Несару.
    Тот выбежал из лагеря незамеченным. Один из воинов подбежал к Зене.
    – Зена, они идут!
    Хорды, подставляя к стенам лестницы, пытались прорваться в лагерь. Но на стенах их уже ждала афинская пехота. Стрелки, не жалея стрел, поражали одного хорда за другим.
    – Не стрелять! Не стрелять! Экономьте стрелы!
    Атака дикарей была отбита. Крик радости огласил весь афинский лагерь.
    – Стой, - Габриель подошла к помощнику Несара, - а где Зена?
    Солдаты замолчали и удивленно переглянулись.
    А Зена была снаружи лагеря. Двигаясь незаметно среди убитых хордов, она была отличной мишенью для врагов. Однако такие мелочи никогда ее не останавливали. Она проверила пульс у одного, другого – все были мертвы. Неожиданно один их лежащих дикарей попытался вскочить, но не тут то было. Попытка не удалась. Зена мгновенным ударом вырубила его.
    На стене солдаты увидели Зену и поспешили тут же открыть ворота. Она вошла, толкая перед собой пленника.
    – В штаб его, - коротко приказала она. А потом обратилась к помощнику Несара. – Скоро стемнеет. Удвойте охрану и зажгите факелы.
    К Зене подбежала Габриель.
    – Что с тобой? Ты расписываешь прелести войны, а потом спасаешь врага? Он даже не ранен.
    – Я не спасла его, - Зена поправила доспехи на руках, - нам нужна информация. Он все расскажет… так или иначе.
    Воительница отправилась в штаб допрашивать пленника, а Габриель стояла, молча глядя ей вслед.
    Помимо Зены в штабе были двое солдат и помощник Несара. Через минуту зашла и Габриель. Один из солдат привел хорда и усадил его перед Зеной. Зена подошла к нему вплотную и склонилась, глядя ему в глаза.
    – Послушай меня. Я знаю, ты меня не понимаешь, но ты мне поможешь. Воительница взяла со стола карту и ткнула пальцем в какую-то точку. – Мы - здесь.
    Хорд в ярости посмотрел на Зену и отвернулся. Сильный удар Королевы заставил его посмотреть ей в глаза.
    – Зена! – за ее спиной Габриель не смогла сдержаться.
    Зена даже ухом не повела. Она редко когда отступала. Карта вновь оказалась перед носом дикаря.
    – Мы – здесь. Хорд в знак согласия кивнул. Зена продолжила. – А вы… Где?
    Пленный молчал. Один из солдат не выдержал и, выхватив меч, шагнул к дикарю.
    – Смотри, эта тварь понимает, но ничего не скажет. Дай-ка я!
    Взмах руки Зены заставил его остановиться. Даже слов не потребовалось. Солдат молча отступил и убрал меч.
    – Габриель, выйди, - Зена, обращаясь к подруге, продолжала смотреть на хорда.
    – Нет, - бард даже с места не сдвинулась.
    Зена не стала настаивать. Быстрым движением она нажала пальцами в область шеи хорда.
    – Господи, Зена, - реакция Габриель не заставила себя ждать.
    Но воительница вновь никак не отреагировала на ее слова.
    – Что ты сделала? – не поняли солдаты.
    – Я перекрыла его кровоток, скоро он умрет. И понимает это, - Зена смотрела на хорда, не отрывая глаз, - он чувствует, как жизнь покидает его.
    – Не надо, - взмолилась за спиной Зены Габриель, - это убийство.
    – Я говорила: это война, - не оборачиваясь, произнесла Зена, - возвращайся в госпиталь.
    – Чтобы выбирать кому жить, а кому нет?! Чтобы тоже стать убийцей?!
    Воительница на миг замерла, а потом вновь нажала на шею пленника. Хорд смог дышать.
    – Свяжите его и заприте.
    – Может, убить его? В глазах Зены сверкнули льдинки.
    – Свяжите.
    Такому взгляду нельзя было не подчиниться. Солдаты вышли, уводя с собой пленника.
    – Спасибо, - прошептала Габриель. Зена повернулась к сказительнице и посмотрела на нее в упор.
    – Никогда не спорь со мной при моих людях, - отчеканила она каждое слово, в глазах ее застыла полная решимость идти до конца. – Я пойду на все – если придется его убить, я убью его.
    – При твоих людях?! – Габриель в шоке уставилась на подругу, - я не понимаю тебя.
    – Я не хотела этого, но нас вынуждают драться до смерти. Что тут непонятного?
    – Ты, - сказительница смотрела на Зену, не веря во все, что сейчас происходило. – Кто ты, Зена? Где та Зена, которую я знала?
    Воительница отступила на шаг от Габриель и грустно посмотрела подруге в глаза.
    – Та Зена ушла, - ровным голосом произнесла она. – Если это цена спасения, я заплачу ее. Зена упрямо подняла голову. Она уже приняла решение. – Та часть меня сейчас не нужна. Возвращайся к работе, - сказав это, воительница ушла.
    Взяв пустой бурдюк, Габриель прошла на кухню за водой. В госпитале было полно раненных, и она должна была не забывать о них. О приказе Зены не давать им воду, она старалась не вспоминать. Ее слова не смогли вразумить подругу, но и обрекать людей на смерть Габриель не могла. Вода тоненькой струйкой потекла из ковша в бурдюк. В углу кто-то завозился. Габриель подняла голову и увидела хорда – того, что допрашивала Зена. Он с мольбой посмотрел на девушку и произнес лишь одно слово: «калтака». Сказительница с удивлением уставилась на свои руки, державшие бурдюк, и тут ее осенило.
    – Калтака – это вода? – Калтака…- пленник протянул связанные руки в сторону бурдюка и тут же их бессильно опустил.
    – Калтака…
    Габриель осторожно подошла к хорду и протянула тому воду. Он с жадностью схватил бурдюк и с не меньшей жадностью стал пить. Девушка присела рядом с ним на корточки, не отрывая взгляда от его лица.
    – Это не Бог. Умирающие просят пить. Какой кошмар, - сказительница потрясенно покачала головой. – Это ты, это они, это…Зена. Что с нею стало? Она потеряла человеческий облик. Это цена, да? Потеря человечности? – обратилась она к пленнику.
    Тот сделал еще один глоток и закрыл глаза от удовольствия. Габриель протянула руку к его лицу, но тот в страхе шарахнулся в сторону. Девушка поднялась на ноги.
    – Да, ты права, Зена,- в голосе девушки звучала решимость, - если я умру, то умру по-своему.
    Поле перед лагерем афинской армии было сплошь усыпано телами. Но многие среди них были еще живы. Габриель с бурдюком в руках склонилась над одним из хордов и дала тому напиться. Зена стремительно поднялась на стену и в ужасе уставилась на маленькую фигурку сказительницы, почти невидимую среди раненных и умирающих солдат обеих армий.
    – Ты выпустил ее?! – воительница в ярости схватила одного из солдат, дежуривших на стене. Тот в страхе уставился на Королеву Воинов.
    – Она сказала, что это твой приказ. Я ей поверил.
    Зена отпустила солдата и постаралась взять себя в руки. Страх за Габриель заставил ее потерять на мгновение контроль над ситуацией.
    – Берите дымовые шашки и готовьтесь к бою, - приказала она подбежавшему Митиклию, - скорей!
    Тот не стал спорить и убежал выполнять указания.
    А в это время у стены Габриель даже не подозревала, какие активные действия начались по ее вине. Ее доброе сердце, иногда чересчур доброе, не могло позволить девушке уйти и бросить умирающих. Она склонилась над очередным хордом и дала ему пригубить бурдюк. Что-то заставило ее поднять голову. Рука, державшая бурдюк с водой, замерла в воздухе. Рядом с ней буквально из-под земли выросли хорды. Их было четверо. Они окружили девушку и заставили сердце Габриель остановиться где-то в горле. Сказительница в страхе сглотнула, но не пошевелилась. Ее взгляд был устремлен на топор одного из дикарей, с которого на землю стекала кровь.
    – Они поймали ее, - доложил Митиклий Зене, стоявшей на стене и не сводившей глаз от подруги.
    – Приготовиться…Стойте! – воительница неожиданно опустила руку, готовая уже было дать приказ атаковать.
    Картина, представшая ее глазам, казалась невероятной. Но это было правдой.
    – Они уносят раненных, - тихо произнесла она, не веря сама себе.
    – Это невозможно, - Митиклий подошел к стене и посмотрел вниз, - они, наверное убивают наших.
    – Нет. Они подумали, что это знак к перемирию, - мысли Зены разбегались в разные стороны от радости спасения Габриель. Она тут же заставила себя сосредоточиться на происходящем. – Собери добровольцев, чтобы они унесли раненных.
    – Это самоубийство, - Митиклий все еще отказывался верить в правоту Зены.
    – Выполняй, - холодно приказала воительница и повернулась к лучнику, стоявшему здесь же на стене. – Подойди. Смотри за Габриель. Если скажу, убьешь любого рядом с ней.
    Такому решительному голосу нельзя было возражать. Лучник лишь согласно кивнул.
    Несколько солдат афинской армии вышли за ворота лагеря. Хорды в напряжении замерли. Не обращая на них внимания, мужчины уносили свои раненных товарищей. Габриель с удивлением наблюдала эту картину: недавние враги находились совсем рядом друг с другом, но даже не помышляли о нападении. Все мысли были направлены на оказание помощи раненым. Откуда-то сбоку появилась Зена и бросилась к подруге, закрыв ее собой на всякий случай.
    – Габриель, осторожнее. Что ты делаешь? – воительница положила руки на плечи своей сказительницы и попыталась ее вразумить. – Уходим.
    – Нет, - Габриель оттолкнула руки Зены и бросилась куда-то в сторону, не обращая внимания на близкое соседство с врагом. – Несар!
    На поляну из леса вышел командир афинской армии рухнул без сил на землю. Девушки кинулись к нему.
    – Несар, - Габриель обняла мужчину за плечи и приподняла окровавленную голову. Тот приоткрыл глаза и улыбнулся девушке.
    – Габриель… - потом он увидел Королеву Воинов. – Зена, ты была права – надо было идти на север. Сказав это, Несар потерял сознание.
    – Нужно его унести – это перемирие долго не продлится, - заметила воительница Габриель.
    – Ты сама хотела смертельной битвы, - одарив Зену ледяным взглядом, девушка резко поднялась и ушла, оставив Королеву одну.
    Три солдата вошли в госпиталь и остановились рядом с Габриель, которая отдавала все силы, чтобы хоть как-то облегчить страдания умирающих людей.
    – Зена приказала идти к тебе.
    – А на стене вы не нужны? – не поднимая головы и даже не глядя в их сторону, произнесла девушка.
    – Она приказала помочь раненым и просила принести сюда воды, - все таким же ровным голосом сообщили солдаты.
    Габриель вскинула голову, не сразу поверив в услышанное. Радостное облегчение так явственно проявилось на ее лице, что только бы слепой не заметил счастья в ее глазах.
    – Оставьте там. Накормите раненых, соберите бинты и вскипятите воду, - сказительница быстро оправилась от счастливого потрясения и взяла бразды правления в свои руки.
    А в это время в штабе Зена задумчиво сидела за столом. Вошел Митиклий со стражником, ведя с собой пленного хорда. Воительница, не спеша, вышла из-за стола.
    – Митиклий, развяжи его.
    – Ты с ума сошла?!
    – Развяжи, - спокойно потребовала Зена.
    Митиклий не стал больше спорить и выполнил приказ. Хорд тут же расправил плечи, став выше.
    – Дай мне топор, - все так же спокойно обратилась Зена к солдату. – Осторожно, - предупредила она, получив желаемое, и бросила топор к ногам хорда. Тот мгновенно схватил его и бросился на мужчин.
    – Что ты хочешь доказать? – Митиклий выхватил меч.
    – Что я его понимаю, - Зена быстрым движением оказалась между солдатами и пленником. – Против меня он не пойдет.
    Хорд в смятении опустил топор, не смея напасть на воительницу. Зена смотрела ему в глаза, наконец понимая его до конца.
    – Он будет драться с другими… с вами, - бросила она через плечо замеревшим солдатам.
    – Это понятно, я видел тебя в деле, - Митиклий опустил меч, но убирать совсем не стал.
    – Нет, - возразила Королева, - он не боится смерти. Он считает, что не достоин погибнуть от меча вождя. Смотрите.
    Зена молниеносно выхватила меч из ножен и наставила его на хорда. То бросил топор и приклонился перед женщиной, не собираясь даже защищаться. Мужчины за спиной Зены не могли поверить своим глазам.
    – Удивительно, - прошептали оба.
    Зена опустила меч, не сводя своих глаз с хорда. Потом она ткнула себя кулаком в грудь и показала на дверь. Хорд поднялся и внимательно посмотрел на воительницу. Зена вновь повторила свой жест. Хорд, что-то поняв, согласно кивнул. Зена повернулась к ничего не понимающим солдатам.
    – Все ясно. Ведите его к воротам и отпустите.
    Митиклий с удивлением посмотрел на Королеву, но ничего не сказал. Второй солдат ушел выполнять приказ Зены.
    – Нам трудно это понять, Митиклий, но у него есть кодекс чести. Если разобраться в нем, у нас появится шанс.
    Была уже поздняя ночь, но в лагере мало кто спал. Не спала и Зена. Бесшумным шагом она вошла в госпиталь, где Габриель, не отдыхая даже ночью, ухаживала за раненными. Совсем молодой паренек был ранен в грудь, и девушка как могла старалась облегчить его страдания, вытирая его влажной губкой. Так же бесшумно Зена подошла к сказительнице и села рядом.
    – Калтака – наш ключ к победе. Завидев тебя, они решили, что мы согласны на перемирие, - Зена опустила голову и взглянула на свои руки. – А я позволила ненависти ослепить себя.
    – К тебе вернулось прошлое, - Габриель ласково посмотрела на подругу, уже давно простив ей все. – Если бы я пережила…
    – Нет, - перебила ее Зена, - нет-нет. Ты ненавидела, но не поддалась ненависти. Я очень люблю это в тебе, - не зная, что еще сказать, воительница взяла из рук Габриель чашу с водой и губку. – Давай, я помогу.
    Габриель не стала возражать, а лишь улыбнулась в ответ.
    Солнце поднялось над лагерем афинян очень рано. Начался новый день. Зена вместе с Габриель вышли на улицу. К ним тут же подбежал один из солдат, стоявших на стене.
    – Зена, они идут!
    Габриель повернулась к воительнице.
    – Может поговорим с ними? – с надеждой в голосе спросила она. То, что задумала Зена, было очень опасным, и Габриель сильно волновалась за нее.
    Зена посмотрела на подругу и грустно улыбнулась.
    – Нет, не все так просто. Габриель, есть лишь один язык, понятный всем, - кодекс чести воина. Если я убью их вождя, я возглавлю их армию, - лицо воительницы стало серьезным. Она очень внимательно посмотрела на подругу и продолжила. – Габриель, если не получится, уходи к реке…
    – Нет, - Габриель ничего и слышать не хотела, - делай, что считаешь нужным, но уйдем мы вместе.
    Зена не нашлась, что ответить на это и молча вышла из лагеря. Вождь хордов ждал ее. Один его вид уже устрашал противника: боевая раскраска сверкала на солнце, ожерелье из зубов диких зверей висело на груди как знак его непобедимости. А в руках было два топора. Зена выхватила меч и ринулась в бой. Оба противника были достойны друг друга, никто не уступал ни в силе, ни в ловкости. Обоим помогала ярость. Солдаты, не сводя глаз, наблюдали за поединком. Габриель стояла впереди всех. В какой-то момент Зена сделала обманный маневр, бросившись было вперед, но тут же отклонилась в сторону. Хорд, размахнувшись на нее обоими топорами, разрезал лишь воздух. От сильного удара его оружие по инерции не успело остановиться и врезалось в дерево позади Зены. Хорд с удивлением посмотрел на свое никуда негодное оружие и попытался вытащить его. Но сильный удар ноги отбросил его в сторону. Хорд упал. Зена в тоже мгновение оказалась рядом и занесла меч. Но меч не достиг своей цели. Воительница с удивлением уставилась на руку дикаря, которой он поймал летящий меч. Голой рукой вождь хордов остановил грозное оружие. Острое лезвие впилось в кожу. По ладони потекла струйка крови. Зена на секунду опешила. Она явно этого не ожидала. Быстрым движением второй руки хорд выбил меч из ее рук. Воительница отскочила в сторону и сильным рывком выдернула один из топоров. Противники посмотрели друг на друга. Отступать никто не собирался. Хорд непривычно сжимал в руках меч в то время, как Зена держала в руках его топор. Со стороны ситуация казалась забавной. Но для Зены любое оружие было не проблемой, а вот ее противник растерялся. Первым же ловким ударом воительница выбила меч из его рук и замахнулась топором. Хорд успел отскочить, но… недостаточно быстро. Зена поймала его. Использовав топор вместо удавки, она почти задушила его, но… отступила. Хорд, почти задохнувшись, рухнул на землю. Зена отбросила топор в сторону. Не спеша подняв свой меч, она вложила его в ножны и отправилась к воротам, где ее дожидалась Габриель. За спиной воительницы на ноги медленно поднялся вождь хордов. Его крик заполнил всю долину. Зена даже не обернулась. Из леса один за другим вышли хорды с топорами в руках. Габриель, поняв, какая опасность грозит ее подруге, бросилась вперед.
    – Зена! Берегись!
    Ее крик утонул в свисте летящих топоров. Через секунду воцарилась тишина. Медленно, очень медленно Зена повернулась. Вождь хордов лежал на земле, уткнувшись лицом в землю, а из его спины торчали несколько топоров. Не сказав ни слова, хорды исчезли в лесу так же бесшумно, как и появились. К Зене подбежала Габриель.
    – Ты знала?!
    – Я знала, что один из нас погибнет, - Зена обняла подругу за плечи, и они так вместе приблизились к воротам лагеря.
    Вся афинская армия ждала ее.
    – Высылай людей, больше мы их не увидим, - обратилась Королева к Митиклию.
    – И слава богу, - заметил тот, - мы уйдем отсюда. Спасибо.
    Солдаты в радостном предвкушении возвращения домой поспешили в лагерь для сборов. У ворот остались лишь Зена и ее верная подруга.
    – Они вернутся, но не скоро.
    – Их можно остановить? – Габриель взглянула на воительницу в ожидании ответа.
    – Да, но не силой, - Зена вновь улыбнулась сказительнице. – Их остановят такие как ты. Надеюсь, что хорды когда-нибудь встретят свою Габриель.
    Зена отступила на шаг и пошла в лагерь. Габриель посмотрела ей вслед. Слова Зены были приятны ей, еще приятнее было осознавать, что она вновь помогла своей подруге совершить доброе дело.

    0

    43

    2-21: Lost Mariner - Проклятый моряк
    Шторм. Тонущий корабль. Крики Габриэль и Зены: «Мы тонем!» – «Бери меч и режь канат!» Корабль разбивается о скалы и заваливается, тонет.
    Спокойная вода, на ней доски, за них ухватились двое спасшихся: молодой воитель и Габриэль. Подплывает ветхий пиратский корабль с драными парусами. «Люди за бортом!» Их поднимают на борт, один из моряков называет капитана «Рама».
    Капитан, высоченный негроидный пират с мощным телом и добрым лицом, рассматривает меч, взятый у Габриэль, любуется им, узорами, ручной работой, говорит, что это ещё одно сокровище, которое он отнял у Посейдона. Он спрашивает Габриэль, на каком она была корабле: на торговом или на купеческом? Она отвечает, что их взяли на абордаж. Капитан догадывается о дальнейшем: торговый корабль разбился о рифы, а пиратский уплыл. Габриэль говорит, что путешествовала с подругой… тут она хватилась Зены. Капитан переспрашивает: «Зена?» Вероятнее всего, что Зена теперь на дне морском. Габриэль видит недалеко от корабля землю и надеется, что Зена там. Она просит высадить её на острове. Капитан отдаёт приказание поднять паруса, чтобы обогнуть остров, и говорит Габриэль, что она не покинет его корабль.
    Воитель, вытащенный на борт вместе с Габби, догадывается, что капитан корабля – Кекроп, проклятый моряк. Кекроп отвечает, что раз парень знает, кто он, то тем более не покинет корабля. Воитель орёт, что не станет одним из НИХ, и кидается за борт, плывёт прочь. Его охватывает зеленоватое сияние, и вскоре он дрейфует на волнах метрвым телом. Кекроп советует Габриэль не смотреть туда. «Он пошёл против древнего проклятия. Это его дело. Акулы нашли его». Габриэль осознаёт своё положение: «Я на проклятом корабле Кекропа? Я тут навсегда?» – «Нет, на вечность обречен лишь я. Ты останешься тут до смерти. А Зене повезло. Даже если она утонула».
    Зена на острове. Пираты с другого корабля видят её. (главаря пиратов зовут Баскулий). Он говорит, что его корабль скоро починят, и хоть всё, что он награбил, утонуло, Зена – ценное приобретение, за неё много заплатят. Зена голыми руками/ногами/прочими частями тела дерётся с ними, потом бежит к берегу. Главарь командует: «За ней!… а ты иди на корабль, подними якорь и поворачивай на север!».
    Зена видит корабль Кекропа. Пираты преследуют её по какому-то грязному ручью и зелёным полянкам.
    Кекроп переговаривается одним из команды: «Не ленись! У тебя ещё есть силы!» – «Когда ты убьешь меня?»
    Габриэль свешивается через борт, её одолевает морская болезнь. Кекроп: «Я сделаю тебя коком. Как ты?» – «Пытаюсь справиться с собой». – «На корабле давно не было женщин. Не люблю, когда команда отвлекается». К Габриль, приглаживая последнюю седую прядь на плешивой голове, подходит пират Альтрек: «Тебе плохо? Могу помочь…» Габриэль отказывается и спрашивает, что он ест из горсти. – «Пепел. Успокаивает желудок». Габриэль опять свешивается через борт…
    На острове, пираты преследуют Зену по проложенному ею следу. Они что-то подозревают: «Зена не оставляет следов!» – «Она торопится». Пираты проходят, Зена появляется из сухой травы на том месте, где они только что стояли.
    Габриэль в каюте вертит в руках крупный изумруд. Сзади подходит Кекроп:
    - Он настоящий.
    - Извини меня. Я просто ходила взад-вперёд… Если стою – чувствую, качается корабль…
    - Ладно, он не такой уж и ценный. Будь это просто камень, мне всё равно. Когда в нём отражаются солнечные лучи, он напоминает мне о ТОМ…
    - Так и надо – воспринимать красоту не по цене, а по тому, какона трогает сердце.
    Кекроп снимает покрывало с золочёного бюста женщины. Габриэль вспоминает легенду об Афине Ангиуса, которая была так хороша, что в лунном свете оживала. Кекроп уточняет: «Только при полной луне. Её украли пираты, а я украл у них». Он вновь закрывает статуэтку. «Ты слышала, как Афина стала покровительствовать Афинам?» Габриэль рассказывает, что Афины одинаково нравились и Посейдону, и Афине, и тогда Посейдон разрушил Акрополь, а Афина вырастила оливковое деревце на камнях. Арбитр, который был первым гражданином, рассудил в пользу Афины. Кекроп продолжает легенду, рассказывая никому неизвестную её часть: арбитр выражал мнение народа, и Посейдон разгневался… Он проклял арбитра… его звали Кекроп.
    На острове пираты нашли Зену. Она бежит к обрыву.
    Кекроп рассказывает дальше: проклятие не позволяет ему вернуться на берег, пока любовь не освободит его. Афина сделала его бессмертным, чтобы дать шанс. И теперь он не знает, кого из богов ненавидит больше. Габриэль восклицает: Афина дала ему шанс, это хорошо! Кекроп невесело усмехается: кто его полюбит? Высокого, чёрного?… последний раз назад женщина была на корабле двести лет назад, и она не полюбила его. Он потопил её судно, и она попала к нему…
    В дверях появляется Альтрек: «Ты должен что-то увидеть!» Кекроп идёт первым, в дверях Альтрек с преувеличенной вежливостью пропускает Габриэль.
    Палуба. Альтрек принюхивается к волосам обалдевшей Габриэль. Кекроп указывает на драку, происходящую на острове, к которому они подплыли уже очень близко. Габриэль видит Зену, демонстрирующую акробатическую драку, кричит: «Зена, я здесь!» Зена слышит это. Кекроп советует Габриэль: «Думай, что делаешь. Если она дорога тебе – не зови её». Кекроп командует развернуться и отплыть подальше от острова: «Зена хочет прыгнуть на мой корабль! Я не позволю ей!» Зена видит, что корабль отплывает. Островные пираты радуются: «Попалась! Теперь она наша!»
    Зена опирается ладонью на дерево и едва успевает её отдёрнуть: в ствол вонзается стрела.
    Кекроп: «Веселей! Поднять паруса! Мы уплываем отсюда!»
    Зена кидает Шакрам, который рикошетит от воды, перерезает веревки паруса корабля Кекропа. Парус падает вниз, Шакрам остаётся торчать в мачте. Корабль сносит к берегу. Кекроп велит поднять парус.
    Зена ловит две бронебойные стрелы, пущенные в неё, и, втыкая их в ствол дерева, добирается до толстых нижних ветвей. Она раскручивается на ветви. Баскулий командует стрелять, арбалетчики медлят: Зена всё время в движении. Они, наконец, стреляют, но Зена, крикнув: «Поймайте, если сможете!», прыгает на корабль, с многочисленными сальто. Она цепляется за веревочные лестницы на мачте, забирает Шакрам и спускается вниз. Моряки ей жидко аплодируют. Зена первым делом обнимает Габриэль: «Я рада». Кекроп: «Ты сошла с ума!». Зена, не слушая его, спрашивает Габриэль: «Ты в порядке?» – «Конечно! Меня тошнит, я проклята, и… меня ОЧЕНЬ тошнит». Капитан: «Ты знаешь, кто я?» – «Ты Кекроп. Я не могла отпустить тебя с ней». – «Теперь прокляты вы обе!» – «Похоже на то», - кивает Зена. Габриэль уверена, что Зена придумает способ вытащить их всех.
    На берегу пираты строят планы: раз уж Зена прыгнула на корабль Кекропа, то она справится с проклятием, а им достанутся сокровища, награбленные им за сотни лет.
    Зена в трюме разговаривает с Габриэль. Зена считает, что Афина не дала бы Кекропу бессмертия, если бы не знала, что делала. Габриэль всё ещё страдает морской болезнью. Зена показывает ей зажим на ложбинке запястья, помогающий преодолеть тошноту. К Габриэль подходит Альтрек с сырым осьминогом: «Я принёс осьминога. Хочешь?» Габриэль начинает усердно бить себя по заветной точке на запястье…
    Зена и Кекроп на палубе. Кекроп смотрит на близкий остров: «Земля! Так близко, что можно доплыть! Я забыл, какая она. Песок, земля… Иногда близко к берегу я закрываю глаза и дышу землёй. Я пытаюсь вспомнить…»
    В каюте, Кекроп отдаёт Зене её меч: «Тебе он не понадобится, но я не отдаю Посейдону ничего». – «Ты уже отдал ему всё, включая надежду». – «Ты философ, прямо как Сентер. Надежда умерла за месяц до летнего солнцестояния». Кекроп вертит в руках изумруд. Зена: «Как её звали?» – «Терея». Он вертит изумруд, и в нём ему мерещатся её глаза. Он вспоминает её волосы, кожу, глаза… и то, что случилось: Терея верила в него. Он плыл к ней, когда Посейдон проклял его. «Терея стояла на берегу и всё видела. Потом день за днём она приходила на берег, и мы смотрели друг на друга… Она старела, но становилась прекрасней. А потом она не пришла…» Зена говорит, что надо плыть на восток, к деревне. Кекроп отвечает, что это было 300 лет назад, а в водах рядом с деревней Посейдон поселил водоворот Харибду. Зена советует ему обратиться к вере, ведь Терея верила в него. – «Вера убила больше людей, чем война», - отвечает Кекроп.
    Габриэль сидит на палубе, одну руку держит на ложбинке запястья другой. Зена объясняет ей, что они плывут на восток, к деревне и к Харибде. «Что ты там ешь?» – «Осьминога. Хочешь?»
    Кекроп на палубе, говорит Зене, что недалеко есть остров, а ему нужна новая команда. Его команда на данный момент состоит из пиратов, хотя он ненавидит пиратов. За ними плывёт Баскулий на своём корабле.
    Габриэль в каюте лопает осьминога. Рядом сидит ещё один престарелый, но крепкий член команды, Хитсим (который называет Кекропа «Рамой»). «Как ты, малышка? Как желудок?» – «Уже лучше. Хочешь осьминога?» – «Мне нужно вязать верёвку». – «Это сложно…» - «Руки всё делают сами», - он передаёт Габиэль верёвку, она начинает плести. Хитсим пугает её: «Теперь ты навечно обречена плести её… Шутка! Здесь давно никто не смеялся. Рама не смеётся. Он хороший человек…» – «Как ты узнал его?» – «Я спасал сироток из воды, другой рукой держал мать… нет, конечно, я был пиратом.» Рама напал на корабль Хитсима, и теперь Хитсим здесь. Он мечтает вернуться на землю и полежать на траве вместе с дочкой, посмотреть на облака. Его дочери сейчас столько же лет, сколько Габриэль… Она думает, что он умер.
    С корабля Кекропа уже видно корабль Баскулия. Зена и Кекроп обсуждают, остановиться или нет, для того, чтобы пополнить команду. Принято решение двигаться дальше: ветер слабый, и Баскулий всё равно их догонит. Хитсим встаёт к штурвалу.
    Из воды, со всеми своими спецэффектами, появляется Посейдон. Зена спрашивает, что ему нужно. Посейдон говорит, что происходящее на корабле – не её дело. Зена намекает, что у неё нет выбора. Посейдон разрешает ей идти. Зена: «Я не оставлю Габриэль!» Посейдон разрешает им без страха уйти с корабля, а Кекроп всё равно не найдёт любовь, потому что не знает, где её искать. Зена говорит, что пока останется с Кекропом и задержится на корабле. Посейдон предупреждает, что второго шанса не будет.
    Баскулий уверен, что Зена что-то задумала, потому что отказалась от предложения Посейдона.
    Моряки на корабле Кекропа: «Королева воинов, люди хотят знать, одолеешь ли ты проклятье Посейдона?» Зена разговаривает с Габриэль. Она понимает, что Посейдон почему-то не хочет пускать их к Харибде. Габриэль говорит, что если план не удастся, ей придётся всю жизнь прятаться от шестидесятилетнего подростка, который не был с девушкой. Она спрашивает, почему Зена не показала ей зажим тогда, на корабле Одиссея? Зена говорит, что опасалась побочных эффектов. «Побочных эффектов?» – «Ты потеряла ощущение вкуса и ешь то, что не любишь.» - «Осьминогов?…»
    Хитсим на ушко сообщает Зене, что Рама велел повернуть обратно и никому об этом не говорить.
    Зена идёт к Кекропу.
    - Почему ты повернул?
    - Я передумал. Такое бывает.
    - Ты испугался!
    - Я не боюсь Посейдона!
    - Нет, ты боишься, что я права! Что я могу сбросить проклятье! Посейдон не дал бы мне свободу.
    Зена говорит, что Кекроп просто не хочет избавиться от проклятия, и он чувствует вину за погибших на его палубе. Кекроп рассказывает, что сначала нападал на торговые корабли, потом – на пиратские. Зена говорит, что его команда – его друзья. Кекроп знает, чего боятся люди, и спрашивает Зену, боится ли она ран, смерти, потерять подругу?… Кекроп говорит, что он сам боится жизни и спрашивает Зену, не хочет ли она влюбиться в него? Ведь это решение проблемы. Зена идёт к дверям, но Кекроп спрашивает вдогонку: «Вы с Габриэль могли бы уйти. Зачем вы остались?» Зена отвечает, что не уйдёт с корабля, потому что надеется спасти его и команду. «Всё так просто?» – «Да, всё так просто».
    На корабль надвигается гигантская волна. В трюме падают вещи. Кекроп командует: «Андрэ, убери ящики!» Зена кричит Габриэль «Сюда!», та падает к ней, Зена обнимает её, чтобы удержать. На Кекропа, стоящего у основания мачты, надвигается тяжёлый ящик, Хитсим отталкивает Кекропа и сам попадает под чудовищный удар. Ящик оттаскивают, но уже поздно. Хитсим говорит, что не лежать ему на травке с дочерью. Кекроп сетует, зачем же он это сделал? Ведь он сам – бессмертный, ему бы ничего не сделалось… Хитсим завещает: «Рама, поцелуй за меня землю». «Он мертв», - определяет Зена. Кекроп кричит: «Посейдон! Нет!». Зена закрывает Хитсиму глаза.
    Кекроп с изумрудом, пьёт из кувшина. Ему слышится голос Посейдона, обещающий отпустить его, если он бросит Зену в водоворот Харибды. Кекроп удивляется: ведь Посейдон был готов отпустить Зену? Посейдон объясняет, что она отказала, а ему ещё никто не отказывал, и ничто не сравнится с тем удовольствием, которые он получит, если Зена будет его.
    Зена входит в каюту. Зелёное свечение Посейдона, которое наблюдал Кекроп на волнах, исчезает. «Мы плывём к Харибде. Всё закончится там»…
    Пираты Баскулия не отстают от корабля.
    Тело Хитсима завернуто в парусину, его готовятся предать волнам. Кекроп: «Как странно… я был его врагом.» – «Потом Хитсим стал твоим другом». – «Он называл меня ‘Рама’. На его родине так называют героев. Я не достоин…» Тело скидывают в воду.
    Корабль подхватывает сильным течением. Это внешний круг Харибды, который надо преодолеть. Капитан командует: «Кто-то должен залезть на мачту. Иосий! Одноглазый Пеламан!», но все отказываются: если порвутся канаты, они упадут за борт. Зена говорит, что полезет сама. По ветхой лестнице она лезет наверх, несколько верёвочек обрываются, но она держится. Внизу за неё переживают. Она залезает на мачту на пост впередсмотрящего.
    Два корабля, Кекропа и Баскулия, плывут по внешнему кругу огромного водоворота.
    Баскулий командует свернуть паруса и плыть в течение: тогда их вынесет на той стороне, и они опять поставят паруса. Его корабль устремляется к середине водоворота.
    На корабле проклятого моряка: «Что они делают?» – «Большую ошибку».
    Баскулия с его кораблём засасывает в водоворот. Корабль Кекропа здорово качает. Зена выпускает из рук меч, он вонзается в палубу. Кекроп его поднимает. Посейдон командует ему перерезать канат и отдать Зену ему, Посейдону. Кекроп колеблется, потом кидает меч Зене. Кекроп: «Нет, Посейдон, любовь освободила меня!» Зена спускается вниз. Кекроп продолжает: «Не меня должны были полюбить, а я! Как ты любила Габриэль, когда прыгала на корабль… Как Хитсим любил меня, когда рисковал… Ты права, это очень просто! Спасибо!» Кекроп, несмотря на крики «Стой!» прыгает в воду и исчезает в водовороте.
    Берег. Зена подбирает Шакрам. Габриэль откашливается и отплёвывается. Старичок-ухажёр извиняется перед ней. Габриэль: «Что ты, мне понравилось!» Зена помогает Габриэль подняться, обнимая: «Как ты?» – «Мне надо было избавиться от осьминога… и обожателя. Он станет сердцеедом!» Они идут по берегу в поддерживающих объятьях. Габриэль: «Кекроп мог побороть проклятье в любой момент! Важнее полюбить, а не ждать, пока полюбят тебя!» – «Посейдон выдал себя, когда сказал, что Кекроп не знает, где искать любовь».
    Они видят Кекропа, лежащего на берегу. «Кекроп!» – «Я жив! Я не знал, как выжил, но я жив! Я думал, что никогда не вернусь! Афина дала мне бессмертие, его не отнимет даже Посейдон!» Кекроп смеётся, блаженно валяясь на песке. «Все эти года я проклинал Афину, и мне надо перед ней извиниться». Габриэль спрашивает его, куда он теперь пойдёт. – «Не знаю. За эти годы многое изменилось. Мне надо успокоиться и вспомнить Терею. Не знаю, как благодарить вас». Габриэль советует ему отыскать дочь Хитсима. Кекроп: «Посейдон лопнет от зависти!» Зена отвечает, что Посейдон найдёт, на кого злиться - и пусть лучше злится на того, кто этого заслуживает.
    Баскулий и его корабль в виде унылых призраков…

    0

    44

    2 - 22 A Comedy of Eros
    Дрейко (Draco) угрожает продать девствениц в рабство и Зена пытается остановить его. Но есть маленькая проблема - она влюбляется в него. Тем временем (и при тех же странных обстоятельствах), Габриэль с первого взгляда влюбляется в Джоксера. Они должны остановить Дрейко и разобраться, в чем причина их странной любви...

    0

    45

    Третий сезон
    3-01: The Furies - Фурии

    В храме Фурии танцуют перед Аресом. Светловолосая подбирается ближе к богу войны и выгибается перед ним. Арес: «Я пришел по делу, Алексо». – «Я знаю. Зена. Ты зациклился на ней». – «Называй как знаешь. Я с блеском доказал её вину. Мне нужен приговор. Сейчас». Фурия обращается к оставшимся двум: «Фурии! Аресу, богу войны, нужен приговор. Вы слышали о Зене, королеве воинов. Каков ваш вердикт?» Фурии поочередно опускают большой палец вниз. Алексо:
    - Единогласно. Фурии признали Зену виновной по всем пунктам.
    - А приговор?
    - Как мы решим – гонение или безумие?
    - А можно и то, и другое?
    - Это крайне необычно.
    - Я буду очень благодарен.
    - Я всё устрою, - обещает Алексо, потом обращается к богам:
    «Услышьте меня, боги! Зена, королева воинов, совершила ужасные преступления. Она будет наказана гонением и безумием». Арес замечает: «Круто!»
    Зена и Габриэль идут по рощице. Габриэль:
    - Ты боишься.
    - Да, ужасно. Я не люблю игры.
    - Не любишь? Да брось! Каждый день – игры со смертью.
    - На что будем играть?
    - Если я выиграю – ты завтра приготовишь мне завтрак.
    - Всего-то?
    - Ты права. Будешь целую неделю собирать дрова для костра.
    - А если выиграю я – ты испечешь мне пирожки с вареньем…. пожалуйста.
    - Ладно. Идёт. Вон кипарис…
    - Стой. Какая фора, ты сказала?
    - Три шага… один, два, три – по местам!
    Габриэль отходит на три шага вперед:
    - … приготовиться – марш!
    Габриэль бежит к кипарису, Зена следует за ней с акробатическими переворотами и фляками, и прыгает прямо перед её носом.
    - Я победила.
    - Так не честно, -
    Габриэль наставляет на неё шест. Зена вынимает меч. Габриэль:
    - Ну ладно, я не права.
    Зена не убирает меч, и Габриэль понимает, что она обнажила его из-за кого-то за её (Габриэль) спиной и отходит в сторону. Зена видит отряд наемников:
    - Мальчики, вышли на охоту?
    - На тебя, Зена.
    - Почему?
    - За твою голову назначено очень большое вознаграждение.
    - Друзья, это не самый легкий способ заработать, но если вы настаиваете…
    Зена нападает первой, завязывается драка.
    Алексо в храме:
    «Демоны душ, на Зену сойдите,
    И гнев Богов на неё навлеките,
    Разум её пусть запутает тьма,
    Пусть наша Зена сойдёт с ума!»
    Зена бросает меч и сражается пальцами (акупунктурой). Габриэль удивляется: «Зена?» Зена выбивает меч из руки одного из нападающих, подбирает его и возвращает воителю: «Прости, я не хотела. Держи… вот так… давай». Тот снова нападает, Зена вторично выбивает меч из его руки, оружие взлетает в воздух и падает рукоятью по голове воителю. Зена нюхает себя подмышкой: «Люблю запах пота с утра…»
    Побив плохих мальчиков, Зена вертит Шакрам на пальце: «Классная штука! А я использовала её как оружие…» Габриэль: «Зена, ты какая-то странная!» Зена отдает команду Арго и эффектно запрыгивает на лошадь, садясь задом наперед. Зена: «Здорово! вот это прыжок!» Габриэль: «Зена, он сказал, за тебя назначена награда. Ты не хочешь разобраться?» – «Хочу, но он все равно ничего не скажет». – «Ты его прижми».
    Зена подходит к живому, но, видимо, контуженному наемнику, делает акупунктуру, жизнерадостно сообщая: «Я перекрыла кровоток твоего мозга. Когда ты потерял невинность?» Габриэль удивляется: «Зена?» – «Это важно». – «В четырнадцать». – «Не верю». – «Ладно, в девятнадцать». – «Главное – вежливо спросить!» - радуется Зена. Габриэль: «Быстро! Кто назначил за неё награду?» – «Жрец». – «Какой жрец?» – «В храме фурий». Зена продолжает: «Следующий вопрос – как называется столица Ассирии?» Габриэль просит Зену освободить воителя, она нехотя делает этого: «Он много чего ещё знает!»
    Зена и Габриэль идут с места схватки. Габриэль:
    - Ты куда?
    - Я проголодалась.
    - А как же фурии?
    - Обойдутся без меня.
    - С тобой что-то произошло. У тебя спуталось сознание!
    - Это всё из-за голода.
    - Да нет же! Фурии за что-то покарали тебя. Они карают гонением и безумием!
    - Безумием?
    - Да.
    - Я чувствую себя отлично.
    - Давай пойдём в храм и во всем разберемся.
    - Нет.
    - Пожалуйста, Зена. Ради меня. Пожалуйста…
    - Ладно.
    Зена прыгает на Арго и вновь сидит задом наперед: «Вперед, лошадка!»
    Вечерний привал. Зена прихорашивается, в волосах у неё нацеплены белые цветочки.
    - … что ты заладила? У меня все в порядке!
    - Зена, у тебя серьезные проблемы… (Зена подумала на причёску, Габриэль поясняет - ) я не об этом говорю. У тебя что-то с головой.
    - Это не в первой…. а теперь слишком пышно! (она прицепила ещё один листик).
    - Я пойду спать, - вздыхает Габриэль.
    Габриэль через некоторое время просыпается и видит лежащие на земле латы и всю одежду Зены. Она окликает Зену и, не получив ответа, убегает в чащу искать её.
    Красивый вид природы: луна над туманной долиной (точно такие же кадры были в серии «Ten Little Warlords»).
    Обнаженная Зена с факелом в руке вещает перед испуганным населением деревни: «Посмотрите на себя! Вина и стыд навечно остались на ваших лицах! Я это так не оставлю! Я отомщу за ваши преступления! Я пришла воздать по заслугам! Я пришла и покараю вас». Приходи Габриэль: «Что ты делаешь?» – «Я покараю их огнем. Эти люди – воплощение зла». – «Что они сделали?» – «Женщины и дети… Они распяли женщин и детей!» Габриэль проводит ладонью по её щеке: «Зена, тут только и есть, что женщины и дети. Ты их пугаешь». Зена видит реальную картину. Габриэль забирает у неё факел и закутывает подругу в покрывало. Зена: «Я больна, да?» – «Нет, все будет хорошо. Зена, нам нужно в храм фурий.» - «Да, фурии». Зена, уходя, встречается глазами с маленьким мальчиком и извиняется: «Простите…»
    Зена и Габриэль приходят в храм. Зену колбасит, она делает нервные жесты. Габриэль: «Зена, соберись!» Жрец спрашивает: «Кто вы?.. а, королева воинов. Ты узнала про награду за твою голову?» – «Да, если вам нужна моя голова – берите, а то она сводит меня с ума.» Габриэль спрашивает: «Что с моей подругой?» – «Фурии наказывали её и гонением, и безумием. Она здорово проштрафилась». – «Как?» – «Фурии обязаны карать за преступления». – «Как ей помочь?» – «Она должна отомстить за смерть родственника». Зена делает акупунктуру: «Я уже отомстила за брата!» – «Не брата – отца…» – «Моего отца?» – «Он был убит». – «Кем?» – «Не знаю, но Зена будет страдать, пока не отомстит». Габриэль: «Зена, хочешь присесть?» Зена выбегает из храма, Габриэль бежит за ней, окликая по имени.
    Зена бежит через лес, ей мерещится Бахус на стволе дерева, потом поднявшийся смерч, потом мерещится дриада и она с ней сражается. Зена размахивает мечом, дриада исчезает, Зена оборачивается и видит Каллисто, замахивается на неё, но перед ней не Каллисто, а Габриэль: «Это я – Габриэль! Положи меч. Послушай меня!» Зена бредит: «Мы все жуткие маленькие насекомые…» – «Мы найдём убийцу твоего отца, и фурии помилуют тебя, как помиловали Ореста! Он тоже не отомстил за отца...» - «Господи, мы просто ничтожные жуки… они убивают нас ради забавы…» Зена приставляет меч к горлу Габриэль и привязывает её к дереву: «Прости, Габриэль, тебе со мной нельзя».
    Зена идёт через поселок, размахивая руками: «Прекрати! Мне стыдно за тебя!»
    Габриэль развязала себя и следует за Зеной.
    Зена продолжает: «Прекрати, а то ударю!» Её видит банда наемников: «Она идёт! Давайте, парни! Она нас даже не замечает!» Они подходят к Зене, но она, вращаясь вокруг себя, укладывает отдохнуть всех взявших её в кольцо, орудуя кулаками вытянутых рук и при этом издавая какие-то писклявые кличи. Она уходит, прокричав петухом.
    Зена идёт дальше, за её спиной переглядываются: «Это Зена…» «Пошли отсюда…» «Что это с ней?»
    Зена приходит к матери. Серена обнимает её: «Зена! Что с тобой?»
    Габриэль идёт за Зеной.
    Серена вытирает лоб лежащей Зены влажной тканью. Приходит Габриэль.
    - Серена, она…
    - Сошла с ума.
    - Она тебе сама сказала?
    - Нет, она в беспамятстве. Когда я узнала, что случилось с Орестом, я молила богов, чтобы она не разделила его судьбу…
    - Что случилось с её отцом?
    - Его убили.
    - Кто убил его? Серена! Нам нужно знать! Мы отомстим убийце, и фурии простят Зену.
    - Габриэль, Зена может убить мать в таком состоянии?
    - Что?!
    - Её отца убила я.
    Зена стоит у стойки неподвижно, находясь как бы в трансе. Серена рассказывает:
    - Зене было семь… Отец вернулся из храма Ареса пьяным и безумным. Он сказал, что убьет Зену. Совсем допился… Наверное, жрец храма приказал принести тебя в жертву… Твой отец очень чтил бога войны. Я сказала, что не отдам тебя. Он пригрозил убить и меня. Он пошел в конюшню точить нож. Он готовился убить тебя по всем правилам. Я взяла топор и остановила его.
    Габриэль и Серена:
    - То же случилось и с Орестом!
    - Да, обстоятельства те же. Его мать убила его отца, и по закону фурий он обязан был отомстить.
    - Его простили?
    - Не знаю. Он живет в деревне неподалёку, в Андрии.
    - Я найду его, тогда мы поможем Зене, - обещает Габриэль.
    - Возможно…
    - Я пойду в Андрию.
    Габриэль – Зене:
    - Зена… Я знаю, ты слышишь. Мы прорвёмся, как всегда.
    Габриэль уходит, Зена сбрасывает оцепенение:
    - Мама убила папу. Не важно. Ты спасла мне жизнь. Я должна быть благодарна. Но согласись, вся эта заваруха из-за тебя. У меня интересный выбор: я могу убить тебя или провести остаток дней на рани ясного сознания и полного безумия – а это лишь пелена, которой боги скрывают от нас правду.
    - В чем же правда?
    - Жизнь – это шутка. И знаешь, что самое смешное? Что бы мы ни делали, мы всё равно станем пищей для червей. Есть лишь один способ остановить это.
    Зена обнажает меч. Серена:
    - Хорошо. Убей меня.
    - Нет-нет, все не так просто. Я оставлю на забаву богам тебя, а я ухожу со сцены.
    - Зена…
    - Мама… Я сумасшедшая с навыками убийцы. Если я останусь – пострадают невинные. Я хочу обезопасить вас.
    Зена уходит.
    Зена на склоне, на краю обрыва. Она бросает на песок меч и Шакрам, и смотрит вниз. Появляется Арес:
    - Что ты делаешь?
    - Почему я не удивлена, что это твои проделки?
    - Конечно, ведь ты моя любимица. Я не хочу, чтобы ты разбилась о камни – это слишком мелодраматичный способ свести счеты с жизнью.
    - Я сошла с ума. Да и выбор небогат. Я не хочу жить в безумии.
    - Зена, не торопись. Есть другое решение.
    - Убить маму? Нет, я не пойду на это. Я безумна.
    - Я слышал, что ты сказала. Ты, конечно, права, в том, что сказала о жизни.
    - Я бредила.
    - Как оракул! Ты никогда не была так близка к истине.
    - Ты выбрал странный способ убедить меня, что стоить жить.
    - Нет, жить не стоит! Если только не кроить жизнь по собственной мерке. Вот в чем её смысл. Её нужно подстроить под себя. Для тех, кто плывет по течению – это жестокая шутка. А те, кто управляют ею, сами шутят с жизнью.
    - Верно, я спятила, раз верю тебе.
    - Эта мелодрама с отцом… забудь о ней. Ревнивые мужья часто мстят женам на детях. Ты понимаешь, о чем я?
    - Кажется, да.
    - Откупись от фурий, - Арес вкладывает меч в ножны Зене, подобравшей Шакрам. – Убей мать. Ты на пороге абсолютной свободы, Зена. Давай, и ты обретешь новый мир за гранью добра и зла. Ты не только вернешь разум, но и узнаешь всю подноготную мироздания, создашь свою вселенную. Решайся!
    - А как фурии узнают об этом?
    - Они узнают.
    - Но как?
    - Хочешь, чтобы я поверила тебе? Я ненормальная, но не дура. Я не стану убивать маму просто так.
    - Фурии все увидят, они же боги!
    - Я убью только в их присутствии.
    - Я все устрою, - обещает Арес.
    - Ладно, я за мамой.
    Зена приходит в таверну Серены. Серена задувает свечу.
    - Зена! Ты в порядке?!
    - Я бы так не сказала.
    - Извини, что все так вышло. Может, Габриэль…
    - Хватит! Без меня Габриэль не спасет и кошку! Она просто никчемная крестьянка! Теперь я наконец это понимаю.
    - Но ведь это не так!
    - Не важно. Я спятила, а тебе крышка. Идем. Не спорь со мной!
    - Зена, если ты так решила – действуй!
    - Какое самоотречение! Это не оригинально. Когда вы с папой зачали меня, тебе было хорошо?
    - Прошу, Зена, обойдемся без этого!
    Серена вырывается по направлению к выходу, но дочка хватает её за руку:
    - Мне нужно знать, как я появилась!
    - Я не стану рассказывать!
    - Я теряю терпение.
    - Твой отец ушел на войну, а потом вдруг вернулся на одну ночь… и – да, мне было хорошо.
    - Спасибо, мама. А теперь пора действовать.
    Габриэль в сопровождении какого-то мужика приходит в желтый домик Андрии:
    - Я не понимаю, это психушка?! Мы говорим об одном и том же человеке?
    - Вот он. Сама посмотри.
    Габриэль видит в комнате, похожей на камеру, безразличного ко всему юношу.
    - Орест? Он не решился…
    - На что?
    - Отомстить за убийство отца.
    - Решился. Он убил мать, Лексимнитру…
    - И думал…
    - …что за это ему вернут разум. Это обман. Если безумие – кара за неотомщенного отца, то разве они не накажут за смерть матери? Это замкнутый круг.
    Серена в храме прикована в лежачем положении к алтарю. Арес взывает: «Фурии! Слушайте меня. Я, Арес, бог войны, требую вашего присутствия при акте отмщения!»
    Фурии появляются: «Это убийца? А кто мститель?» Вперед выходит Зена с ритуальным кинжалом в руке. Она заносит над матерью клинок, при этом кричит. Габриэль вбегает: «Нет! Это не поможет!» Арес зажимает ей рот. Зена: «Иногда это единственный способ заставить её замолчать». Зена несколько раз заносит кинжал, но не решается нанести удар. Арес:
    - Что такое?
    - Зачем я это делаю?
    - Тебе нужно убить твою мать, чтобы вернуть рассудок – ну и так далее…
    - Она убила моего отца?! – прикидывается дурочкой Зена.
    - Да!!! Хладнокровно…
    - Как она могла убить отца, если он жив? Да, папа?
    Фурии переглядываются. Арес:
    - Она свихнулась!
    - Если я и убью её, то ради забавы. Ведь мой отец –ты. (Серене): Вот с кем ты занималась любовью!
    - Это бред! Думаешь, Серена не признала бы меня?
    - Тебе не отвертеться! Габриэль, расскажи легенду!
    - Легенда гласит, что Арес принимает облик воинов, ушедших на войну, и навещает их жен…
    - Мама, подтверди!
    - В ночь зачатия Зены мой муж неожиданно вернулся из похода, - рассказывает Серена.
    Зена спрашивает фурий:
    - Это правда, вы любите подглядывать за теми, кого собираетесь покарать?
    - Очень часто.
    - Вы слышали, о чем я говорила с папой, когда собиралась броситься с обрыва? Вы слышали? слышали?
    - Да.
    - Вы любите подглядывать! Вы не удивились, когда папа назвал моего якобы отца ревнивым?
    - Верно, это было странно, - кивает старшая фурия.
    - Почему ревнивым?
    - Он ревновал к тому вниманию, которое Серена уделяла Зене, - объясняет Арес. – Так всегда бывает.
    - А вот моя точка зрения, - ораторствует Зена.
    Она говорит, что Арес принял облик её отца, пришёл к её матери. Когда отец вернулся с войны, он думал, что это его ребенок, и всё было нормально, но в храме Ареса кто-то проболтался ему, и отец пришёл в ярость, решил убить Зену…
    Арес – фуриям:
    - Вы же ей не поверите? Я ней не отец!
    - А зачем ему сводить тебя с ума? – кивает Алексо.
    - Безумную Зену легче перетянуть на свою сторону! Я не врала, когда сказала, что верила тебе. Но я поняла, что не могу убить свою мать. Тогда я была бы проклята и попала в твою зависимость. Я могу всё доказать.
    - Как? – спрашивают фурии.
    Зена предлагает сразиться с Аресом: если она полубог, то не проиграет, а если будет побеждена – что ж, бог войны победит. Арес:
    - Это глупо.
    - Чего ты боишься? – подзадоривают его фурии.
    - Меня, - усмехается Зена.
    Происходит эффектная драка на воткнутых в стену нескольких пиках или шестах. Зена против Ареса на мечах, кулаках. Она спрыгивает, делает вид, что прикрывается Габриэль, Арес атакует, и Зена выбивает его меч, отправляя в нокаут. «Я победила!» - радуется она и смеётся. Зена и Габриэль отвязывают Серену. Зена: «Что ж, я доказала свою правоту». Фурии возвращают ей рассудок и ругаются с Аресом: «Зевс узнает, что ты вероломно использовал наше доверие!» Они исчезают. Арес: «Мы не в первый раз ссоримся, но я им нужен. Ты и правда думаешь, что я твой отец?» – «Не важно. Главное, я убедила в этом фурий». Арес аплодирует: «Молодец! Будь я твоим отцом, я бы гордился тобой.» Арес – Габриэль: «И что ты в ней нашла?…»
    Габриэль приносит дрова к костру.
    - Зена, ты знала, что скажет мама о ной ночи и знала, что скажу я? Я не знала, что я так предсказуема.
    - Я знала, что ты скажешь.
    - Зена, твой отец… - говорит Серена.
    - Я принесу ещё дров, - Габриэль оставляет их наедине.
    - Я отняла его у тебя, - продолжает Серена.
    - Мама… Это был единственный выход. Я понимаю тебя. Я не знала его, но жаль расставаться с надеждой.
    - Какой?
    - Надеждой встретиться с ним. Понять его, понять себя. Но этого не будет.
    - Ты сможешь простить меня?
    - Ты ни в чём не виновата. Мне жаль, что ты столько лет носила это в себе. Ничего. Мы переживём это и станем ещё сильней.

    0

    46

    3-02: Been There, Done That - Бесконечный день
    ДЕНЬ 1
    Громкий крик петуха возвещает о приходе нового утра.
    Зена просыпается в конюшне. Спустя какое-то время дверь открывается, и с криком «Проснись и пой!» в конюшню вваливается Джоксер. Оказывается, он принес завтрак, и даже собирается поделиться им с Зеной и Габриель.
    Габриель вылезает из-под большой кучи соломы, сонно бормоча себе под нос: «Я проснусь, но петь не буду». Джоксер сообщает, что он принес на завтрак гусиные яйца и показывает им полный тазик (по совместительству служащий ему шлемом) этих самых яиц. Откуда-то сверху падает подкова, и завтрак оказывается у Джоксера на лице. Человек, уронивший ее, взывает к святой Эквесте, и спрашивает, никого ли он не ушиб. Габриель отвечает: «Практически никого». Зена интересуется, где здесь можно купить подковы и получает ответ: «У кузнеца». На вопрос Зены об этом кузнеце мужчина отвечает: «Он из вражеской семьи. Он изготовляет подковы, а я их ставлю».
    Поняв, что разговор исчерпан, Зена, Джоксер и Габриель отправляются в город. Джоксер предлагает купить еще яиц, и, решив поручить это ответственное задание себе же, покидает Зену и Габриель. Правда, ненадолго. После неудачной попытки взобраться на какую-то лестницу, он снова присоединяется к ним и на этот раз предлагает послать за яйцами Зену, на что та отвечает: «Пойдем все вместе».
    Они приходят на площадь, и видят дерущихся на шпагах парней. Зена кидается их разнимать, а Джоксер в это время куда-то исчезает. Остановив дуэль, Зена замечает отсутствие Джоксера.
    Снова слышится лязг металла и крики. Зена бежит назад, но не успевает.
    Джоксера убивают.
    Далее сцена похорон.
    По реке плывет горящий плот, к которому привязано тело Джоксера.
    Звучит похоронная песня.
    Глаза Габриель наполняются слезами. Она все еще не может поверить в то, что Джоксер погиб, и в какой-то степени винит в этом себя. «Не надо было посылать его за яйцами».
    Зена пытается ее утешить. «Джоксер умер как герой, он всегда этого хотел».
    Вдалеке за ними наблюдают парень и девушка.

    ДЕНЬ 2
    Кричит петух. Зена просыпается в конюшне. С радостным воплем «Проснись и пой!» в конюшню вваливается Джоксер. Зена не верит своим глазам. «Ты должен быть мертв!», - восклицает она. Джоксер довольно кивает, как бы соглашаясь с ней, и произносит: «Если мы не мои стальные нервы и талант воина, я бы мог умереть тысячи раз!» Габриель медленно вылезает из-под соломы и сразу же, не отходя от кассы, доводит до сведения Зены и Джоксера, что уроки вокала в ее утреннем расписании предусмотрены не были, поэтому петь она не будет. Спорить с ней никто не решается.
    Зена вновь переключается на внезапно ожившего Джоксера и резко отталкивает его от себя. Сверху падает подкова, и на этот раз она ударяет Джоксеру прямо по ноге. Взвыв от боли, Джоксер обеими руками уцепляется в травмированную конечность.
    Завтрак снова безнадежно испорчен.
    После этого они все вместе отправляются в город, и Зена рассказывает, о том, что вчера Джоксера убили, но сегодня день повторился и Джоксер снова оказался жив. Габриель пытается вникнуть в смысл слов Зены, которая говорит о том, что «у нее уже было вчера, в другом сегодня», и в этом вчера убили Джоксера. Зена не может понять, почему об этом помнит только она, и пытается рассказать о событиях вчерашнего сегодня более подробно. «Ты не помнишь? Грудь, залитая кровью, остекленевшие глаза…», - от столь ярких подробностей Джоксер падает в обморок, - «Ты оплакивала его!». Джоксер приходит в себя. «Ты оплакивала меня?»
    Снова слышатся звуки боя. Джоксер спрашивает, что неужели Зена с Габриель думают, что он настолько глуп, чтобы рисковать собственной жизнью ради других. Девушки хором отвечают: «Да». Зена бросается вперед, и разнимает дерущихся. Отняв шпаги, она разламывает их на куски, и отправляет всех по домам, желая им как можно скорее научиться вежливости. Снова слышится звон мечей, Зена бежит в переулок, но не успевает, и один из дуэлянтов погибает.
    После этого Зена предупреждает Джоксера и Габриель, чтобы они смотрели в оба, потому что ввиду сложившихся обстоятельств опасность может подстерегать их на каждом шагу.
    Они возвращаются в конюшню и находят у дверей избитого до полусмерти мужчину, от которого узнают, что все лошади мертвы. Все до единой. Разъяренные горожане искали среди них лошадь Зены, а когда не нашли, то убили всех лошадей, что были в конюшне, в том числе и Арго.
    Джоксер винит себя в гибели Арго. Он говорит, что если день повторился, чтобы Зена спасла его, значит и в смерти Арго виноват тоже он. Зена убеждает его в обратном и говорит, что в том, что с ними произошло нет его вины.

    ДЕНЬ 3
    Кричит петух. Зена просыпается в конюшне и сразу же видит Арго. Дверь в конюшню открывается. Входит Джоксер, радостно возвещая: «Проснись и пой!» Зену это уже не удивляет. Желая спасти героя от новых ударов судьбы, она просит его отойти. Похоже, с первого раза до Джоксера не доходит. Зене приходится повторить. Да-а-а, все оказалось сложней, чем она думала… Вспомнив народную мудрость «Чему быть, того не миновать», Зена решает проявить мягкость и позволяет Джоксеру остаться на месте.
    Спустя секунду ему на голову падает подкова.
    Окончательно проснувшись, Зена в сопровождении Габриель и Джоксера направляется в город. Габриель идет рядом с Зеной, Джоксер плетется где-то в хвосте. Зена вновь пытается поделиться с ними событиями прошедших дней. Габриель приходит к выводу, что Зену отравили, но Зена полностью это отрицает, утверждая, что это время свихнулось, а она тут абсолютно не при чем. Она рассказывает о том, что город находится на грани боя. Джоксера осеняет гениальная идея, которой он тут же делится с окружающими. Однако всем остальным эта идея не кажется столь гениальной, и его болтовню пропускают мимо ушей.
    За разговорами они добираются до площади. Там снова намечается дуэль. Зена слышит, как один из парней обвиняет другого в смерти Каски… Решив, что это ключ ко всему, и спася Каску, она сумеет остановить это безумие, Зена начинает строить планы на следующий день.

    ДЕНЬ 4
    Кричит петух. «Проснись и пой!», - радостно комментирует свое появление в конюшне Джоксер. Но оказывается, Зена уже проснулась. Пела она или нет, доподлинно не известно, известно лишь то, что с самого утра она решила посвятить себя наведению порядка в городе. Свалив Джоксера с ног, Зена выбегает на улицу. Прибежав к месту назначения, она видит глухого старика, стоящего прямо на пути у мчащейся на полной скорости повозки. Путем нехитрых математических вычислений Зена приходит к выводу, что это и есть Каска. Понимая, что медлить нельзя, Зена бросается вперед и отталкивает старика от дороги, предварительно развернув его на 180 градусов. С головы Каски падает шапка, и колеса телеги с грохотом проносятся прямо по ней. Пытаясь удостовериться, что со стариком все в порядке, Зена задает ему вопрос о самочувствии, но вскоре понимает, что занятие это совершенно бесполезное и оставляет его в покое.
    Сделав с утра доброе дело, Зена отправляется за Джоксером и Габриель. По дороге в город она опять рассказывает им о том, что уже не в первый раз переживает этот день. «Ты каждое утро просыпаешься в конюшне?», - спрашивает Габриель. Тут же влезает Джоксер, и спрашивает у Зены, пробовала ли она не спать целую ночь. Зена отвечает, что это уже пройденный этап. Джоксер не сдается, и предлагает ночь напролет петь для нее «Спи, моя радость, усни». Зену это предложение почему-то не впечатляет. Предвидя дальнейшие вопросы, она утверждает: «Это не судьбы, не Арес, меня не отравили, и вакханки меня не кусали!» «А это что, засос?», - снова влезает Джоксер. Габриель смущено опускает глазки.
    Дойдя до площади, они видят все тех же парней. Зена понимает, что все гораздо хуже, чем она полагала. Ей становится ясно, что они сами ищут повод для драки, и одного спасения Каски мало, чтобы навести в этом городе порядок. Джоксер снова пытается толкнуть свою теорию: «враг моего врага…», но его никто не слушает. Зена просит Габриель увести Джоксера, но забывает предупредить их о том, что не следует идти в переулок. Разняв дерущихся, она слышит крики в переулке, но не успевает вовремя. Габриель погибает. Зена обещает Джоксеру, что все будет в порядке.

    ДЕНЬ 5
    Кричит петух. Зена просыпается в конюшне и сразу запускает руку в солому. Сначала нерешительно, а потом все более и более уверенно она копошится в соломенной куче, пока, наконец, не вытаскивает оттуда живую и здоровую Габриель. Убедившись, что Габриель жива, Зена прижимает ее к себе. Габриель обнимает ее в ответ. В этот момент входит Джоксер, и даже делает попытку прокричать «Проснись и пой», но на этот раз дальше «проснись» дело у него не идет. Увидев, что все обнимаются, он понимает, что просто не может остаться в стороне и, подбежав к Зене и Габриель, крепко обнимает их обеих. Даже слишком крепко. Габриель пытается выбраться из его объятий.
    Все вместе они направляются в город, и Зена снова перебирает вслух все самые яркие моменты своих злоключений: «Каждое утро кричит петух, входит Джоксер, падает подкова, я спасаю Каску…» «Может быть во всем виноват петух?». И так судьба бедного петуха с самого начала была предрешена. Нет, что вы, его не пустили на куриные окорочка… Но Зене ведь тоже нужно на ком-то тренироваться! Бросать шакрам, это вам знаете ли, не фигушки воробьям показывать…

    ДЕНЬ 6
    И снова пел свою он песнь, что возвещает приход утра… (с) или иногда они возвращаются снова…
    Кричит петух. Зена просыпается в конюшне и понимает, что день определенно не задался, причем с самого утра. Собрав группу добровольцев в лице Джоксера и Габриель, она отправляется на площадь, но на этот раз она не собирается брать с собой никого и приказывает Джоксеру и Габриель остаться. На вопрос, зачем им здесь оставаться, она отвечает твердым «я так сказала». Джоксер решает, что это отвлекающий маневр или засада, но Габриель все еще упирается. Тогда Зена говорит: «А ты знаешь, что Джоксер тебя обожает?», - Джоксер пытается ее остановить, но Зена продолжает, – «Он бы неделю полз по битому стеклу, лишь бы увидеть тебя» Предоставив голубкам возможность поговорить наедине, Зена тихонько линяет. Джоксер уверяет Габриель, что-то Зена точно сошла с ума, Габриель ему поддакивает… Ни один из них не хочет смотреть правде в глаза.

    ДЕНЬ 7
    Кричит петух. Зена прибегает на площадь, и останавливает одну дуэль, но следом за ней начинается вторая. Зена находит разбитый флакончик, и понимает, что являлось его содержимым - яд. Смертельная отрава. Решив на время отложить свою находку, Зена пытается оценить ситуацию. Обстановка в городе накаляется. Снова встревает Джоксер и напоминает о том, что «враг моего врага – мой друг». Габриель раздраженно обрывает Джоксера, но Зена велит ему продолжать. Воспрянув духом, Джоксер заявляет, что они с Зеной понимают друг друга с полуслова, и только в двух великих умах могла возникнуть одна идея. Выбежав вперед, он пытается привлечь внимание горожан. «Я…», - он отбегает и встает позади Зены и Габриель, - «Мы ваши враги! Мы презираем ваши обычаи! Мы плюем на ваши дома! Это с нами вы должны бороться!» По приказу глав обеих семей все лучники поднимают оружие. «Кажется, пора их мирить», - уже тише добавляет Джоксер.

    ДЕНЬ 8
    Кричит петух. Зена просыпается и швыряет в появившегося к конюшне Джоксера шакрамом. После чего мило улыбается бегающей неподалеку Габриель, которая от такой наглости просто теряет дар речи, и преспокойненько ложится спать, засунув в рот свой большой и вкусный пальчик.

    ДЕНЬ 9
    Кричит петух. Позаботившись о том, чтобы ей никто не мешал, Зена отправляется к местному лекарю. Во время разговора с Зеной он узнает, что пропала одна из его склянок, в которой содержался смертельный яд. Зена спрашивает, не мог ли он продать ее кому-то, а потом забыть, на что лекарь ответил, что это исключено. Еще Зена интересуется, не умирал ли кто-нибудь в их городе в ближайшее время, на что тоже получает отрицательный ответ.
    Выяснив все необходимое, Зена отправляется в дом акушерки, которая оказывается очень гостеприимной тетечкой и даже угощает Зену ну-очень-вкусной-булочкой. Кое-как проглотив один кусочек этой самой булочки, Зена пытается разговорить добренькую тетеньку, но та не может видеть, как добро пропадает и все уговаривает королеву воинов откусить еще кусочек.

    ДЕНЬ 10
    Кричит петух. Зена просыпается в конюшне. Входит Джоксер и прямо с порога восклицает: «Чуть свет уж на ногах, и я у ваших ног!»… эээ… т.е. «Проснись и пой!»
    И вот все снова в сборе. Устав каждый раз отвечать на одни и те же вопросы, Зена срывается и, не дождавшись пока кто-нибудь из ее спутников откроет рот, отвечает: «Нет- нет… Пыталась… Да-да… Тоже пыталась… Снова нет… Еще вопросы?» После этого, даже не взглянув на ошарашенных Габриель и Джоксера, Зена направляется в сторону площади, на которой к этому часу уже успело собраться почти все местное население, полностью уверившись в том, что наконец-то настал ее час.
    Использовав те великие знания, которые она получила благодаря чрезвычайно увлекательному и познавательному общению с местной элитой, Зена примиряет враждующие семьи Меноса и Лайкаста. Кажется, день удался. Она спасла 2 жизни, остановила 3 дуэли, помирила давних врагов. Что еще для счастья надо? Разве что не хватает хорошей ВЕЧЕРИНКИ!
    И только Нерон и Гермия не захотели разделить всеобщего веселья…

    ДЕНЬ 11
    Кричит петух. Зена просыпается в конюшне и видит, что день опять повторился. И этот факт совсем ее не радует. Если не сказать больше… Она рвет и мечет, но вскоре приходит к выводу, что ни к чему хорошему это не приведет. Она что-то упустила. Какую-то деталь…Пытаясь понять, что бы это могло быть, Зена начинает перечислять все, что произошло с ней за последние несколько дней, но в одиночку это делать не интересно, и она приглашает на роль вольных слушателей Джоксера и Габриель. В конце концов, ее осеняет – ЯД!!! И как она не поняла этого раньше! Поблагодарив все присутствующих за внимание, Зена опрометью выскакивает из конюшни.
    Добравшись до Гермии, она приказывает той отдать яд, но он уже выпит. Из последующего разговора Зена выясняет, что девушка выпила отраву еще на рассвете. Она собирается предпринять все возможное, чтобы на следующее утро этого не повторилось. Однако, похоже, что столь оптимистично настроена только она. Спустя пару секунд рядом с Зеной оказывается уже знакомый нам парень, который уверяет ее в том, что как бы она не спешила, она все равно не сумеет остановить Гермию. Ее дом находится слишком далеко от конюшни, в которой расположилась Зена. Он не верит в то, что Зена сумеет добраться в противоположный конец города за столь короткий промежуток времени. После этого он рассказывает королеве воинов трагическую историю своей любви. Оказывается, Гермия – дочь заклятого врага его отца, и даже не смотря на то, что молодые люди любят друг друга, их родители никогда не позволят им быть вместе. Ее отец собирается выдать ее замуж за другого. Придя к выводу, что уж лучше смерть, чем жизнь вдали от любимого, Гермия решает покончить с собой. Нерон узнает об этом только тогда, когда предлагает ей бежать вместе с ним, но уже слишком поздно. Гермия выпила яд. Узнав о том, что она натворила, он обращается за помощью к Купидону. «Гермия умрет завтра», - сообщает ему тот. Однако он не может остаться безразличным к мольбам бедного парня, поэтому предлагает выполнить одно его желание. И тот просит, чтобы завтра никогда не наступало. И разорвать этот заколдованный круг сможет только герой, пришедший в их город. На вопрос Зены, почему он не обратился к ней за помощью сразу, еще когда она только появилась тут, парень отвечает, что вообще-то он ждал Геракла… ну или хотя Синбада… но на худой конец и Зена – королева воинов сойдет… (Ну просто образец вежливости! А какое у парнишки чувство такта… ай-яй-яй… Кажется, кому-то явно не повредит поучиться хорошим манерам)
    Пропустив колкое замечание мимо ушей, Зена начинает прокручивать в голове план завтрашних действий.

    ДЕНЬ 12
    Кричит петух. Дверь открывается и с привычными уже словами на устах в конюшню входит Джоксер. Зена сбивает его с ног и мчится к дому Гермии, но ей не хватает буквально пары секунд, и девушка снова выпивает яд. «Ну и черт с вами», - думает Зена и принимает решение заняться делами более насущными. Вычислением траектории полета шакрама, например. Зависнув на стенке, она целиком и полностью посвящает себя этому интересному занятию. А что? Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало… Правда, на этот раз Зена не хочет делить свое новое развлечение даже с любимой подругой, поэтому предлагает той на время оставить ее в покое и пойти поиграть с Джоксером. А в это время события, разворачивающиеся на площади, достигают своего апогея. Начинается настоящая резня, в которой Габриель с Джоксером принимают самое непосредственное участие. Правда, Джоксер практически сразу уходит в тыл, и защищать «родную дерёвню» остается одна Габриель. Она ловко орудует шестом, до тех пока Зена не заимствует его для каких-то своих целей. Габриель в отчаянии. Она понимает, что не может драться без шеста, и противник почти одолевает ее. Наконец, Зена кидает ей шест, и Габриель снова обретает утерянную силу. Драка закончилась, но пациент скорее мертв, чем жив. Ну что ж… Со всеми бывает.

    ДЕНЬ 13
    Проснувшись утром спозаранку… (с)
    Кричит петух. Зена сбивает с Джоксера с ног еще на входе в конюшню. Немного отбежав, она бросает шакрам, который, пролетев точно отмеренное расстояние, несколько раз ударяется о стенку и, поменяв траекторию, сбивает шапку Каски, тем самым заставляя старика уйти с дороги. Телега с грохотом проносится мимо него. Поменяв траекторию полета еще раз, шакрам разбивает бутылек с ядом в руках Гермии прежде, чем она успевает выпить его содержимое. Прибегает Нерон, и обняв девушку, говорит, что теперь у них появилось будущее. Однако еще нужно предотвратить парочку дуэлей и помирить две враждующие семьи. Но разве для Зены есть что-то невозможное?

    ДЕНЬ 14
    Громкий крик петуха возвещает о приходе нового утра. Зена просыпается в конюшне. Спустя какое-то время дверь открывается, и с криком «Проснись и пой!» в конюшню вваливается Джоксер. Из-под кучи соломы показывается Габриель, которая сообщает всем о том, что хоть она и проснется, но петь, тем не менее, не будет. Зена напряжена до предела. Неужели день снова повторился?.. Джоксер берет право голоса и сообщает, что принес завтрак… РЕПКИ!!!!! Зена не может поверить своему счастью. Это новый день, с его новыми делами и заботами! Вскочив, она выхватывает у Джоксера репки и прижимает их к себе. Габриель удивляет странное поведение Зены, поэтому она интересуется, что это с ней такое, на что Зена отвечает: «Жизнь, Габриель, жизнь! Я впервые поняла, что надо жить одним днем, ведь никто не знает, наступит ли завтра…» Габриель не успевает вникнуть в смысл сказанного Зеной, потому что откуда-то сверху падает бо-о-ольшая кувалда… Причем падает она с завидной точностью – прямо на Джоксера.
    Зена и Габриель переглядываются, и начинают смеяться…

    0

    47

    3-03: The Dirty Half Dozen - Команда убийц
    Шатающийся израненный воин возвращается с поля битвы, стеная: «За что? Шесть тысяч человек! Афинская армия! Мои люди! Все убиты!». Перед ним материализуется Арес и подсказывает: «Он сзади!». Воин оборачивается и видит перед собой светловолосого воина с наглым взглядом, в шипастых металлических доспехах, делающих его похожим на мини-мегалита из «Геракла». Раненый воин: «Кто ты? Откуда вы пришли? За Афины!!!» с боевым кличем он кидается на светловолосого, но его меч ломается о его доспехи. Воин в доспехах быстро добивает раненого. Арес смеется. Воин радуется: «Класс!». Арес: «Поздравляю, Агатон.» – «Шесть тысяч – это круто! С этим оружием ничто не остановит тебя! Тем более бога войны!» – «Я мог отдать меч Гефеста кому угодно. Но настала пора нового поколения». – «А этот меч мне поможет».
    На площади города ведут осужденного на казнь, палач пробует топор. Осужденный – смуглый мужчина с волосами, заплетенными во множество косичек (Его зовут Уолсен). Его руки скованы цепью. Из толпы ему кричат: «Убийца! Наемник! Душегуб! Ты умрешь!». Палач заносит топор, в это время приговоренного захлестывает веревкой, кто-то толкает жаровню на пучок сена, получается небольшой пожар. Люди разбегаются, кто-то кричит: «Он уходит». Веревка поднимает приговоренного на горизонтальный шест в стене, бежит Арго, он плюхается на лошадь, которая везет его в лес. В лесу человек сваливается с лошади и заботливая рука Зены откидывает капюшон с его лица.
    - Как дела?
    - Зена?
    - Хорошо, что ты не забыл этот трюк. У меня к тебе предложение. Откажешься – вернёшься на плаху.
    - А если соглашусь?
    - Получишь свободу.
    Замок. В тюрьму бросают ещё одного арестанта (Его зовут Дарнал). Слышатся обрывки разговоров: «Я держал его в руках» – «Мало ли что ты держал…» Дарнал спрашивает: «Как жизнь, друзья?» Уродливый заключенный (Монлик) отвечает: «Ты покойник, как и все мы» – «Говори за себя!» – «Я могу ускорить твою смерть!» Из люка в полу с воплями выпрыгивает Зена: «Дарнал, Монлик, сюда!» Мужчины подходят к люку, Зена зовёт: «Глафира! Я знаю, что ты здесь!». Выходит девушка-воительница, Дарнал удивляется: «Здесь и дамы есть!» – «Я не дама», - Глафира заезжает кулаком по роже подвернувшемуся под горячую руку заключенному. Двое мужчин и Глафира спрыгивают в люк. Зена – оставшимся: «Простите, господа, это частная вечеринка. Не ходите за нами, если жизнь дорога». Когда она скрывается в люке, оттуда летит пыль и мелкие камни.
    Зена показывает приведённым четверым (Глафира, Дарнал, Монлик и ранее спасенный Уолсен) оружие, подобранное для них: здесь и топорик, и копье, и кинжалы.
    - Ну и коллекция
    - У нас много общего: все мы убийцы и все знаем тебя лично.
    - На воспоминания нет времени, - отвечает Зена. – Позвольте представить вас. Монлик (маленький некрасивый) – вор, учитель Авталлика. Дарнала (мужик с длинными русыми волосами и копьем) – я подобрала в деревне и научила быть гладиатором. Он непобедимый воин.
    - Ты хороший учитель, но у меня талант от бога, - возражает Дарнал.
    - А Уолсен – самый искусный убийца, - продолжает Зена. – Он работал с Терсием.
    - Ты сама нас познакомила, а потом убила его.
    - Глафира мечтала объездить мир, а занялась продажей мужчин с юга работорговцам.
    - Только мужчин? – уточняет Габриэль.
    - Это моя специализация, - с видом закоренелой феминистки кивает Глафира.
    Вся эта компания переговаривается с Зеной и друг с другом:
    - Ты не объяснила, зачем собрала нас.
    - Арес. Она хочет воевать с Аресом.
    - Согласись – и получишь свободу.
    - Идти против бога войны – безумие. Ты о чем-то умалчиваешь. О чём?
    Зена не отвечает.
    Все шестеро приходят к месту разгрома афинян.
    - Их тут несколько тысяч.
    - Афинская пехота.
    Один из щитов разрублен на половинки. Глафира замечает:
    - Здесь все такие – мечи, латы, щиты, всё оружие. Кто это сделал?
    - Скоро узнаем.
    Приходит отряд воинов Агатона, закованных в доспехи из непробиваемого металла. Первым в них стреляет из арбалета Уолсен, но стрела отскакивает от металла, не причинив вреда. Дарнал метает копье не с большим успехом. Зена с мечом отступает, отбивается, её меч переламывается, и Зена запрыгивает на крышу стоящей рядом лачуги. Габриэль отскакивает от надвигающегося на неё воина. Монлик прячется за той же лачугой. Дарнал сражается, Габриэль сражается шестом. Дарнал: «Где ты этому научилась?» – «Я принцесса!». Зена кричит: «Уолсен, брось своё оружие. Оно не поможет!» Глафира сражается боевым ножом: «Получай!», Уолсен подстрелил нападавшего на неё. Зена прыгает вниз, Уолсен убивает нападавшего на Дарнала. Зена подбирает его копье. Отряд воинов, понеся потери, отступает. Зена надевает котомку.
    - Надо уходить. Они вернутся с подкреплением.
    - Из чего сделано их оружие?
    - Это металл Гефеста. Арес украл его и отдал Агатону. Вот кого надо убить.
    Замок Агатона. Внутри, в кузнице, полным ходом идёт работа. Обзорный вид работы кузнецов и уже готовых изделий: шлем, щит, копья. В специальную форму заливают металл, чтобы получилось метательное оружие. (скверная имитация Шакрама, но выглядит не как диск, а похоже на лекало). Агатон подходит к увлеченному работой кузнецу и по приколу орет ему на ухо, отходит. Отдает клинок другому мастеру: «Заточи как следует». Появляется Арес:
    - Теперь ты должен собрать армию.
    - Ты шутишь? Когда все узнают про афинян, бандиты сами придут ко мне. А мне много не надо. Давай возьмем Афины?!
    - Мне нравится твой пыл, но не торопись.
    - Я не Каллисто и умею сдерживать себя.
    Агатон дружески хлопает Ареса по плечу:
    - Ух ты, какие бицепсы! Ты специально качаешься или все боги такие?
    - У тебя есть проблема.
    - Зена? Бывшая фаворитка, метательница Шакрама?
    - Ты не первый, кто её недооценивает.
    - Зена ни при чем. Они недооценивают тебя! Как только что-то случается, ты помогаешь ей, идёшь на поводу инстинкта…
    - Ты умней, чем выглядишь, и не боишься меня. Это отличает тебя от всех остальных.
    - Кроме Зены. Она не дает тебе спуску. Обещай, что не поможешь ей.
    - Зена мне больше не нужна, и я не вмешаюсь.
    Агатон метает своё свежевыкованное оружие и остаётся доволен: «Ведь я убью её!»
    Зена, Габриэль и все остальные идут по лесу. Зена: «Скоро стемнеет. Мы разобьем лагерь». Габриэль говорит, что надо найти дров для костра и воды на утро. Инициативы никакой, Габриэль говорит: «Ладно, я сделаю сама». Зена делает строгий вид, посылает Уолсена развести костер, Дарнала и Монлика – устроить палатку, а Глафиру – найти дров.
    Габриэль и Зена отходят от лагеря. Зена:
    - Долгая будет ночка. Мне придётся приглядывать за ними.
    - Они могут сбежать?
    - И поубивать друг друга.
    - Назначь караульных, пусть сами за собой смотрят.
    - Убийцы, сторожащие убийц?
    - Не такая уж плохая идея. Можно задать тебе вопрос? Все эти люди были убийцами…
    - Они могли бы быть другими. Это я изменила их. До меня они были…
    - Как я?
    - Обычные и даже хорошие люди.
    - Уолсен мог бы стать фермером. Он плотник. И если бы я встретила тебя раньше…
    - Между вами есть разница.
    - Какая? Я менялась рядом с тобой и не потому, что взрослела.
    - Ну и что?
    - Правда я такая, или ты создала меня?
    - Лучше пойдём.
    Зена и Габриэль приближаются к лагерю, Габриэль отгадывает какую-то шараду: «Ты из страны Намибии?…» Зена видит, что все четверо убийц стоят в кругу с оружием, направленным друг на друга. Зена входит в круг и кричит: «Так! Вы! Слушайте! До замка Агатона идти два дня. Мы должны дойти в полном составе. Забудьте, что вы убийцы, способные убивать друг друга даже во сне. Хорошо? Хорошо». Зена выходит из круга и говорит Габриэль: «Завтра они станут командой, а сегодня я буду спать».
    Костер. Убийцы переговариваются: «Опусти оружие» – «Сначала ты». Габриэль, легшая спать, поднимает голову и смотрит на них: «Убийцы сторожат убийц! Отличная идея». В кругу считают: «Один, два три…»
    Встает солнце. Четверо всё ещё стоят в кругу со слипающимися глазами, но с оружием навзводе. Габриэль поднимается и с удовольствием потягивается: «Новый день! Проснись и пой! Я жаворонок… Вы и завтракать будете стоя?» - Габриэль входит в круг. Уолсен – Дарналу: «Я знаю, зачем здесь я и ты, но зачем она? Если еда закончится?» Дарнал: «Она принцесса. Она на многое может сгодиться». Глафира, видя что он отвлекся, бросает кинжал, он вонзается в древко вовремя поднятого копья. Зена спрыгивает в круг, предотвращая убийства. Дарнал, как ни в чем не бывало: «И так, как там завтрак?» Все опускают оружие.
    Глафира в сторонке разговаривает с Зеной: «Зачем нам мужчины? Мы можем справиться вдвоём… или втроём, если она (Габриэль) так нужна тебе.» – «Мне нужны все». – «Но ты же знаешь мужчин! Им нельзя доверять!»
    Габриэль кричит: «Зена, он умер!» Зена подходит к Монлику, всё ещё стоящему неподвижно, тот никак не реагирует. Уолсен и Дарнал ругаются: «Это яд!» – «Вы его отравили!» – «Может, у него стрела из спины торчит? Ты же лучник!» Зена: «Монлик! Проснись и пой!», бьет его по щекам. Монлик открывает глаза. Остальные в возмущении: «Мы глаз не смыкали, а он спал, как дитя!»
    Зена посылает Глафиру и Дарнала в деревню за продовольствием, а Молника и Уолсена – на разведку, чтобы получить карту замка. Дарнал спрашивает, есть ли у него право слова, Зена отвечает, что нет. Уолсен спрашивает, чем в это время будет заниматься великая Зена? Пойдёт с ними? Зена отвечает, что нужен отвлекающий маневр, и она попросит короля Грегора выслать армию, и тогда Агатон подумает, что на него собираются нападать. Зена назначает встречу своего отряда на этом месте перед рассветом.
    Убийцы расходятся по своим поручениям: Монлик, Уолсен, Дарнал пропускает Глафиру вперед. Габриэль им вслед: «Хуже команды я не видела». – «Ты так цинична…»
    Дарнал и Глафира идут по дороге. Дарнал:
    - Знаешь, с этим копьем я победил в Мегаре. Зена гордилась. Правда, следующим броском я прикончил судью.
    - Мальчики и их игрушки!
    - Приму это как комплимент.
    - Уж конечно. Огромное копье. Все с тобой ясно.
    - Это пика. Ты злишься, потому что я мужчина?
    - Мужчины все одинаковы: Используют, предают и выплевывают. Вас самих надо использовать.
    - То ли дело эти неблагодарные твари – женщины! Мы их защищаем, кормим, одеваем, даем цель в жизни – и где благодарность?
    - Ты рожден женщиной.
    - Я рожден от мужчины. Моя мать только выносила меня. Как тебе такая идея, милая?
    Глафира метит кулаком ему в лицо, он хватает её кулак, когда Глафира вроде расслабилась, она бьет ему кулаком под ребра. Дарнал:
    - Я не хотел тебя обижать. А может, мне предложить тебе яблоко?
    Он кидает пику в яблоню, оттуда сваливается яблоко, Дарнал держит его в руке, предлагая Глафире. Она надкусывает его из руки Дарнала и лижет его пальцы, потом резко дергает его руку, так что яблоко затыкает ему рот. «Мужчины такие дураки!»
    Они возвращаются в лагерь: «Все по списку. Купили, не украли. Прости, сдачи не было». Зена спрашивает: «Монлик, как там замок?» – «Плохо. Очень плохо. Без боя не войти». Габриэль: «Какая радость!» Зена:
    - Нужно пробраться в арсенал как можно быстрее. Карта Монлика поможет.
    - А вот это мы обсудим, - возражает Монлик. – Когда я составлял карту, я подумал кое о чем. Секрет металла стоит дорого. Прежняя Зена сообразила бы, но новая Зена остановит армию или остановит войну, чтобы было честно. А мы рискуем жизнью. Какая нам выгода?
    - Вы получите свободу.
    - Только я проведу вас в замок. Без меня вы беспомощны. Или ты меня заставишь? Ничего не выйдет, ничего.
    - Не надо, Монлик. Я дала тебе шанс.
    - Какой? Бродить по деревням в компании девчонки, изображающей подругу?
    - Уходи, я найду тебя. Но мне нужна карта.
    Кто-то метает двухлезвийный топор. Габриэль отклоняется, и топор вонзается в ствол дерева. Монлик в это время приставляет кинжал к горлу Зены. Зена вырывается и в ходе драки откидывает Монлика на то самое дерево, где торчит топор с двумя лезвиями, и Монлик погибает от вошедшего в спину топора. Кинжал вываливается из его руки. Дарнал: «Вот так припечатало…» «И что нам делать?» - осведомляется Глафира. Зена приказывает: «Придумаем что-нибудь. Собирайтесь. NOW!!!». Трое оставшихся убийц отходят. Зена делится соображениями с подругой: «Они бездействовали. Могли поддержать меня или Монлика. Мне нужно знать, за кого они».
    Габриэль лежит у вечернего костра. Трое убийц отходят в сторонку. Уолсен: «Так. Зены нет. Слушайте. Без карты нам всем крышка. У Зены есть план. Зена хочет воевать с Аресом. Мы её знаем. Нам известны её слабости. По отдельности она справится со всеми. Нам надо объединиться.» Зена спрыгивает с дерева позади них: «Мне можно, или у вас секреты?» Глафира: «Нет, Уолсен рассказывал, что видел у замка». – «И что?» – «Мы обсуждали атаку». – «Идите спать, завтра рано вставать». Они уходят, Зена чувствует присутствие Ареса и оборачивается:
    - Я уж заждалась.
    - Что такое? Ты всегда чувствуешь меня. Наверное, мы как-то связаны.
    - Нет. Ты воняешь.
    - Один-ноль в твою пользу, - Арес зажигает в воздухе светящуюся линию.
    - Зря ты отдал металл Агатону.
    - Я сделал это ради мира.
    - Мира после резни?
    - Не важно. Агатон горяч и умен. Раньше ты была такой.
    - Тебе с ним повезло. Я бы к тебе не вернулась. Я тебе никогда не верила – и правильно.
    - Агатон такой же, и не верит врагам. Он знает, что Грегор не нападет. Армия Агатона останется в замке. Брось, Зена, я не буду помогать тебе. Если ты нападешь на Агатона – он убьет тебя.
    Зена отворачивается, Арес исчезает.
    Рука Зены оттаскивает Дарнала от костра.
    Штурм замка Агатона. Габриэль метает зажигательные снаряды, Уолсен расстреливает часовых. Зена бежит к стене. Глафира кидает метательные ножи, они вонзаются в стену, и Зена взбирается по ним. Потом Дарнал кидает свою пику, Зена улыбается и повисает на ней. Уолсен прицеливается («Не подведи!»), стреляет в замок на решетке окна и сбивает его. Дарнал кидает камень, решетка распахивается, Зена перепрыгивает на неё и влезает в окно. Дарнал – Габриэль: «Продолжай!»
    Зена ползет по трубе. Стражник кричит: «Вот она!» Зена кидает в него Шакрам. Перед ней спускается решетка. Агатон вынимает Шакрам из тела стражника: «Привет, Зена! Смотри, что у меня! Нужно лучше прикрывать тылы». К решетке подходят Уолсен и Дарнал. Уолсен: «Прости, Зена. Ты предложила свободу, а Агатон – деньги».
    Дарнал и Уолсен подходят к клетке, в которой сидят Габриэль, Зена и Глафира: «Я же говорил, у меня есть план. Надо было слушать, Глафира. Если бы ты была поласковей, Глафира, ты бы стала офицером в новой армии Агатона». – «Проситься к вам уже поздно». – «Слишком поздно». Глафира хочет ударить Дарнала, он ловит её руку, целует и прикладывает о решетку. Уолсен и Дарнал уходят, наказав стражнику: «Не подходи к решетке и смотри в оба, особенно за Зеной.» Глафира и Габриэль:
    - Я думала, Дарнал не такой.
    - Не такой, как все головорезы и наемники?
    - Неужели не ясно, он же мужчина! Нет, девочка…
    - Я знала хороших мужчин и была замужем за одним из них.
    - И долго он был хорошим? Он не с тобой. Потерял к тебе интерес или нашел другую?
    Габриэль бросается на Глафиру: «Он был убит!» и отходит в другой угол клетки. Зена - Глафире:
    - Каллисто. Женщиной.
    Зена трогает решетку, пытаясь расшатать. Глафира:
    - Я уже пыталась. Она из того же металла… Она совсем зелёная? (речь о Габриэль)
    - Она многое пережила. Больше, чем ты. Но сохранила чистую душу – как все хорошие люди.
    - А плохие люди?
    - Плохие здесь мы. Ты во всем винишь мужчин, но приглядись сначала к себе. Этому меня научила Габриэль. Если бы я встретила её до тебя - как знать, возможно, ты бы осталась собой.
    Глафира подходит к Габриэль: «Как его звали?…»
    Агатон ходит по арсеналу в компании Дарнала и Уолсена, вертит в руках Шакрам: «Все это простые игрушки, ерунда по сравнению с этим. Без него Зена – простая баба». – «Мы бы хотели обсудить договор. Особенно барыш». – «Сначала повоюем. Не спешите. Возьмите оружие, убейте кого-нибудь – расслабьтесь!» Уолсен: «Мы обеспечены на всю жизнь». Дарнал подходит к мастеру, распиливающему металл: «Эта пила – тоже из металла Гефеста? Иначе она не пилила бы?»
    Дарнал приходит к пленницам, заводит разговор, в котором Глафира лишний раз имеет возможность обозвать его беспринципным и кровожадным мужчиной (вернее, эти слова издевательски произносит сам Дарнал). Он приближается к решетке, хватает стражника, Зена оглушает его. Дарнал отдает Зене пилу, и она перепиливает один из прутьев снизу и сверху, чтобы образовалась дыра, в которую можно пролезть. «Где арсенал?» – «Налево по коридору за двойными дверями. Там печь и всё оружие.» Глафира – Зене: «Это часть плана?» – «Я убедила Дарнала сдать нас». – «Мне даже не заплатили», - вздыхает он. – «Отличный способ пробраться в замок.» Все выбираются из клетки. Глафира: «Прости…» – «Нет-нет, ты должна извиниться. Если забудешь – я тебе напомню», - Дарнал целует её.
    Зена, Габриэль, Дарнал и Глафира сражаются в арсенале с воинами Агатона и Уолсеном. Зена хватает Шакрам, Габирэль – шест. Зена вооружается двумя мечами из металла Гефеста. Дарнал видит, как Габриэль орудует шестом: «Принцессы так не дерутся!» – «Я принцесса амазонок!» Дарнал приканчивает одного из нападавших на Глафиру. Уолсен видит, что дела приняли неблагоприятный оборот, и убегает. Дарнал порывается преследовать его, но Зена говорит: «Оставь. На него нет времени». Они рассматривают печь, в которой плавился металл. Зена: «Это заслонка. Если закупорить печь – замок взлетит на воздух.». Габриэль: «За дело!». Зена: «Бросим туда оружие!». Дарнал: «Ты шутишь?» – «Скорее!». Они кидают туда оружие. «Все…» – «А как же оружие?» – «Грегор не придёт, и войска Агатона взлетят на воздух. Все по плану». Они перерубают цепь, удерживающую плиту над печью, и заслонка падает на печь. Зена кричит: «Пошли отсюда!»
    В дверях появляется Агатон: «Нет!» Он кидает своё метательное оружие в Дарнала, и ранит его в ногу. Дарнал возмущается: «И почему все хотят убить меня?» Агатон угрожает Зене: «Ты будешь умирать долго и мучительно, потому что предала не только меня, но и его», - он кивает на появившегося Ареса. Зена: «Решил вмешаться? Это не в твоём стиле. Разве Агатон – не идеальный воин?» - «Сейчас узнаешь. Я убью тебя», - обещает он. – «Габриэль, уходи!» – велит Зена. «Я не уйду!» «Я тоже. Мы должны защитить нашего мужчину», - присоединяется Глафира. Зена – Аресу: «Ну что? Твой мир возглавит слабак?» – «Не слабак! Я достоин», - возражает Агатон. – «Я обещал не вмешиваться», - говорит Арес. Агатон уверяет: «Помощь не нужна. Главное, не мешай».
    Некоторое время Агатон и Зена просто меряют друг друга взглядами, потом метают свои метательные оружия, фигнюшка Агатона разбивается о Шакрам Зены, и обломки летят ему в лицо, проламывают череп. Из труб вырывается пар. Зена торопит: «Скорей! Сейчас рванет!» Едва они успевают выбежать, из крыши и двери замка вырывается дым и огонь, и весь замок взрывается.
    Вся компания у реки. Зена – Дарналу: «Можешь вернуться к прежней жизни». – «Теперь у нас есть шанс. Я, конечно, не стану помогать всем подряд, но я подумаю». – «Я тоже», - кивает Глафира. – «Пока, принцесса», - Дарнал целует руку Габриэль. «Я на восток». – «Я тоже на восток. Я могу терпеть тебя ещё немного», - намекает Глафира. – «Только не влюбись!» – «Я скорей влюблюсь в жабу!» Дарнал и Глафира уходят.
    Габриэль и Зена:
    - Ты спасла четырёх из двух. Это неплохой результат. Здорово!
    - Ты права. Я могу ответить на твой вопрос, создала я тебя или нет.
    - Да?
    - Ты – Габриэль. Поэт, лучшая подруга. Никто небя не создавал, ты всегда была собой. А вот кем была бы я…
    - Я знаю. Ты была бы героем – ты была героем и до меня.
    - Я не могла бы сдерживать себя.
    - Ты бы справилась! Ну, справилась бы чуть похуже….

    0

    48

    3-04: The Deliverer - Посланник
    Арес в своём храме тренируется с мечом. Появляется Дискорд.
    - Арес, давай поговорим об этом культе.
    - Не волнуйся, Дискорд, все под контролем. Лучше посмотри на это (хвастает мечом). Металл Гефеста. Я одарю им избранных смертных.
    - А как же Зена?
    - Она нетерпелива и прекрасна, я восхищаюсь ей и терплю…. пока. Я уничтожу этот культ. Взять храм я поручу лучшему из людей. Без храма никакой угрозы нет.
    - Лучшему из людей?! Ты поручишь это дело смертному?
    - Не просто смертному. Этот – особенный.
    - Ты на это купился? Уничтожь его сам – и делу конец!
    - Как ты не понимаешь? – сердится Арес. – Ты пойдёшь против этого бога или против Олимпа? Скажи спасибо, что у меня есть человек для этой работы. Ей займётся смертный.
    - У тебя всё так сложно?
    - Я уже начинаю думать, что это ты говоришь о нас с тобой. Я знаю, что я делаю, и знаю, чем всё закончится. Всё, что мы создали на земле, может исчезнуть. Но я помешаю этому, - обещает бог войны.
    Зена и Габриэль идут через рощу по дороге. Габриэль рассуждает:
    - Гора – это куча камней. А камень – это просто миллион песчинок. А песчинка… Ты понимаешь мою теорию?
    - Нет.
    - И тебе всё равно?
    - Зачем мне эта теория?
    - Понятия не имею, но было бы о чём поговорить по пути из города.
    - Город, город… Это всё лишь несколько домов, - тоже рассуждает Зена насмешливо. – А дома – это большие деревянные ящики.
    - Прекрати!
    - …которые сделаны из деревьев. А деревья больше домов, и это не укладывается в твою теорию.
    - Иногда ты такая зануда, - дуется Габриэль.
    Навстречу им попадается несколько пленников в лохмотьях, с руками, привязанными к доске за спиной. Их сопровождают несколько надсмотрщиков: “Шире шаг! Живей!”. Габриэль шепчет:
    - Зена! Кто это?
    - Судя по всему, они из северной Галлии. Идём.
    - Стойте! – приказывают надсмотрщики, давая отдых пленным. Зена интересуется:
    - Вы далеко от Британии…
    - Мы преследовали преступников, и теперь ведём их на суд.
    Зена и Габриэль уже собираются пройти мимо, когда один из пленников молит:
    - Убейте нас здесь! Мой народ никогда не поддастся Цезарю!
    Зена останавливается как вкопанная и поворачивается к охранникам:
    - Отпустите их!
    - А что, разве есть причина?
    - Да!
    Зена начинается сражаться, сопровождая неслабые удары словами: «Это первая (причина)», «это вторая…» «это третья… Я редко добираюсь до четвёртой, но если доберусь – держитесь!» Стражники обращаются в бегство. Зена и Габриэль освобождают пленных. Зена спрашивает того, который просил надсмотрщиков о быстрой смерти:
    - Что нужно от вас Цезарю?
    - Он знал, что я собираю добровольцев для Бодасеи.
    - Бодасея воюет с Цезарем?!
    - Ты знаешь её? – интересуется Габриэль, стоящая рядом с Арго. – Глупый вопрос. Ты всех знаешь…
    - А Просутак? – продолжает спрашивать Зена.
    - Погиб. Бодасея не успела оплакать его, а Цезарь уже вторгся в Британию.
    - Сколько добровольцев ты собрал?
    - Двести уже отплыли в Британию. Этим я заплатил за охрану в северной Галлии.
    - Потребуй вернуть деньги, - предлагает Габриэль.
    - Как тебя зовут? – спрашивает Зена.
    - Кравстор, верховный жрец храма единого бога.
    - Кравстор, запиши-ка меня. Я пойду на помощь Бодасее. Я уничтожу Цезаря! – решает Зена.
    Зена, Габриэль, Кравстор и несколько его людей идут по холмам, утром, вечером… Днем они идут через лес, Зена говорит:
    - Бухта должна быть близко. Я пойду посмотрю, а вы отдохните.
    Она идёт вперёд, Кравстор спрашивает Габриэль:
    - Кто больше ненавидит римлян: Бодасея или твоя подруга?
    - Зена не ненавидит их, только Цезаря. Она давно знает его. Он её предал.
    - Что ж, я рад, что она на нашей стороне. Надеюсь, мы успеем. Цезарь захватил наш храм. Надеюсь, он его не разрушит.
    - Этот единый бог… у него есть имя? – спрашивает Габриэль, присаживаясь рядом со жрецом у ствола дерева.
    - Есть, но его нельзя произносить вслух. Я бы хотел рассказать о нём.
    - Не стоит. Мне и наших богов хватает!
    Зена на поляне чувствует присутствие Ареса, выставляет вперёд меч:
    - Покажись! Я знаю, что ты здесь.
    Арес появляется рядом с Зеной, так что её меч пронзает его, торчит из спины.
    - Арес!
    - Ты уберёшь меч?
    - Не знаю. Мне и так нравится, - улыбается Зена.
    Арес делает несколько шагов назад, с лязгом освобождаясь от меча.
    - Всё ещё злишься на меня? Хватит! Даже Фурии уже всё забыли! Никто не пострадал.
    - Ты хотел, чтобы я убила мою мать.
    - Нет, я хотел вернуть тебя. Ты всё время забываешь о моей цели. Я здесь не за этим. Ладно, что было, то прошло. Тебя ждут приключения, и очень скоро. Ты идёшь против Цезаря?
    - Я помогаю подруге.
    - Да-да… Называй как хочешь. Но я же понимаю… Вот что. Мы с Цезарем частенько беседуем, но я не всегда отвечаю ему. Он взял храм, я приказал разрушить его, но он зачем-то нужен ему.
    - Ему наплевать на храм. Он оставил его из стратегических соображений.
    - Он оскорбится, когда этот храм уничтожишь ты! Давай, Зена, добейся победы!
    Зена отворачивается и уходит, но Арес доволен разговором.
    Корабль плывёт к Британии. Некоторых воинов тошнит за борт, Зена сочувствует: «Как ты?»….
    В каюте (или в трюме) Габриэль показала Кравстору зажим на запястье, помогающий побороть тошноту (который Зена показала Габриэль в серии «The Lost Mariner»). Кравстор рассказывает:
    - Нас называют культом, но это не так. Но я знаю, теория о едином боге кажется неправдоподобной.
    - Людям трудно верить в то, чего нельзя увидеть и потрогать, - замечает Габриэль.
    - Кто трогал любовь? И кто видел дружбу? Это проявление величия нашего бога.
    - Не знаю…
    Входит Зена, косо смотрит на воркующих Кравстора и Габриэль, садится, полируя меч. Габриэль оправдывается:
    - Я учила Кравстора бороться с тошнотой, и он рассказал мне о боге. Очень интересно.
    - Не сомневаюсь.
    - Что такое? – Габриэль подходит ближе.
    - А в чём дело?
    - Кажется, ты разрываешься на части. Ты хочешь помочь подруге, а саму её видеть не хочешь.
    - Бодасея и я были союзниками.
    - Союзниками?
    - Да. Она считала меня подругой, а мне нужна была её армия. В конце концов, я переманила её людей к себе. Я приказала убить её. Она сбежала и встретила Просутака. Они напали на меня, но я победила и оттеснила их к Британии. Теперь ты понимаешь мои сомнения?
    Один из воинов появляется на входе и кричит: «Зена! Выйди-как на палубу».
    Зена выходит на палубу, там римские солдаты.
    - Цезарь запретил приставать к берегу. Вы должны вернуться в Галлию, иначе корабль будет захвачен, а люди – наказаны.
    - Передай Цезарю, - отвечает Зена, - мы не ослушаемся приказа. Я проверю ветер, и мы поплывём обратно.
    - Мудрое решение, - отвечает римлянин. – Я всё передам.
    - Спасибо.
    Зена залезает на мачту, вертит мечом, видит сигнал с берега и сама отражает луч от меча, посылая ответный сигнал.
    Римляне на берегу.
    - Повстанцы уплыли?
    - Да, направились на север.
    - На север?! Собирай людей! Скорее!
    Римляне приходят на северный берег, видят пустые лодки у воды.
    - Они уже здесь. Осмотрите берег!
    На отряд римлян несётся колесница, которой управляет немолодая женщина с густыми пушистыми светлыми волосами, решительным лицом и маленькой боевой раскраской на щеках. Римляне строятся,смыкают строй, готовятся к бою. Женщина останавливает колесницу в нескольких шагах от них и выпрыгивает. Командир римлян узнаёт её:
    - Бодасея! За неё Цезарь даст мне лавровый венок!
    - Если тебе будет на что его одеть, - говорит Зена.
    Зена атакует сзади, за ней бегут навербованные Кравстором люди. Начинается сражение, Зена успевает перемолвиться с Бодасеей парой слов:
    - Давно не виделись, - кивает Бодасея.
    - Ты получила моё послание?
    - С трудом. Нужно полировать мечи!
    Женщины устремляются в схватку. Повстанцы побеждают, римляне обращаются в бегство.
    Габриэль и Кравстор гонят через лес свой отряд. Девушка командует: «Быстрей! Не останавливайтесь! Скорее, вперёд!» Убежавшие от сражения римляне отлавливают их: «Цезарь пощадит нас за этих пленных!». Их уволакивают, чудом оставшийся незамеченным один из повстанцев подбирает шест Габриль и убегает в сторону, противоположную той, куда направились римляне.
    Зена и Бодасея в лагере, ночь, горят костры, стоят палатки. Бодасея и Зена разговаривают:
    - В пещере есть запасы еды, - говорит Бодасея. – Помогите раненым и отдыхайте.
    - Удвойте ночной дозор, - требует Зена, но Бодасея осаживает её:
    - Это мой лагерь, и командую здесь я. Учти, я ничего не забыла.
    - Я тоже, поэтому решила помочь тебе.
    - Нет, ты здесь из-за Цезаря. Сюда тебя привела ненависть. Без тебя его не победить.
    - Мне жаль, что Просутак погиб.
    Бодасея ничего не отвечает. Зена обращается к одному из солдат:
    - Ты! где девушка, что была со мной?
    - Девушка? Мы никого не видели.
    - Это невозможно. Она была с парнем… жрецом какого-то храма.
    - Кравстор? – спрашивает девушка в плаще с капюшоном, с длинными вьющимися темными волосами.
    - Да. Он и она – где они?
    - Где она, я не знаю. А Кравстор пошёл вербовать людей. Я думала, он с тобой.
    Бодасея в палатке с одним из своих воинов, объясняет по карте: «Вот здесь есть укрепления. Наши планы…» Зена врывается внутрь, ногой бьет по шее воина, делая акупунктуру (!!!), припирает к стенке Бодасею:
    - Ты солгала мне! Габриэль здесь нет, и ты это знала!
    - Да. Но нужно было уходить. Без неё ты не ушла бы! Я покажу тебе кое-что…
    Бодасея показывает ей шест Габриэль, Зена снимает захват с шеи воина, он спрашивает свою командиршу: «Позвать охрану?» – «Нет, иди». Бодасея о шесте:
    - Это нашли у реки. Они у Цезаря. Если пойдёшь за ними – они умрут, если ещё живы.
    - Нет! Цезарь поймёт, что она моя подруга, и решит использовать её против меня.
    Кравстора и Габриэль приводят в палатку Цезаря, пытаются усадить на скамью, Габриэль сопротивляется, но потом слушается совета Кравстора и садится.
    - Не сопротивляйся. Мой бог учит, что открытый бой – не лучший выход из положения.
    - А Зена говорит, что никто не имеет права помыкать мной! Она всё равно выручит нас! Цезарь не знает, во что влип!
    В это время из-за занавески выходит Цезарь в золотых латах:
    - Отдели разум женщины от её чувств – и она твоя. Разделяй и властвуй!
    - Я не хотела, - лепечет Габриэль.
    - Не важно. Твоя судьба была решена, когда ты вошла сюда. Как там Зена?
    - В порядке.
    - Ты её подруга?
    - Нет-нет, - частит Габриэль. – Она и не заметит, что меня нет. Она вообще меня не замечает. Она и имени моего не знает.
    Цезарь внимательно смотрит на Габриэль:
    - Зену подводят эмоции… чувства… привязанность. Большой недостаток для настоящего воина. Охраняйте их, - приказывает он воинам, - а утром приведите на гору.
    Палатка Бодасеи. Зена и Бодасея.
    - Бодасея…
    - Я дам 15 человек, они помогут. Не рискуй зря, а то я потеряю лучших людей.
    - Цезарь мечтает о битве, которая останется в истории навсегда… и мы дадим ему возможность! Но сначала нужно собрать всю его армию. Нужно уничтожить его веру в непобедимость!
    - Он мне кого-то напоминает. Кого-то, кому я доверила свою армию и свою жизнь.
    - Почему ты веришь мне?
    - Я не верю. Но выбора нет. Ты знаешь Цезаря и одолеешь его.
    Лагерь Цезаря. Габриэль разговаривает с Кравстором.
    - Кравстор, ты веришь своему богу?
    - Это трудно объяснить…
    Кравстор рассказывает, что жил в деревне, и всё делал правильно – приносил дары в храм Зевса и Геры. А потом в его дом пришёл разбойник, ограбил и чуть не убил его самого. А потом этот разбойник пошёл в храм и поклонился богам. Его направляли те же, кого одаривал Кравстор…
    - Меня нашли восточные странники, - продолжает он. – Они выходили меня и рассказали о своём боге.
    - И ты поверил в него?
    - Я потом снова встретил того негодяя… Он был ранен, а я так разъярился, что был готов перерезать ему горло. Но вдруг всё изменилось. Меня наполнил свет, и я уверовал!
    - Бог дал тебе силу убить разбойника? – настораживается Габриэль.
    - Наоборот! Несмотря на ненависть, я понял, что не смогу убить его, потому что он имел своё предназначение. В этом и есть вера. Я знаю, это странно.
    - Нет, это прекрасно!
    Габриэль сжимает руку Кравстора в дружеском пожатии.
    Восходит луна. В лагере Цезаря, Габриэль спит, Кравстор вроде как молится. Цезарь приказывает своему военачальнику (Габриэль просыпается и слышит этот разговор):
    - Ступай к Аталиньо и прикажи ему привести легион.
    - Проблемы, Цезарь?
    - Ночью варвары бросили землю, которую защищали. Зена увлекает меня в ловушку. Если она отдает мне землю, - я возьму её.
    - Надо рассредоточить наши силы.
    - Ты не понял. Пусть она нападет. Если начнется бой, я одержу победу. Принеси моё знамя, пусть знает, кто приказал убить её!
    Утро, на холме Габриэль и Кравстор привязаны к крестам. Солдат подходит к девушке с молотом: «Цезарь дал мне приказ. Я сломаю тебе ноги. Они сказал, что Зена всё поймёт». Он заносит молот, Габриэль болезненно сморщивается и закрывает глаза в ожидании удара. Из-под земли высовывается рука Зены и хватает за ногу солдата, не давая ему нанести удар. Ещё люди (наверное, те самые 15 человек) появляются из засады под землёй. Издали бегут отряды Бодасеи. Цезарь наблюдает за происходящим. Римляне убегают. Зена освобождает Габриэль (почти как Милайла освободила её несколько лет назад: кинув метательные ножи в веревки, удерживающие руки). Габриэль падает на руки Зене.
    - Габриэль!
    - Вовремя! Я заждалась.
    - Как ты?
    Цезарь кидает копье. Зена метает Шакрам, который расщепляет копьё. Шакрам возвращается к Зене, а щепки от копья летят в легионеров, один обломок вонзается в руку Цезарю. Зена срывает его двуцветное знамя (синий и сиреневый) и разрывает напополам, машет им, зля Цезаря. Тот командует: «Чтобы завтра все легионы страны были здесь!!!»
    Лагерь Бодасеи. Зена и Габриэль входят в палатку. Габриэль:
    - Я знаю, что ты скажешь. Я попала туда не нарочно…
    - Ты говорила с ним?
    - С Цезарем? Да-а, он такой… внушительный.
    - Он влечет, как огонь мотылька – и с тем же результатом.
    - Он говорил об отделении… отделении…
    - Ума женщины от её чувств. Да… я знаю его философию.
    Зена и Бодасея у карты местности. Зена стоит планы:
    - Долину окружают есть холмов. Ему придётся разделить свою армию и атаковать снизу вверх.
    - «Разделяй и властвуй?»
    - Верно.
    - А если он не атакует?
    - Атакует. Поверь. Мы займём холмы, начиная отсюда…
    - Там есть храм, - говорит Бодасея. – Он у римлян. Если оставить его – нас атакуют с тыла.
    - Тогда мы возьмём храм, - подытожила Зена.
    Храм Дахока. Кучка римлян снаружи стережёт его. В них летят стрелы, они делают «черепаху», закрываясь щитами. Зена подъезжает на лошади, стрелы больше не летят. Она прыгает прямо на щиты, разбивая строй римлян и атакуя их. В бой ввязываются люди Бодасеи, она сама подъезжает на колеснице. Римляне обращаются в бегство. Бодасея понимает, что они бегут к холму, и не собирается позволить им вернуться к своим. Зена и Бодаеся уезжают.
    В храм возвращаются фанатики в синих мантиях. Среди них, правда, без мантии, идёт и Габриэль, держащаяся Кравстора. «Слава единому богу!» – радуются люди.
    Бодасея командует своими отрядами: «Все на холм, скорее!» Зена констатирует: «Мы заняли все холмы.» – «Легионы строятся на севере долины», - говори Бодасея. Зена кровожадно улыбается.:
    - Значит, вот она – последняя битва! Мы сосредоточим силы здесь…
    - Я уже приказала.
    Зена уезжает, на полянке разговаривает с Аресом.
    - Храм. Ты не разрушила его.
    - Зачем тебе сдался этот храм?
    - Этому богу нет места за земле! Этот мир сотворили мы – Зевс, Афина, Аид, Посейдон! Это наш мир!
    - Но до вас тут были Титаны. Ах да, Зевс одолел их. Вы боитесь, что история повторится!
    - Думай что хочешь, но ты знаешь нас. Любишь или ненавидишь – но мы не плохи, а этот бог – зло.
    - Для вас.
    - Поверь, Зена!
    - С какой стати! – Зена уходит.
    Габриэль в храме, вместе с Кравстором и другими фанатиками подходит к алтарю, больше похожему на жертвенник.
    - Вы не против, что я здесь?
    - Наш бог рад всем, и ты должна всё увидеть.
    К ним подходит девушка Меридия, одетая в бело-голубое платье, (та, с темными вьющимися волосами) и обращается к Кравстору:
    - Если ты не против, церемонию проведу я. Это твоё право, но совет жрецов изменил правила.
    - Решение Совета – закон, - кивает Кравстор.
    Все последователи единого бога встают вокруг алтаря, держа в руках веревку, которая как бы соединяет всех. Меридия, стоящая у алтаря, вещает:
    - С начала времён, бог ждал возможности замкнуть круг и теперь его мир готов принять его. Прошлое умерло, нас ждет грядущее. Трепещите перед ликом его!
    - Они всё изменили, - замечает Кравстор.
    - Но сначала откроем дверь. Путь Его будет освящён кровью. Чистой кровью, невинной кровью!
    Кравстора хватают и кладут на алтарь. Габриэль удерживают двое фанатиков. Меридия продолжает:
    - Старому миру придёт конец. Длань Дахока накроет мир и принесёт тысячелетнюю зиму, убив всех, кто против Него.
    - Хватит! Это не наш бог! Габриэль! – взывает Кравстор, и Габриэль, вырвавшись их некрепко державших её рук, спешит на помощь.
    Начинаются песнопения Дахоку. Меридия заносит кинжал над Кравстором: «Эту жизнь мы дарим богу зла!» Габриэль отталкивает Меридию, отнимает у неё кинжал и им разрезает путы, которыми Кравстор был привязан к алтарю. Он предупреждает: «Сзади!» Меридия сражается с Габриэль, Габриэль отталкивает её и пронзает кинжалом. Меридия выдаёт предсмертную улыбку и падает на пол. Габриэль шокирована тем, что сделала, видит кровь на кинжале, поднося его близко к лицу, и кровь на своих руках. Из её глаз начинают течь слёзы. Кравстор говорит ей:
    - Спасибо, Габриэль. Ты поможешь Дахоку сойти на землю. Ему нужна жертва. Не просто плоть и кровь, а чистота. Твоя невинная душа теперь принадлежит ему. Этот мир и все мы перестанем существовать, здесь будет царство Дахока.
    - Нет! – кричит Габриэль, падая на колени в слезах.
    Фанатики теснее обступают её и алтарь…
    Зена и Бодасея рядом со своими отрядами. Бодасея указывает на огромное римское воинство в долине:
    - Господи! Смотри! Их так много! Как нам победить их?
    - Цезарь знает о том, что нужно взять холмы. Нападёшь, когда его воины рассеются. Я иду к Цезарю. Он мой!
    - Зена, ты сильно изменилась. Я это поняла. Я не могу простить тебя, но благодарю за помощь.
    Зена и Бодасея жмут друг другу руки. Бодасея указывает на грозовую тьму над храмом Дахока:
    - Что это? Что там?
    - Не знаю, - тревожится Зена. Тьма стоит над храмом! Там Габриэль!
    Зена скачет на выручку.
    В опустевшем храме она видит лежащую на алтаре мертвую Меридию и слышит всхлипывания Габриэль. Габби выползает откуда-то из угла. Зена обнимает её:
    - Габриэль! Габриэль… Что случилось?
    - Меридия… Она мертва…
    - Габриэль, кто убил её?
    - Я. Я убила её. Её убила я, Зена! – как в бреду, повторяет Габриэль.
    - Габриэль, как ты могла?
    - Я зарезала её. Я её зарезала…
    - Случайно!
    - Нет, я убила её. Я убила её…
    - Габриэль, это…
    - Спасибо, Зена, - говорит Кравстор, появившийся из-за колонны.
    - Что ты с ней сделал, негодяй?!
    - Что я с ней сделал? Подарил судьбу! Она для Дахока.
    - Кто такой Дахок?
    - Единый бог, бог Тьмы, которая окутает мир! Слабые и слепые, так называемые боги, будут уничтожены. Дахок принесёт на землю всеочищающий пламень войны, которая началась с этой невинной.
    - Он не похож на единого бога израильтян!
    - О нём мы тоже позаботимся. А тебе спасибо за Габриэль.
    - Я тебя не понимаю.
    - Подумай сама. Её привела ты. А зачем пришла ты? Победить Цезаря. Тебя вела ненависть. Дахок ценит ярость.
    - Нет!
    Зена устремляется в атаку, но Кравстор легко отталкивает её. Два щупальца пламени из алтаря ловят Габриэль и тащат к алтарю, она кричит: «Нет! Нет! Зена, помоги!». Зена сражается с Кравстром. Алтарь взрывается. Кравстор преображается, становится более крупным, демонический облик: искажённое лицо на рогатой голове.
    - Назад, Зена! Ты остановила Цезаря, но Дахок победит здесь, как побеждал везде. Я его посланник!
    В лучших традициях плохих героев, Посланник деланно смеётся.
    - Теперь уходи, Зена. Это приказ Дахока. Дахок получил свою жертву – Габриэль, но твоя кровь приведёт его в этот мир.
    Пламя поднимает Габриэль вверх, она лежит над алтарём в столбе огня, её оплетают щупальца пламени.
    «Держись, Габриэль!» (ага, …зубами за воздух) – кричит Зена, в это время Кравстор ранит её своими когтями, оставляя на левом плече пять глубоких порезов. Зена ранит Кравстора «нагрудным крестом»ь (впервые эта штучка появляется у Королевы Воинов в серии «Dreamworker», и с тех пор она им периодически пользуется) и убирает окровавленный кинжальчик снова в доспехи.
    - Что ж, одно ясно. Тебя можно ранить и можно разозлить. Давай, раб-недоумок третьесортного божка! Возьми меня! Давай! Come and get me!!! – с плотоядной улыбкой пытается рассердить его Зена. - Что такое? Смертная сильнее тебя? Ты же сказал, твой бог всесилен!
    - О великом Дахоке нельзя так говорить! – злится Посланник.
    - Великом? А чем твой бог великий? Пока что он собрал лишь кучку фанатиков и устроил фейерверк! – с выражением ораторствует Зена. - Не ошибся ли ты? Может, он обманул тебя?
    Кравстор, окончательно разъярённый, кидается на Зену, она сталкивает его в огонь. Столб огня опадает, Зена кидается вперёд и ловит Габриэль, приземляясь по ту сторону алтаря с подругой на руках: «Я держу тебя, держу… Как ты?» Храм рушится, Зена командует: «Бежим», они прячутся где-то у стены, храм взрывается изнутри.
    Зена и Габриэль, слегка покрытые копотью, сидят на развалинах храма. Зена обнимает Габриэль, вцепившуюся в её руку.
    - Зена!
    - Я здесь, Габриэль.
    - Душа болит…
    - Что?
    - Все изменилось. Всё…
    - Ничего, - Зена гладит её по голове. – Всё будет хорошо. Я обещаю.
    Развалины храма Дахока подозрительно похожи на Стоунхендж…

    0

    49

    3-05: Gabrielle’s Hope - Надежда Габриэль
    Габриэль снится, что она сидит с цветком на лугу, и видит бегущую к ней Меридию, они обнимаются, Габриэль берет в руку зависший в воздухе нож и убивает девушку.
    Она с криком просыпается, обнимает Зену (у той на левой руке всё царапины от когтей Посланника)
    - Снова этот сон.
    - Знаю.
    Габриэль чувствует дурноту.
    - Не бойся, Габриэль. Так ты реагируешь на первое убийство.
    - Я никогда не прощу себя.
    - Ты поступила инстинктивно.
    - Нет, я сознательно убила её. Предала всё, во что верила…
    - Это тяжело. Я помню свою первую жертву… Но это пройдёт. Надежда вернётся, и ты увидишь, сколько добра можешь принести.
    - Возможно… Но я заслужила наказание за то, что совершила.
    - Тебя терзает совесть. Для такой, как ты, хуже кары нет.
    Они вновь обнимаются.
    Габриэль и Зена идут к порту по лесу. Зена:
    - Ты выпила мой отвар?
    - Да, но всё без толку. Даже акупунктура не действует
    - Плохи дела. Зато морская болезнь покажется тебе ерундой.
    - Да, ведь мы идём на корабль…
    - В Грецию можно добраться только морем.
    - Я буду рада уплыть отсюда! Британия мне не по вкусу!
    Они слышат странный шум.
    - Что это? На волка не похоже…
    - Пойдём из этого леса.
    - Давно пора.
    На них нападают демоны в обличии трех девушек ведьминского типа. Кулаки и меч проходят сквозь них, а сами духи могут наносить удары. Кроме того, эти симпатяжки (одна блондинка, одна шатенка и одна брюнетка) умеют летать. Зена защищается. Габриэль замахивается шестом на одну из троих, та отвечает, отступая: “Габриэль, мы чтим тебя!”
    Габриэль кидается к подруге: «Зена, они почему-то не трогают меня». – «Отлично. Мне больше достанется». – «Спрячься за меня!» Зена не хочет прятаться за спиной Габриэль, а хочет атаковать духов. Габриэль: «Зена, пожалуйста… Мне нехорошо». – «Ладно. Что ж, вам повезло. Моей подруге плохо. Идём, Габриэль». Они идут из леса, духи вслед им: «Мы не желаем тебе зла! Мы твои друзья! Мы любим тебя! Ты избранная, Габриэль!» Зена: «Они врут. Идём.»
    Зена и Габриэль идут к берегу, потом в город. Зена:
    - Это духи. Перед тем, как нападать, они принимают облик людей, а потом снова превращаются в тени. Я уже почти побила их.
    - Что им от меня надо?
    - Как знать. Это ещё одна причина убраться из Британии.
    - Всё это странно. Я думала, что хуже греческих мертвецов ничего нет…
    - Да, но они наши мертвецы. Как ты, Габриэль?
    - Уже лучше. Только душа… Я думала, что Кравстор покажет мне мир, полный света и добра, а вместо этого я заглянула в сердце тьмы и стала её частью. Вот о чём говорили духи и этому они поклоняются. Вот в чем дело…
    - Прекрати. Происшедшее не может уничтожить твою добродетель. Страдания укрепят её. Ты воспрянешь. Успокойся. Идём.
    Зена и Габриэль приходят в таверну. Зена – хозяину:
    - Нам нужно в Грецию.
    - Туда ходит лишь корабль Хардругала, он финикийский торговец.
    - Как нам найти его?
    - В порту. Он проверяет товар.
    - Спасибо.
    - Посиди здесь, - Зена обращается к Габриэль, - а я всё устрою.
    - Хорошо, я пока перекушу. Спасибо.
    - У вас есть куриный бульон? – спрашивает Зена трактирщика, тот отвечает утвердительно. – Вот и хорошо, он полезен. Я скоро вернусь.
    Крестьяне снаружи таверны: «Она там! Берите факелы!»
    Габриэль обедает. Её талгак (пища, которой непременно хочется беременным) – это вишни, ветчина, бифштекс с кровью…
    Зена договаривается с мореходом, он просит 80 динаров за двоих до Афин. Зена говорит, что таких бешеных денег у неё нет, мореход отвечает, что это её проблемы. Зена хочет договориться за 40.
    Габриэль просит ещё сыра и куриные грудки в овечьем масле.
    Народ с факелами у стены таверны.
    Габриэль ест всё это вперемешку: «Это так вкусно!».
    Народ снаружи: «Сожгите ведьму!».
    Трактирщик слышит крики и советует Габриэль: «Шла бы ты отсюда. Я не заслужил этого!» - «О чём вы говорите?» – «Вот о чем!» – через окно влетает зажженный факел, загорается солома. Трактирщик успевает убежать.
    Зена договаривается с мореходом, что она заплатит 50 динаров по прибытии в Афины. Когда они уже бьют по рукам, мореход говорит, что деньги она должна будет отдать перед отплытием. Зена замечает, что с ним трудно договориться. В дверях её уже подстерегают двое оружных «мальчиков». Зена: «Вам неймётся, да?» Начинается драчка.
    Народ кидает факелы, поджигает домик, в котором Габриэль. Она мечется среди огня, пытается сбить его тряпками и своей сумкой.
    Зена сражается с двумя наемниками.
    Габриэль прыгает, использовав для прыжка шест, вылетает в окно и падает в воду (видать, пожарный водоём), вылезает и бежит в лес. Толпа преследует её с криками: «Ведьма!»
    Зена разделалась с нападающими и бежит помогать подруге.
    Габриэль в изнеможении падает, Зена подоспевает и прыгает, отталкивая передних крестьян, закрывая Габриэль. Спрашивает старшего:
    - Зачем вы гнались за ней?
    - Рыцари…
    - Какие? В блестящих латах?
    - Да, они сказали, что она несет погибель.
    - Погибель чему?
    - Добру.
    - И где они живут?
    - В лесу духов…
    - Габр… - Зена оборачивается, но Габриэль там уже нет. – Ладно, духи, я с вами поквитаюсь!
    Габриэль сидит закутанная в какую-то грубую хламиду. Трое духов вьются вокруг неё:
    - Не бойся, Габриэль!
    - «Зачем я вам?» –
    - «Мы будем служить тебе и угождать… лелеять… Ты – источник… врата
    - «Ничего не понимаю. Что у меня с животом?…
    - Ты не знаешь?
    - Что?
    - Ты носишь ребенка, который установит новый порядок. Ребенка Тьмы…
    - Я ношу ребенка? Не может быть!
    Зена приходит на поляну. Габриэль: «Зена, они спятили. Мы уйдём без боя». – «Хорошо», - соглашается Зена, но духи не согласны: «Нет, ты останешься до рождения ребенка». – «Может, убежим?» – предлагает Габриэль. Зена наносит несколько ударов духам и убегает с Габриэль.
    Они прибегают в замок. Внутри – каменные стены, тележка с сеном (!?). Зена захлопывает дверь и смотровое окошко перед носом духов: «Они не войдут без приглашения! Я не поспеваю за ними, но скоро приноровлюсь».
    - Где мы? Зачем мы здесь?
    - Это храм рыцарей. Они заклятые враги духов.
    - Откуда ты знаешь?
    - Сними это, - предлагает Зена, говоря о рубище Габриэль.
    - Нет. Зена, что происходит? Что это за рыцари?
    - Они наслали на тебя толпу.
    - И они помогут нам? Но ведь это духи защищают меня?
    - Нет тебя, а того, кого ты носишь в себе.
    - Нет, должно быть простое объяснение.
    Габриэль чувствует толчок в животе. Зена: «Габриэль, что такое?» – «Он шевельнулся… Что это?» – «Ты беременна. Примерно на четвертом месяце» – «Но этот не может быть!» – «Не знаю, что это, но он быстро растет. Идем. Тебе надо прилечь… сюда».
    Зена отводит подругу то ли в хлев, то ли в конюшню, укладывает её на солому. Габриэль:
    - Это наказание.
    - За что?
    - Наказание за убийство.
    - Габриэль, ты не первая убила человека.
    - Ты не понимаешь… Я должна была разорвать круг и остановить боль и насилие, а я убила… Я должна была нести мир… лечить… Я никогда не сомневалась в своём предназначении, а потом убила Теперь я наказана… Она растёт! – Габриэль чувствует, что живот увеличивается не по дням, а по часам.
    - Спи, - Зена массирует ей виски. – «Ляг. Всё хорошо. Отдохни. Спи».
    Рыцари круглого стола обсуждают происшедшее в деревне, Зена незамеченной стоит у стены.
    - Это несправедливо!
    - Вы нарушили все законы круглого стола!
    - Мы не напали на неё!
    - Не оправдывайся! Вы натравили на неё деревню – это то же самое.
    - Клятва запрещает там трогать невиновных, а эта девушка полна добродетелей.
    - Жесткие времена требует жестких дел. Она невинна, то этот ребенок должен умереть.
    Зена выпрыгивает из своего убежища и делает акупунктуру говорившему, свалив его на пол и предупреждая остальных:
    - Убьете меня – умрёт он. Это не быстро. Что в ней растет?
    - Тьма.
    - Ты не знаешь, - вмешивается другой рыцарь.
    - Не все сразу, - предупреждает Зена.
    - Это зло. Отпусти – и я всё расскажу!
    Зена снимает захват, пинком приводя кресло с рыцарем в вертикальное положение. Тот рассказывает:
    - Ты слышала о Дахоке?
    - Его нельзя выпускать в наш мир.
    - Дахок стоит за каждым преступлением и несчастьем.
    Габриэль лежит на соломе, её живот уже большой, как на девятом месяце.
    Рыцарь рассказывает дальше:
    - Если он станет владыкой мира – добро исчезнет. Когда твоя подруга была на алтаре Дахока, он поместил в неё своё семя.
    - Ты не знаешь наверняка, - вмешивается другой рыцарь.
    - А зачем духи её защищают? Они защищают то, что она вынашивает. Этот ребенок – дверь, через которую Дахок проникнет в наш мир.
    Слышится крик Габриэль. Рыцари догадываются: «Она в нашем замке!»
    Зена бежит первой, прибегает к лежащей Габриэль.
    На небе тучи, солнечное затмение, вспышки молний, в общем, мрачно и на грани.
    Зена захлопывает дверь перед рыцарями и окликает подругу:
    - Габриэль?
    - Что происходит?
    - Так, слушай меня. Дыши глубже… дыши… Всё будет хорошо!
    - Мне очень больно.
    - Потерпи. Я помогу.
    Зена делает акупунктуру ей на животе, облегчая боль.
    - Я боюсь его рожать, - стонет Габриэль.
    - Не бойся. Мы переживем. Толкай!
    - Он рождается, - кричат рыцари за дверью.
    - А если… - стонет Габби.
    - Толкай!!!
    - Он выходит…
    Зена берет на руки новорожденного: «Это девочка! Всё хорошо.»
    Буря снаружи унимается, снова светит солнце.
    Рыцари ломают дверь, Габриэль просит Зену: «Не дай им убить мою дочь!» - «Отдай её нам. Не мешай нам», - просят рыцари. «Никто его не тронет», - обещает Зена. У рыцарей разногласия друг с другом, некоторые переходят на строну Зены.
    - Касфалан, это невинный ребенок. Он не отвечает за своего отца!
    - Нет, это зло.
    - Мы не знаем, кто породил его, свет или тьма: они приходят одними путями.
    - Глупцы! Она умрет! Умрет!
    - Нет!
    Рыцари дерутся друг с другом, Зена берет на руки Габриэль с ребенком: «Давай, Идём, Габриэль. Уйдём отсюда». Она выносит её из комнаты и сажает в кресло, в комнате с ними остаются ещё два рыцаря, Иокит и Герм, убежденных в невинности ребенка.
    Габриэль баюкает ребенка:
    - Правда, красивая? Ты была права.
    - В чем?
    - Ты сказала, что я обрету надежду. Вот она. Так я её и назову – Надежда.
    - Ты в порядке?
    - Мне хорошо.
    - Минуту назад тебе было плохо.
    - Мне нравиться быть матерью. Будто какая-то сила дала новую жизнь.
    Зена благодарит двух рыцарей, помогших ей:
    - Спасибо за помощь. Когда Габриэль окрепнет, мы уйдём.
    Габриэль разговаривает с рыцарем, Хоуп уже побольше размером, ползает по полу.
    - Как быстро она растет!
    - Она прекрасна. Наверняка она дитя света. Кто бы ни был её отец, она пришла как все мы.
    - А что это за меч в камне?
    Рыцари рассказывают легенду про Экскалибур – что меч воткнул в камень их последний король, и теперь никто не может его вынуть. В Британии должен родиться герой, который станет королём – он-то и вытащит меч из камня. Габриэль нянчится с Хоуп. Зена из любопытства вынимает Экскалибур: «Классный клинок!» и вставляет обратно, подходит к Габриэль. Габриэль:
    - Правда, она замечательная? Она не может быть злом!
    (На заднем плане рыцари, пробормотав: «Она… ты видел?» тщетно пытаются вытащить меч из камня)
    - А тебя не беспокоит, что она не человек?
    - Лишь наполовину. Как Геркулес. Вот бы она стала такой!
    - Габриэль, она дочь Дахока!
    - Я думала над этим. Я помогу ей побороть внутреннее зло, так же, как помогла тебе.
    - А если это невозможно? Ты думала об этом?
    - Зена, если ты меня любишь, перестань думать о ней так. Она просто невинный ребёнок.
    - Хорошо, но я буду наблюдать за ней.
    - Что это значит?
    - Я не уверена в её невинности!
    - Что бы ни было, она моя дочь.
    - Отдохни. Мы уйдём отсюда в полночь.
    Один из рыцарей спит, Габриэль тоже спит, Зена дремлет, прислонившись к стене. Второй рыцарь уходит через потайную панель в стене. Зена просыпается, окликает его: «Иокит?» Ответа нет, она будит второго рыцаря:
    - Герм, Иокита нет.
    - Где же он?
    - Тут есть ещё один выход?
    - В замке полно потайных ходов. Иокит жил тут больше всех и он знает их. Он не желает зла ребёнку.
    - Мне всё равно не по себе. Он был здесь… И я слышала какой-то скрежет.
    Зена нажимает рукой на орнамент на стене, панель отходит. «Я прослежу за ним, а ты позаботься о девочке и Габриэль». Зена уходит, Герм берет Хоуп на руки: «Иди ко мне… Ну что ты плачешь? Не плачь. Не плачь, засыпай. Не плачь, не плачь…» Хоуп играет цепочкой на его шее.
    Иокит идёт по коридору, приходит к двери, за которой ждут духи.
    - Она здесь, - он открывает смотровое окошко, и в окошке появляется лицо одной из духов.
    - Я знаю. Впусти нас. Мы её защитим. Этот ребенок приведёт Дахока в наш мир и тогда все, кто помогал ему, будут вознаграждены, а все, кто мешал во имя добра, умрут страшной смертью.
    - А Британия будет моей?
    - Как и было обещано.
    - Я, рыцарь круглого стола, разрешаю вам войти.
    Зена не успевает предупредить его, но прыгает, переламывая Иокиту хребет. Одна из духов от удара отлетает обратно в лес, Зена захлопывает смотровое окошко. У неё есть немножко времени до возвращения духов.
    Зена прибегает в зал, где спит Габриэль, и видит задушенного Герма, лежащего рядом с воткнутым в камень Экскалибром. Хоуп чем-то играет. Зена догадывается, что произошло, и обнажает меч. Хоуп подползает к Габриэль, и та просыпается, видит занесенный меч.
    - Что ты делаешь?
    - Не мешай, Габриэль.
    - Что ты сказала?!
    - Она убила Герма. Задушила цепочкой.
    - Ты сошла с ума! Посмотри на неё – она же дитя!
    - Не дитя. Это зло в обличии ребенка, которое должно умереть.
    - Ты говоришь о моей дочери!
    - Я говорю о зле! Я не могу отдать её духам!
    - Я не позволю тебе!
    Габриэль вскакивает на ноги, держа Хоуп на руках:
    - Герма мог убить кто угодно!
    - Нет, Габриэль, это она убила его!
    Влетают духи, Габриэль приказывает им по поводу Зены: «Остановите её!», духи забирают Габриэль, двое остаются сражаться с Зеной. Видимо, замок рыцарей уменьшает их силу, потому что Зена может наносить им удары. Духи ругаются: «Ты заслужила наказание!» Зена их бьет: «На, получай, милашка! Не привыкла получать сдачи!?» Убив то ли обеих нападающих, то ли только одну рыжую, Зена через окно выпрыгивает на двор, где Габриэль с Хоуп уже садится на вороную лошадь (ей помогает последняя из духов). Зена убивает и эту «милашку», но Габриэль уезжает на лошади, увозя Хоуп.
    Зена бежит за ней, пробирается по возвышенностям, через рощицы. Она останавливается у развесистого дерева на берегу реки, потому что увидела мужика, пасущего лошадь, на которой ускакала Габриэль. Зена окликает его:
    - Эй! Откуда у тебя эта лошадь?
    - Я выменял её у девушки! Я дал за неё отличную лодку.
    - Лодку?
    - Да. Она поплыла вниз по реке. С ней ещё был ребёнок.
    - Ты зря времени не теряешь… - бормочет она себе под нос и вновь обращается к мужику - Сколько ты хочешь за лошадь?
    Габриэль в лодке, причаливает к берегу. Хоуп, естественно, у неё на руках. Габриэль садится на корягу: «Не плачь. Я не отдам тебя ей, обещаю. Я скорей умру. Ты устала? Я тоже. Но отдыхать нельзя. Зена не отдыхает – я знаю её. Кто ты? Кто ты…» Габриэль заглядывает в лицо девочки, слышит, как Зена орёт на лошадь. «Ну вот видишь, о чем я… Она не остановится».
    Габриэль бежит вверх по склону. Зена спешивается, окликает Габриэль и бежит за ней.
    - Габриэль! Ты несешь монстра! Её нужно убить! Габриэль! Я все понимаю. Ты думаешь, что это настоящий ребёнок. Габриэль, подумай хорошенько. Ты была в храме бога зла Дахока. Ты была на его алтаре. Он поместил её в тебя. Она растет так быстро! Габриэль, ведь ты хотела положить конец насилию и боли! Защищая её, ты помогаешь злу победить.
    - Зена! – не видимая из-за валунов, кричит Габриэль.
    - Габриэль! Габриэль! Габриэль!!!
    Зена догоняет Габриэль, которая стоит на краю обрыва (без ребенка).
    - Габриэль! Где она?
    - Она не ребёнок… она пыталась задушить меня. Её невинная улыбка превратилась в зловещую усмешку! Я как будто заглянула в глаза дьявола… и бросила её вниз.
    - Габриэль, я знаю, это ужасно, но ты поступила правильно.
    Из пещеры в склоне доносятся звуки, похожие на плач ребёнка. Зена настораживается и вынимает меч.
    - Что такое? – недоумевает Габриэль. – Ты мне не веришь? Думаешь, я вру?
    Они спускаются в пещерку, из-за камня снова слышится этот писк. Габриэль:
    - Я бросила её в пропасть. Я поняла, кто она, и захотела убить её, как и ты, Зена.
    Габриэль становится на пути воительницы, Зена велит отойти от камня: «Живо!».
    Зена откидывает камень, под ним оказывается всего лишь крыса. Габриэль с укором смотрит на подругу:
    - Довольна?
    - Габриэль, прости. Я должна была проверить.
    - Я знаю…
    Они обнимаются.
    Ночь. Хоуп в круглой посудине плывёт по реке.
    Габриэль и Зена у костра, спят. Габриэль поднимается, убеждается, что Зена спит, и отходит от места ночёвки. «Я знаю, что ты жива. Где-то там. Моя любовь. Моя надежда. Прошу тебя, будь хорошей…»

    0

    50

    3-06: The Debt 1 - Долг: Часть Первая
    Ночь. Зена поворачивается, кладя руку на Габриель, но не находить ее. Королева воинов поднимается и видит Габриель, которая говорит, что “в тени того дерева кто-то есть” . Зена поворачивается, прямо на нее выбегает раненый “гонец” восточной наружности. И говорит : “меня послала то, что нежна как вода и… ” “Сильна как цунами”, - добавляет Зена. Как вдруг на них нападают “ниндзя’. Драка. Зена без проблем раскидывает их, поражая последнего шакрамом. Она возвращается к посланнику, которому уже ничем не может помочь. Перед смертью гонец произносит : “Зеленый дракон стал слишком велик – его надо сделать маленьким”. Выражение лица Зены резко меняется и она идет по направлению к Арго. Недоумевая, Габриель начинает расспрашивать ее - Что? Куда? Зачем? Зена отвечает, что Габриель она с собой не возьмет, ей не понравится то, что Зена сделает. Габриель расспрашивает кто такой Зеленый дракон, на что Зена отвечает “Тот, кого я убью”.
    Во времена древних богов…
    Зена и Габриель в лавке. Зена покупает все необходимое для путешествия, точнее убийства, что Габриель совершенно не нравится. После надоедливых расспросов Габриель Зена начинает рассказывать….
    ”Много лет назад Цезарь оставил на мне метку (показывают кадр из Destiny, где Зене ломают ноги)…со сломанными ногами и обозленной душой, я отправилась на восток… не против Цезаря, а против всех”. На экране Зена, Бораес и их армия, несутся на конях, убивая солдат армии Минк После битвы Зена просит у Бораеса отдать ей погибших, после чего выставляет их головы на штыках вдоль китайской стены и произносит свой девиз “Kill’em all”.
    Зена и Бораес в шатре, ждут Минк Зу. Вскоре он входит со своим сыном, которого учит править как единственного наследника. Бораес предлагает ему сделку: их армия нападает на Лао, а Минк не мешает. После чего Минк получает треть добычи. Но Минк говорит, что половину и все ОК. Зена протестует, оскорбив Минка. Тот уходит. Бораес пытается догнать. Королева воинов остается наедине с Минк Тьеном, немного его пугая.
    Бораес возвращается, Зена подбивает его напасть на одну из семей, Бораес возражает, говоря: “Если они объединятся”… “Тогда, я скажу - убьем их всех ”, - улыбается Зена.
    Зена и Габриель едут по лесу на лошади. “Неужели этот Бораес потом помог Кентаврам?” - удивляется Габриель. “Да, но в то время мы был два сапога пара “, - отвечает Зена.
    Габриель говорит, что не хочет слушать эту историю о ненависти, войне , жадности…
    “Она не о ненависти, она о любви”.
    Зена и Бораес целуются на лошади. Подъезжает слуга и сообщает, что Лао ждет.
    Бораес сбрасывает Зену с лошади, говоря, что она опять все испортит.
    Бораес в лагере Лао, вскоре подъезжает Зена. Но вместо Лао на встречу приехала его жена Лоа Ма, которая объясняет, что муж болен. “Вы опасная женщина”, – говорит она Зене. Но Бораес утверждает, что все будет по честному, и договор будет выгоден обоим сторонам.
    Вечер. Ужин. Бораес флиртует с Лао Ма, что не нравится Зене. Она кидает нож прямо радом с рукой Лао Ма, говоря, что там ее кусок мяса. На что Лао отвечает, что не ест мясо и берет хлеб. Бораес приводит Лоа Ма в ее жилище, после чего уходит. Появляется Зена с хищной улыбкой на лице и ножами в руках.
    “Нет, я хотела убить эту женщину не из ревности. Я знала, что она сделает Бораеса лучше, а я любила его таким, какой было сама, животным, которое живет только инстинктами”, – продолжила свой рассказ Зена.
    Зена кидает два клинка в Лао Ма, но Лао удается защититься от них лишь маленькой дощечкой. Зена снова атакует, но Лао отбрасывает ее непонятной огромной силой, в результате чего Зена оказывается на улице. Приходит Бораес, Лао говорит, что покинет их из-за Зены. После чего она наклоняется к Зене и шепчет ей на ухо: “Когда живешь страстью, видишь только иллюзию, только без нее сможешь познать тайну мироздания”. Уходит. Бораес угрожает Зене убийством, и говорит, что она должна уйти до рассвета.
    ”Я решила закончить то, что мы начали с Бораесом – разбогатеть с помощью одной из семьи Чин. Я похитила сына Минка”, – рассказывает Зена Габриель.
    Пещера. Там Зена и один из ее солдат. Вбегает Бораес, спрашивает Зену где она спрятала мальчика. Зена говорит, что она отдаст сына Минку, если тот приведет 50 лучших скакунов и 50 мешков золота.
    На месте обмена, Бораес предает ее, оставаясь на стороне Минка. Он ее целует, и тут Зену ударяют сзади, и она падает. Входит Минк с сыном: “Как договорились, тебе золото и лошадей, мне - женщину ”, – гордо произносит Минк.
    Зена со своей подругой прощаются на пристани. Габриель протестует против этого долга. “Твой долг так велик, что ты готова забыть свою новую жизнь?” Но что Зена отвечает “Да”. Теперь Габриель знает, что Зены собирается убить Минк Тьена, и утверждает, что не даст совершить убийство. Зена целует подругу в макушку и уходит.
    Показывают Зену на корабле, плывущем в царство Чин. Зена пытается вспомнить все.
    Согласно договору, Бораес отдал Зену Минку. Теперь он везет ее в клетке в лес, что б устроить охоту. Минк Тьен также в этом участвует. По дороге они встречают Лао Ма, она дарит мальчику вышивку с зеленым драконом (прозвищем мальчика), но он холодно отбрасывает ее назад. Она говорить пару слов в защиту Зены: “Раненая и избитая – это не по-спортивному“.
    “Да, зато интереснее“, - отвечает Минк. Лао Ма уходит, встречаясь взглядом с Зеной.
    Лес. собачий вой. Хромая Зена убегает от стаи голодных собак. Как вдруг падает прямо… в ноги Лал Ма, которая говорит: “Хочешь жить - иди со мной”. Собаки убегают от Лао Ма. Зена спрашивает - зачем ?? На что Лао отвечает: “На счастье или беду, я вижу души людей. Ты – выдающийся человек, способный на великое”.
    Гончие приводят в дом Лао Ма. Солдаты Минка, обыскав, никого не находят. В то время Зена находится в бассейне Лао, под водой. Вдруг Минк разворачивается. Лао быстро наклоняется к Зене под воду и дает ей воздуха. “Надеюсь, ты не прячешь ее от меня? ” – спрашивает Минк. “Я бы не стала прятать вашу собственность”, – отвечает Лао. Уходит.
    Зена, задыхаясь, появляется из воды.
    Зена в доме Лао, которая “привела в порядок” раненую Зену, надела на нее традиционный китайский костюм
    Ночь. Лес. Зена мажется черной грязью, в это время приходят воспоминания о Габриель, о их последнем разговоре. Незамеченной тенью, королева воинов пробирается в замок китайского императора. Она крадется к его спальне, в это время начинается дождь и сверкают молнии. Зены вспоминает ее жизнь после встречи с Габриель. Показывают кадры из Is here doctor in the House, когда Габриель чуть не покинула ее, затем кадр Return of Callisto, когда Каллисто тонет в песках, Зена кричащая Kill’em All (из серии с хордами) и снова последнем разговор с Габриель - “Твой долг так велик, что ты готова забыть свою новую жизнь”. Но Зена все равно идет к цели, она рядом с кроватью императора, заносит нож и…оттуда показывается Габриель!!! Глаза Зены быстро округляются, в этот момент входит Минк Тьен: “Лао Ма сказала, что ты вернешься“, – вытирает с ее лица маскировочную грязь – “Взять ее“.

    0

    51

    3-07: The Debt 2 - Долг: Часть Вторая
    Этот эпизод начинается с краткого повтора содержания предыдущей серии.
    Габриель разговаривает с Зеленым Драконом, прося его о встрече с подругой. Но он отказывает ей, уточняя, что следует закону, согласно которому запрещается видеть заключенных до вынесения приговора. И добавляет, что, если он отпустит Зену, то она не уйдет, а будет покушаться на его жизнь.
    Закованную в колодки Зену ведут в камеру. Перед тем как сбросить ее в яму, один из стражников говорит, что ее предала подруга. На что Зена отвечает: ”Нет, не подруга”.
    Королева воинов приземляется в подземную тюрьму, залитую водой. На фоне этого раздаются стоны и возгласы о помощи, от людей находившихся в этой тюрьме.
    Увидев “новичка” осужденные забираются на камни, выступающие из воды. Оглядевшись, Зена прыгает на один из низ со своим знаменитым боевым кличем.
    Во времена древних богов….
    Габриель и Зеленый Дракон сидят за столом. Габриель продолжает настаивать, что должна увидеться с Зеной и объяснить ей все. Но Зеленый Дракон отвечает, что она предала ее и Зена убьет подругу при первой встрече. После этого Зеленый Дракон рассказываете Габриель, что он благодарен Зене, что она его изменила, научила править, дала цель в жизни…
    Пещера. Время, когда Зена похитила сына Минк Зу. “Я меч, который послали Боги покарать ваш народ”, – со злобной ухмылкой говорит Зена напуганному мальчишке. Как вдруг заходит стражник и сообщает, что сюда едет Бораес. Зена “замуровывает” мальчика за каменной стеной. “Она знала, как внушить человеку страх продолжает зеленый дракон. И тут же добавляет, что надо отпраздновать ее поступок и что он ей бесконечно благодарен, с ее помощью он стал императором Чина. В ответ Габриель только зарывает глаза, понимая что, совершила ошибку.
    Зена в тюрьме. Начинает разговор с мужчиной, который оказывается из царства Лао, который также рассказывает Зене, что видел Лао Ма в последней раз, когда ее….казнили. И добавляет, что все слышали о ее великой силе, но теперь сомневаются в ней, ибо она должна была ей воспользоваться для защиты. “Нет – прерывает Зена - она действительно обладала силой…”
    Зена и Лао в комнате. Лао Ма ставит кувшин на столик. Зена не раздумывая, разбивает его ногой. “Ты бы убила комара топором?” – спрашивает Лао Ма. После чего подходит к Зене, берет заколку у нее с головы и с необыкновенной легкостью грацией вонзает ее в близ стоящий столик: Очень опасное оружие, если знать, как им пользоваться.” Затем приносит еще кувшин и взглядом разбивает его. Зена поражена и жаждет научиться. Приносит еще кувшин и пытается разбить его тем же способом, но ничего не выходит. “Ты пытаешься разбить его силой воли“, - говорит Лао Ма – “что бы преодолеть ограничения этого мира нужно отказаться от воли….Тот, кто хочет жить вечно, должен жить для других, служить им“. Зена отвечает, что готова служить ей. Но Лао говорит, что Зена должна сделать больше, служить тому, кого ненавидит….Минк Зу.
    В дом Лао приходят Минк с сыном, Зена кланяется ему в ряду слуг. Затем гости и Лао Ма проходят к столу. Зена продолжает прислуживать им…. В это время Минк вспоминает Зену и резко выражается в ее адрес. У Зена в руках нож…она нацеливается на спину Минка….но сдерживает себя и уходит. “Что бы победить других нужна сила, что бы победить селя - знание“, – говорит Лао Ма о поступке Зены. Затем ведет ее за собой.
    Представляет ей своего мужа, которого она держит в коме и правит от его имени, сделав его великим правителем, а не жестоким тираном, коим он был. “Небо и земля существуют не для себя, поэтому они бессмертны”. Зена говорит, что Лао ничего не трогает, кроме того мальчишки, ее ранит его невнимание. Лао признается, что он ее сын.
    Габриель бьет Зену по лицу, требуя обещания не убивать Дракона. В ответ Зена сохраняет стальной взгляд, лишь роняя слезу…
    Лао Ма кладет Зену на кровать, проводит руками над ее ногами. “Иди ко мне, Зена”, – говорит Лао, и королева воинов встает без проблем, выполняет боевой прыжок и счастливая бежит к целительнице. Лао выпускает полотно, и заворачивая притягивает к себе Зену.
    Минк спрашивает Зену, нечего ли ей сказать в свое оправдание. Королева воинов молчит. “Тогда…завтра на рассвете твоя жизнь оборвется”. Приговор вынесен и Габриель может видеть Зену.
    Зену в тюрьме, туда входит Габриель. Она извиняется, говоря, что думала, что поступает правильно, что Зена ненавидит ее, но она ненавидит себя сильнее. Зена спускается с камня: “Почеши мне нос…“, Габриель, рыдая, выполняет просьбу. Зена говорит, что злиться на нее, но не ненавидит. Габриель понимает, в чем состоит Долг Зены: это просьба Лао Ма. “Она спасла мою жизнь, мою душу, мое естество”.
    Зена и Лао летают. Полные радости и счастья, как тут входит Бораес. Зена “падает“, после чего начинает бить гостя. “Стой! Не чувствуй, не злись, не желай“. “Был такой момент, когда я могла исправиться, забыть все, но я упустила его ”, - говорит Зена.
    Она продолжает бить Бораеса, тогда Лао приходить оттащить ее силой.
    Лао рассказывает, что Зена и Бораес будут помогать ей править, что она расскажет Минку о Зене и тот простит ее, “а сегодня вы помиритесь”. “ Так оно случилось…мы с Бораесом помирились и я попросила прощенья у Минка”, - продолжает Зена. Однако Минку не нравится эта идея, он считает, что Зену его собственность. Тогда Зена предлагает сыграть на нее, кто выиграет, получает ее и часть тела каждого проигравшего.
    В этой игре побеждает королева воинов. После чего требует, что бы Минк заплатил,…но тот зовет сына и хочет уйти. Зена берет меч и пронзает Минка на глазах сына. Затем идет к мальчику, но Лао защищает его, разбрасывая силой Зену и Бораеса по стенам.
    “Она так мечтала о мире в своей стране и моей душе. Я все испортила. Только потом я поняла, чего она хотела, …вспомнила ее, ее уроки и переродилась….вот в чем мой долг ”, - рассказывает Зена Габриель. “Пора“, - оглашает вошедший стражник.
    Зену ведут на место казни Лао Ма. Она ложится на алтарь…ее приковывают.
    Королева воинов закрывает газа, и видит Лао Ма - “Миром правит воля – слепая и безжалостная … Чтобы преодолеть ограничения этого мира, нужно отказаться от воли….Забыть ненависть…Оставить страсть…Чтобы победить других нужна сила, что бы победить себя – знание” – Зена вспоминает все эти уроки и обретает силу Лао Ма. Она выбирается, убивает палача… и расправляется с остальными…
    Зеленый Дракон встает с разрушенного трона и отдает Зене книгу и заколку Лао Ма, говоря, что знал, что она его мать и сам убил ее.
    Зена и Габриель вместе, Зена говорит, что сделала Зеленого Дракона Маленьким без убийства. Габриель отвечает улыбкой и они уходят.
    Зеленый Дракон сидит на троне, показывают его лицо и… воткнутую в висок заколку Лао Ма…

    0

    52

    3-08: The King Of Assassins - Король убийц
    Зена в темнице спрашивает бандита:

    - Последний шанс! Куда пошёл Малкор?

    - Сама догадайся. Мы с Малкором – кореша. Я возглавлял его личную охрану в бою с армией Лимпида. Что это за армия – песочница и то больше воина.

    - Ладно, познакомься с его армией поближе. Это твои сокамерники.

    Зена кивает на довольно щерящихся из-за решётки висельников. Допрашиваемый быстро всё рассказывает:

    - Он пошел в Парсипану, по горной тропе, заночует у озера, он в красном плаще и спит спиной к дверям.

    - Ладно. Хорошо. Посади его в одиночку, - велит она охраннику. - Если это правда – я вернусь. Пошли.

    Джоксер, закованный в позорную доску (голова и руки просунуты в отверстия) напевает «Я Джоксер Могучий, мой рост выше тучи, и нет меня круче, а Габриэль – моя спутница…»

    - Джоксер? – удивляется Зена, увидев его.
    - Зена? Ты здесь? Случилось страшное! Смотри, мои руки в крови!
    - Тебя словно курица поклевала.
    - Он украл мою курицу, за это и расплачивается – объясняет стражник.
    - Я не украл, а освободил, - обижается Джоксер. – Я чуть не убил её, но клюв был слишком острый.
    - Я заплачу за курицу, - обещает Зена. – Джоксер, передай Габриэль, что я ушла в Парсипану.
    - Зена, верь мне, я могу стать воином! Великим воином!
    - Ты и время убить не можешь. Это не твоё.
    - Я мог бы стать! Наверное, я мог…

    Зена уходит, Джоксер остаётся.

    Над конструкцией из деревянных дощечек, напоминающих карточный домик, стоит на своем острие меч. Лучи света и свечи окружают эту конструкцию в зале замка. Автолик в маске спускается на веревке к мечу, второй конец верёвки держит стоящий на полу его напарник, тоже в маске, и торопит короля воров. Автолик не торопится

    - Вот так…
    - Скорей!
    - Терпение!
    - Надо спешить.
    - Потерпи.
    - Достань этот меч!
    - Эта система реагирует на давление. Мы же не хотим поднять тревогу?
    - Заткнись!
    - Алмазы, рубины и жемчуга…

    Автолик протягивает руку к мечу и хватает его, но капля пота падет вниз, дощечки рассыпаются, из стен летят кинжалы, но Автолик успевает отпрыгнуть.

    - Боже! Вот и всё.. Пойдём.

    В комнату вбегает по-видимому, хозяин меча.

    - Какого черта? Это мой меч!

    Напарник Автолика без лишних слов убивает хозяина из самострела. Автолик возмущён:

    - Что ты сделал?
    - Он бандит, нам спасибо скажут.
    - Может быть, но мы так не договаривались! Я не убийца!
    - Привыкай. Со мной без этого нельзя. Кража меча – лишь часть плана.
    - А в него входят новые убийства?
    - Не сомневайся.

    Напарник Автолика снимает маску, и видно, что он как две капли воды похож на Джоксера, только одет в приличные кожаные доспехи.

    Деревня. Джоксер покупает обновки (точно такие, как у его двойника), снимает шлем: «Это мне больше не нужно. Я стану Джоксером Опасным». Автолик проходит мимо и случайно его задевает.

    - Простите, извините… Ты? Я всё объясню. Не сходи с ума, - частит Король Воров. - Держи меч. Я не хотел уносить его. Я поспрашивал людей – говорят, что ты супер. Слишком опасен для меня.
    - Да? – ошарашенный Джоксер слегка взмахивает мечом перед носом Автолика, и тот испуганно пятится. Джоксер начинает вертеть мечом, радуясь:
    - Да верно, я опасен, да…

    Автолик и Джоксер смотрят друг на друга и смеются. Автолик:

    - Тогда мир?
    - Мир.
    - Без обид?
    - Да, без обид.
    - Мы же профессионалы, и каждый пойдёт своей дорогой.
    - Сначала ты скажешь, как я опасен, - требует Джоксер. Автолик перечисляет:
    - Говорят, что все, кого тебе заказали, лежат в могиле. Опасно даже быть рядом с тобой.
    - Опасность – мой псевдоним, да…

    Габриэль, подошедшая сзади, хватает Джкосера за ухо, так что тот вскрикивает от боли. Автолик ошарашен таким обращением с человеком, которого он считает опасным киллером. Габриэль разгневана:

    - Три часа! Джосер, я ждала тебя три часа в этой жуткой таверне, и каждый норовил меня лапать!
    - Я покупал новую одежду. Нравится?

    Габриэль ещё больней сжимает его ухо. Автолик паникует:

    - Что ты делаешь? Он киллер? Вчера я видел его в действии!
    - Вчера? Вчера он сидел в тюрьме за кражу курицы.
    - А кто тогда… Вы как близнецы! Лошадиное лицо, бесцветные глаза, огромная челюсть…
    - Ясно! – прерывает его Джоксер. – Если он киллер, то это мой брат Джед.
    - Значит, это не хладнокровный убийца? – спрашивает Автолик о Джокере.
    - Я тебе расскажу, кто он такой! – злорадствует Габриэль.

    В таверне Автолик прикладывает Джоксера головой об тарелку с пирогом, держа за ухо:

    - Опасный, да? Я тебе покажу опасность!
    - Давайте всё обсудим. Почему ты раньше не рассказывал о брате? – спрашивает Габриэль, когда Автолик утихомиривается, и все трое садятся за стол.
    - Мне было стыдно.
    - Да, тяжело, когда твой брат – киллер…
    - Ты не понимаешь. Мне всю жизнь твердили: Джед украл лошадь, Джед сжег деревню, Джед убил соседей… Мои родители гордились им!
    - Гордились таким недоумком? – удивляется Автолик.
    - Недоумком был я. Мой отец – бандит, а мать – жена бандита. Та ещё семейка. А Джед… Как я мог соревноваться с ним?
    - Мы остановим его, - предлагает Габриэль.
    - Прости? – в один голос переспрашивают Автолик и Джоксер.
    - Остановим Джеда. Он собирается убить, а мы помешаем. Он украл меч для отвода глаз, а вину свалит на другого. Вы понимаете?
    - Нет, всё не так, - отрицает Автолик. – Хозяин меча мертв. Какой-то бандит, нам скажут спасибо.
    - По чужому мечу вину не доказать…
    - Джед на мелочи не разменивается, - говорит Джоксер.
    - Он нанял вора украсть меч и заранее положить в комнату жертвы – продолжает рассуждать Габриэль. Умно. Я знаю, что делать.
    - Расскажи Зене, - протестует Автолик. – Я в этом не участвую.
    - Ты должен помочь! Мы возьмем Джеда с поличным!
    - Я должен подкинуть меч в замок, чтобы остановить его кровавого братца – и все это за бесплатно?
    - Точно.
    - Нет! Я не так глуп, как он – Автолик кивает на Джоксера, который тут же подхватывает
    - Да, он не так глуп, как…

    - Автолик, может погибнуть невинный! – взывает Габриэль. Автолик поднимается и направляется в выходу:

    - Невинный уходит. Пока!
    - Если не поймать Джеда – он узнает, что ты предал его, и выследит тебя.
    - Я готов рискнуть.
    - Ты можешь совершить доброе дело… и получить награду, - Габриэль пускает в ход последний аргумент, оказавшийся действенным.

    - Она знает, на что я клюну! – вздыхает Король Воров.

    Стражники возле замка не пропускают во внутренний дворик человека, который хотел пронести с собой кинжал (его облаяла таможенная собака). «Иди отсюда», - прикрикивают ему вслед стражники.

    Разговаривают Автолик и Джоксер (причем Джоксер во время этой и последующей беседы копирует жесты короля воров):

    - Занятно. С оружием никого не пускают.
    - Да, занятно.
    - Если тут охрана – значит, жертва Джеда уже прибыла, - рассуждает Габриэль.
    - Может быть… Да перестань копировать меня наконец! – вспыхивает Автолик, заметив действия Джоксера.
    - Я хочу расширить кругозор – оправдывается Джоксер. – Ты король воров, а я великий воин. Мы можем поучиться друг у друга.
    - Так научи меня бесследно исчезать.
    - Ладно. Сначала…
    - Зачем он нам? – спрашивает Автолик у Габриэль про Джоксера.
    - Он знает Джеда.
    - Нет, вообще зачем он нам?…
    - План таков…

    Габриэль рассказывает о своё плане: Автолик проникает в замок и оставляет там меч и ждет Джеда… Автолик возражает: а что, если тот раньше убьёт жертву? Габриэль говорит, что если бы всё было так просто, то Джед уже совершил бы убийство.

    - А Зена поступила бы так же? – ехидничает Автолик.
    - Да! Вероятно… Возможно… Точно так она пронесла ребенка в замок Грегора?
    - Грегора убил ребёнок? – тормозит Джоксер.
    - Когда проберешься в комнату – брось нам веревку, - Габриэль инструктирует Автолика. – Главное – пронести меч мимо охраны.
    - Ладно. Я ведь всё-таки король воров!

    Джоксер и Автолик:

    - Так, Джоксер, слушай меня внимательно…
    - Я знаю, что делать: мы схватим стражника, отведем его в лес, возьмём его форму, оденемся сами и пройдём в замок? (Джоксер кладёт руку на плечо Автолику).
    - Сильные у тебя руки! Руки убийцы. Держи так, будто чего-то готовишься схватить…

    Джоксер думает, что Автолик учит его боевому приёму, но Автолик рукой Джоксера хватает за зад проходящую девушку. Начинается свара со стражниками из-за девушки, Автолик изображает из себя охранителя правопорядка, Габриэль – жену Джоксера, уводит его. Автолик дружески разговаривает со стражником:

    - Здорово ты с ним управился. Надеюсь, тебя повысят.
    - Давно пора.
    - Продолжай в том же духе.
    - Это мой долг!

    Автолик беспрепятственно проходит в замок, потому что собака видела, как он дружески разговаривает со стражником…

    Автолик забирается в комнату, цепляет «кошку» за подоконник и бросает вниз веревку.

    Габриэль дает веревку в руки Джоксеру, он знаками показывает, чтобы лезла она, в конце концов ей приходится силой толкнуть его наверх по веревке.

    Автолик в комнате, богато украшенной мехами, тканями и статуэтками египетских собак. «Люблю свою работу!» Он слышит голоса: «Сюда, ваше величество» и прячется за портьерой. Входит Клеопатра в сопровождении нескольких служанок. Они переодевают её под руководством своей госпожи, Автолик наблюдает.

    - Снимите, - бесстрастным голосом распоряжается египетская царица.
    - Уж пожалуйста, - ухмыляется Автолик.
    - Повесить.
    - Разве я не сказал, я везунчик? Повезло…
    - Ванна готова, Клеопатра, - говорит служанка.
    - Клеопатра! Я умер и попал на небеса, - шепотом восхищается Автолик.
    - Прикройте, - приказывает Клеопатра.

    Из-за окна слышатся звуки «Почти долез!» (это карабкается вверх Джоксер). Автолик закрывает окошко, веревка рвется. Король воров возвращается к созерцанию египетской царицы.

    Джоксер упал вниз, потирает ушибленные места.

    - Габриэль, а план «Б» есть?
    - Да, нас арестуют и посадят в карцер, - ласково отвечает блондинка.
    - Ничего глупее я в жизни не слышал! – смеётся Джоксер, но потом видит, что их окружили стражники.

    С Клеопатры снимают верхнее облачение, но она стоит спиной к Автолику. Когда на несколько мгновений поворачивается, её прелестей всё равно не видно из-за служанок. «Повернись, Клео!» - мысленно просит Автолик. Клеопатру зовут из-за дверей, она накидывает халат

    - Сейчас!

    Входит Понтий, начальник её охраны.

    - Звали, моя царица?
    - В чем дело, Понтий? Я жду уже третий день, но никто не приходит.
    - Приглашение отослано вчера, и завтра вы выберете себе армию.
    - От этого зависит будущее…
    - Птолемей знает, где вы.
    - Я не помирюсь со своим братом. Я правомочная царица Египта по праву рождения и выбору народа. Я найму лучшую греческую армию…
    Автолик вспоминает про своё задание: «Меч… да, да, да, меч спрятать…» Автолик прячет меч среди каких-то тряпок в шкафу, его пробирает на чих. Он чихает максимально тихо, и думает, что его не услышали, но едва он расслабился – женская рука хватает его за ухо и выволакивает на свет божий. Рука принадлежит Клеопатре, и кроме них двоих в комнате больше никого нет.

    - Кто ты? – спрашивает Клеопатра.
    - Кто я, кто я… Очень хороший вопрос. Просто великолепный вопрос…
    - Я не трачу время на простых воров!
    - Простых воров?! Но я король… начальник охраны воина, который не только сражен вашей красотой, но и мечтает помочь вам вернуться в Египет.
    - Ну? – Клеопатра угрожает ему кинжалом.
    - Я решил проверить охрану перед его приездом, и… охрана очень бдительна.
    - Меня охраняют лучшие в своём деле. И ты знаешь своё дело.
    - Вы очень проницательны.
    - Почему бы мне всё-таки не позвать охрану?
    - Вы ищете лучшего воина – и я приведу его вам. Вы ведь слышали о Зене?…

    Джоксер и Габриэль в камере. Джоксер:

    - О-о-о… Кажется, я сломал шею. Габриэль, тут синяка нет?..
    - От временных трудностей гарантии нет.
    - А у Зены есть?
    - Они будут допрашивать нас. Мы договоримся о показаниях.
    - Скажем, что мы акробаты и просто тренировались.
    - Где тебе больно?…

    Джоксер, тронутый такой заботой, показывает синяк на лбу, и Габриэль щелкает его по больному месту. Приходит Понтий.

    - Меня зовут Понтий, я главный в службе охраны Клеопатры.
    - Клеопатры? – охает Габриэль.
    - Вы пытались проникнуть в замок Клеопатры. Это серьёзное преступление.
    - А вы слышали о знаменитой цирковой семье Регулданов?… – начинает Габриэль, но Джоксер перебивает:
    - Не слушайте её. Царицу Клеопатру собираются убить. Я хотел предупредить её.
    - Выставить охрану, закрыть ворота и никого не впускать и не выпускать! - командует Понтий. – Мы знали, что Птолемей что-то задумывает. Я не могу отпустить вас, но вы останетесь в качестве гостей царицы. Отпустите их!

    Камеру открывают, Понтий говорит своему приближённому:

    - Он просто гений!
    - Этот тот киллер, что ты нанял?
    - Сначала пробрался в замок, а теперь дал повод закрыть все двери. Когда Клеопатру убьют, Птолемей меня озолотит.
    - А что это за девчонка?
    - Неужели не ясно? Он же мужчина. Она – его наложница.

    Джоксер выходит из камеры, Габриэль следует за ним.

    - О чем ты думал?

    - Нам не обязательно умирать вдвоём. Что это? – он кивает обратно в камеру, Габриэль делает шаг назад, чтобы посмотреть, Джоксер толкает её внутрь и запирает. – Прости, это ради твоего же блага. Мой брат – киллер, я сам его остановлю.

    - Джоксер!!! – кричит Габриэль, но тот уходит.

    Слуга приносит Автолику блюдо с фруктами, он благодарит и даёт слуге яблоко в знак благодарности и велит позвать его как только, так сразу, когда Клеопатра пригласит.

    Автолик у зеркала разговаривает с воображаемой царицей: «Привет, красавица! Зови меня Ауто. Можно звать тебя Клео?…»

    Раздаётся стук в дверь. Автолик: «Так скоро? Что ж, я тебя понимаю!» За дверью оказывается Джед, но Автолик думает, что это Джоксер: «Ты? Что так долго? Где Габриэль? Бог с ней. Скажи, что я всё устрою. Ну и кретин», - Автолик захлопывает дверь, но через смотровое окошко Джед хватает его за шею, потом входит в комнату, сжимая его горло.

    - Джед?! Привет! Рад тебя видеть! Не дави так сильно, я ещё не разучился дышать!
    - Я еле пробрался! Они заперли двери. Знаешь, что меня огорчает? Когда партнеры надувают меня!
    - Да что ты?!… Я обижен!
    - Ты труп! – угрожает Джед.
    - А что я делал в комнате Клеопатры? Выполнял приказ! Я знал, что ты придёшь.
    - Хорошо. Жди здесь, а я убью Клеопатру.
    - Это и есть твой план?
    - Да.
    - Тут очень сильная охрана, стража на каждом углу! К Клеопатре никого не подпускают…
    - Автолик, Клеопатра приглашает тебя, - докладывает слуга.
    - …кроме меня.
    - Ты хорош. Когда войдёшь – отпусти охрану. Это будет сигналом мне, - решает Джед.

    Джед уходит, Автолик ему вслед: «Лечиться надо!»

    Габриэль в камере, разговаривает сама с собой: «Габриэль, у тебя есть план. Но нужно импровизировать… Главное – гибкость! Что бы сделала Зена?…» Взгляд Габриэль останавливается на каком-то круглом предмете (похоже, это жестяная миска). Она с кличем бросает её о прутья решётки, та рикошетит Габби по лбу, и она сваливается на нары, закатывая глаза.

    Автолик приходит к Клеопатре. Она принимает ванну.

    - Надеюсь, ты не против? Я люблю вести переговоры в ванной. Я тебя не отвлекаю?
    - Красивая обнаженная женщина в ванне?… Так о чем мы?
    - О цели твоего господина.
    - Должен предупредить тебя, Клеопатра, со мной очень трудно договориться.
    - Я собираюсь сделать очень щедрое (она поднимает ногу из пены) предложение.
    - Конечно, тебе есть что предложить…
    - Но устроит ли меня то, что предложишь ты? Пока ещё никто не начал…
    - Прежде сообщи о подробностях: когда, где и как часто?
    - Сначала докажи, что ты не врёшь. Ты сможешь, Автолик? – растягивая слова, просит Клео.
    - Не знаю… ты что-то скрываешь…
    - Тогда откроем карты. Стража, оставьте нас!
    - Стража, оставьте нас… Нет-нет, останьтесь! Деловые переговоры требуют свидетелей.
    - Шалун… - улыбается царица.

    Габриэль неподвижно лежит в камере. К ней заходит стражник, и Габби геройски ударяет его двумя пальцами по шее: «Я перекрыла тебе кровоток!» Стражник, смеясь, имитирует пальцами её жесты. Габриэль ударяет ещё раз: «Твоё тело онемело!» – «Нет, всё в порядке». Тогда Габриэль хватает из штабеля палку и нахорошо прикладывает стражника: «Прости, я не хотела прибегать к насилию…»

    В коридоре она встречает Джеда и припирает его к стене своей палкой.

    - Джоксер! Тебе повезло, что ты ещё жив! Не смей меня запирать! Ты нашел брата?
    - Нет, но он где-то здесь.
    - Разделимся. Ты с ним справишься, а меня он убьет.
    - Нет, он тебя не убьет. В глубине души он хороший, это я размазня.
    - Перестань! Ты стоишь тысячи Джедов.

    Джоксер перед зеркалом: «Ты не знаешь, как долго я ждал этого дня! Все эти годы издевательств закончатся сегодня, братец! Знаешь, я решил дать тебе фору, брат, ведь я – Джоксер великолепный! Ясно?»

    Из-за зеркала выходит Джед:

    - Словно в зеркало смотришься! Давно не виделись. Рад тебя видеть. Иди сюда, маленький уродец. Обними меня.

    Он прижимает Джоксера к себе, так что у того кости трещат, потом под протестующие вопли «Только не это!» засовывает обслюнявленный палец ему в ухо, делает «сливку», в общем, всячески издевается. Обрывки разговора примерно такие:

    - Новая одежда? Подражатель…
    - …А Джес тоже здесь?
    - Никому не говори о нём!…
    - …Сколько прошло лет? пять? шесть?
    - Я узнал зло и изменился, - говорит Джоксер.
    - Если бы ты познал зло, тебе пришлось бы поменять штаны.
    - Меня учила Зена!
    - Ты подружился с Зеной? А может, ты и Геркулеса знаешь? А кто эта блондинка с большой палкой?
    - Тронешь её – и я убью тебя голыми руками!
    - Ты мне угрожаешь? – Джед стискивает протянутые пальцы Джоксера.
    - Нет-нет…
    - Джоксер-трусишка, // Мокрые штанишки, // Он всех боится // И не умеет сердиться... Помнишь?
    - А тебе мама не пела!
    - Мы могли бы объединиться, но сейчас – не мешай мне!

    Клеопатра и Автолик лежат рядом. Клеопатра:

    - Ты действительно мастер переговоров… Считай наш договор подписанным.
    - Ты очень сговорчивый партнер.
    - Спасибо.

    Клеопатра встаёт и отходит в сторону, Автолик лежит на кровати, ему на лицо «египтянка» кладёт теплое полотенце и массирует виски.

    - Теплое полотенце! Как хорошо! К хорошему быстро привыкаешь. Очень приятно. Можно чуть ниже?!

    Габриэль, в черном парике и одежде египетской служанки, бьет его по щекам.

    - Габриэль? – протирает глаза Аутолик.
    - Да. Ты нашёл Джеда?
    - Да. Он ждет, когда выйдет стража, чтобы убить Клеопатру. Кстати, это всё, чего он хочет.
    - Нет-нет-нет… Мы возьмём его с поличным! Как бы мне незаметно поговорить с Понтием?…
    - Ты уже всё продумала!

    Автолик – Клеопатре: «Клеопатра, я поговорю об охране с Понтием. Мы побеседуем у меня. Служанка, позови его.»

    Габриэль, пропищав что-то, убегает.

    «До встречи, милая», - продолжает Автолик.

    Когда он уходит, Клеопатра размышляет: «Он может мне пригодиться».

    Автолик идёт по замку и видит висящего на стене Джоксера.

    - Кажется, у меня галлюцинации!
    - Автолик! Слава богу, это ты. Это я, Джоксер.
    - А чем докажешь?
    - Меня подвесили… за трусы.
    - Это ты!

    Автолик снимает его с крюка: «Слушай. Джед ждёт, когда уйдёт охрана Клеопатры. Габриэль пошла к Понтию, Понтий схватит Джеда, а я вернусь к переговорам с Клеопатрой».

    Автолик и Джоксер идут по коридору. Джоксер:

    - Стой. Он, конечно, киллер, но он мой брат.
    - Но ведь он негодяй.
    - Неужели ты думаешь, что они его просто отшлепают? Я могу убедить его измениться, как Зена изменила меня, а Геркулес – тебя.
    - Я изменился? Я здесь ради награды!
    - Ты добрый.
    - Но не хочу пострадать из-за добра.

    Габриэль приходит к Понтию:

    - Понтий, это я, Габриэль. Мы знаем, где киллер! Он у покоев Клеопатры!
    - Ты знаешь, как он выглядит?
    - Как тот, с кем я пришла.

    Входит Автолик с Джоксером.

    - Я нашел его в коридоре. Вот кто тебе нужен, - говорит Король Воров, указывая на Джоксера.

    Автолик – Габриэль: «Зена поступила бы так же?»

    Понтий – Джоксеру:

    - Не знаю, где ты её выкопал, но она чуть было все не провалила.
    - Да, Джед, - тут же подхватывает Габриэль, - твой босс понял, что я всё знаю. Тебя ничто не остановит.
    - Почему ты называешь меня Джедом?
    - Потому что ты Джед, король убийц!
    - Да, я Джед, - понимает Джоксер и подходит к Понтию, строя из себя крутого. – Они хотели нам помешать, но теперь нас ничто не остановит.
    - Да, конечно, - холодно отвечает Понтий. – Этих в карцер, - он кивает на Габриэль и Автолика. - И теперь, киллер, делай свою работу.
    - Брат против брата – вот дела, - произносит себе под нос Джоксер.

    Автолик ломает замки на двери камеры:

    - Один готов.
    - Надо было сказать, что ты король воров.
    - Мне бы мои инструменты…
    - Хоть Джоксер сейчас на свободе.
    - Тот ещё герой! А ты у нас стратег! «Я училась у Зены… Она поступила бы так же...»
    - Но план сработал бы, если бы ты не увлекся Клеопатрой!
    - Нет, я ещё и виноват? Ну и ну! Хоть на минуту перестать изображать из себя Зену!

    В этот момент летящий Шакрам перебивает оставшиеся замки.

    Клеопатра в своей комнате, приказывает Понтию: «Я буду отдыхать. Проверь охрану и уходи».

    Габриэль и Автолик рассказали Зене о положении дел. Габриэль:

    - Значит, Джеда ищет только Джоксер.
    - Да, - поддакивает Автолик.
    - Не понимаю, Габриэль, почему вы просто не расскажете всё Клеопатре?
    - Тут такая путаница, - поясняет Автолик, - но план Габриэль помог узнать, кто нанял Джеда.
    - Это Понтий, - поясняет Габриэль.
    - Это точно. Я сомневался, но Габриэль настояла на выполнении её плана.
    - Хороший план, - кивает Зена. – Габриэль, найди Джоксера. Автолик, найди Джеда. А я к Клеопатре.
    - Ясно.

    Габриэль – Автолику:

    - Спасибо. Ты, конечно вор…
    - Не надо!
    - …но у тебя золотое сердце.

    Охрана Клеопатры идёт по коридору. Джед, прячется у стенки: «Пора убивать!»

    Автолик заходит к Клеопатре, та сидит в вуали и ничего не говорит.

    - Клеопатра! У нас… Зачем эта вуаль? …а, я понял. Красивая вуаль, Клеопатра.

    Входит один из близнецов. Автолик:

    - Джоксер? Джед? Джоксер!
    - Нет, Джед.
    - Не важно. Я не положил меч туда, куда ты просил. Только я знаю, где он.
    - Ты не заметил, что я его нашёл?
    Автолик видит, что меч лежит на полке в шкафу. Они с Джедом бегут к мечу, но оружием завладевает Джед, который говорит: «Ненавижу, когда меня надувают! Сначала я убью тебя, потом её». Автолик думает, что это не Клеопатра, а Зена, поэтому храбрится: «Убьёшь её? Ну давай, попробуй. Клеопатра, покажи ему!» Клеопатра снимает вуаль, Автолик удивлён: «Клеопатра?!» Джед: «И так, что дальше? Убийство!» Входит Джоксер, Джед кидает в него вазой: «Пошёл отсюда!» – «Положи меч, Джед, я помогу тебе!» – «Нет-нет, поверь, я все знаю…невероятно, неужели ты будешь сражаться со мной?» – «Да, я такой!» Джед кидает в него ещё одну вазу, оборачивается и видит Зену, которая говорит: «Не шали!» (Клеопатра под шумок спряталась). В Джоксера летят ещё две вазы. Зена прыгает, Джед восхищается: «Ух ты!», Зена лупит его, отправляет в нокаут: «Сказала же: не шали!»

    Вбегает Габриэль (она всё ещё в черном парике): «За мной погоня!». Вбегают стражники Понтия и он сам: «Взять её!» Зена дерётся с Понтием, Автолик с охраной (причем заезжает концом палки поднявшемуся было Джоксеру), Габриэль на краю бассейна дерется палкой с двумя воителями.

    Понтий хватает Джоксера, приставляя ему клинок к горлу: «Хоть ты умрёшь!», Зена готовится кинуть Шакрам, но Понтий падает: ему в спину кинул нож Джед: «Никто не бьёт моего брата, кроме меня!»

    Клеопатра прощается с новыми друзьями и недругами. Зена:

    - Местный регент предложил судить Джеда в Маримасе, если ты не против
    - Я обязана тебе жизнью. Я этого не забуду. А почему просто не казнить его?
    - В Маримаесе не признают смертной казни. Ему дадут пожизненное заключение.
    - Ты когда-нибудь была в Египте? Приезжай, я устрою пир, какого свет не видывал.

    Клеопатра проходит дальше к Автолику, Зена улыбается во все тридцать три зуба и делает большие глаза, шокированная роскошью предложения.

    Клеопатра целует Автолика. Тот уже раскатал губу:

    - Это моё приглашение в Египет?
    - Это моя благодарность. Мои пригласительные поцелуи более страстные.

    Автолик понимает, что ему обломилось, и перестаёт улыбаться, одергивает Джоксера, тянущегося вперед в ожидании поцелуя, которого ему тоже не досталось.

    Приводят Джеда в наручниках, он прощается с Джоксером:

    - Мне жаль, Джед.

    - Да брось. Меня посадят в тюрьму Маримаса, я увижу отца… Джоксер, ты стал молодцом. Так держать! Не позволяй никому управлять тобой, даже родственникам. Да, держись этой блондиночки – она умная. Что это? – он указывает на несуществующее что-то на груди Джоксера, но тот не поддаётся на уловку.

    Джед улыбается, его уводят. Джоксер облокачивается на вазу с гордым видом: «Ну, теперь вы посмотрите на меня по-иному!» Ваза падает, Джоксер вместе с ней. Габриэль, Автолик и Зена (в такой последовательности):

    - Нет!
    - Вряд ли!
    - Куда уж там!

    0

    53

    3-09: Warrior...priestess...tramp - Воин… Жрица… Бродяжка
    Взору представляется городская площадь на которой ради развлечения дерутся воины. Могучие парни смеются и забавляются, не обращая внимания на граждан, которые со страхом наблюдают за ними.
    Внезапно среди воинов появляется гордая фигура Зены. Среди солдат вдруг наступила тишина, и только некоторые из них тихо произносили ее имя.
    - Ты Дэксон? - строго и гордо спросила воительница.
    Один из воинов, отталкивая других, подошел к Зене.
    - Да. А ты ищешь смерти? - неуверенно спросил Дэксон.
    Зена достала меч и бросила его к ногам Дэксона, объяснив на словах, что она пришла с миром. Подумав, что это уловка все воины немедленно приготовились к бойне: кто-то достал оружие, а кто-то приготовил к бою свои могучие кулаки. Зена попыталась снизить пыл солдат Дэксона тем, что демонстративно скинула с себя доспехи. Но это только еще больше ввело в заблуждение солдат, все речи Зены о том, что она пришла, как посланник мира, что жестокость - это болезнь, не произвели ни на кого никакого впечатления. Дэксон приказал взять Зену, которая после этих слов упала в обморок. Солдаты потащили привязывать ее к столбу, чтобы сжечь.
    В это время Габриель, увидев большое скопление народу, решила прояснить ситуацию и подошла к центру площади. Ее взору предстала Зена, привязанная к столбу.
    - Что ты делаешь? Ты сошла с ума, они убьют тебя! - не понимая что происходит, выпалила Габриель.
    - Я не боюсь смерти, если этого хочет Гестия. Она мое спасение, я выполняю ее волю, - спокойно сказала Зена.
    - Гестии, богини девственниц, с каких это пор? - очень удивилась Габриель.
    Дэкстер скомандовал одному из солдат, чтобы тот поджигал хворост под Зеной. Хворост быстро загорелся и огонь стал набирать силу. Габриель схватила нож и бросила его Зене, в надежде, что та воспользуется им, чтобы спастись. Но Зена не только не сделала попытки поймать нож, а даже постаралась увернуться от него. Видя это, Габриель сообразила, что, наверное, это очередная проверка Зены и она должна сама ее как-то спасти. Схватив первое, что попалось ей под руку (а это была ткань в виде полотна) Габриель начала тушить ею хворост под Зеной, но Дэкстер приказал убрать ее от костра, и какой-то воин, схватив Габриель за талию быстро и неуклюже отвел ее в толпу зевак. Спутницу взбесило поведение Зены, которая спокойно продолжала гореть на костре.
    - Ну что, ты довольна? Ты упрямая и занудливая! - выкрикнула Габриель.
    Но она не сдавалась и, увидев бочку с водой, решила что это именно то, что ей нужно. Бочка была большая и Габриель не смогла бы ее дотащить до костра. И, поэтому, она из палки и опоры соорудила нечто подобное катапульты, на одном конце которой была бочка с водой. Нарочно обозвав рядом стоящего мужика “толстяком”, она заманила его так, чтобы тот упал на противоположный конец бочки. В итоге та самая бочка через мгновение оказалась в костре и потушила его.
    Габриель схватила меч Зены и побежала развязывать ее, после чего они обе бросились наутек от солдат Дэксона. Остановившись в переулочке и, убедившись, что за ними не гонятся Габриель стала высказывать свое неудовольствие по поводу случившегося.
    - У меня задание! - коротко ответила Зена.
    - Да, тогда расскажи мне о нем и, кстати, ты забыла свой шакрам на площади, побежишь за ним сама - недовольно выпалила Габриель, но увидев выражение лица Зены при слове “шакрам” она тут же сообразила, что это не Зена. Через пару секунд выяснилось, что это не Каллисто в образе Зены, не принцесса Диана и не Мег.
    - Разрешите представиться, я верховная жрица храма Гестии, - гордо произнесла собеседница Габриель.
    На полянке, возле реки, Зена точила свой меч и рассказывала Габриель о том, что ей удалось недавно узнать об армии Загриуса. Габриель тоже дала понять Зене, что она набрела на кого-то необычного. Зена сидела и продолжала точить свой меч. Наконец, Габриель попросила подругу, чтобы та хоть чуть-чуть обратила на нее внимание.
    - Ух ты, Габриель, кто же это? - подыгрывая произнесла Зена
    Из-за дерева появилась фигура двойняшки Зены. Зена поприветствовала ее как Диану, но Габриель дала понять, что это не она, тогда Зена спросила: “Мэг?”, но от Габриель последовал отрицательный ответ.
    - Позвольте представить Лею, верховную жрицу всех гестианских девственниц, - сказала Габриель, показав на двойняшку Зены.
    На лице Зены застыло удивление от услышанного и, когда она немного переварила информацию, она принялась осматривать свою близняшку. От такой встречи в неописуемый восторг пришла Лея : она схватила Зену за руки и со словами ”Восславим Гестию! Восславим Гестию!” стала пританцовывать.
    Был уже вечер Зена, Габриель и Лея сидели за костром и беседовали. Как выяснилось из рассказа Леи, на глупый утренний поступок ее подтолкнули священные кости, через которые Лея общается со своей богиней Гестией. Старый костюм (такой же, как и у Зены), в котором Лея была на площади утром , жрица нашла на чердаке. Разговор зашел о вере в богов. Зена ответила, что лучше верить в себя, и Габриель с ней согласилась. На вопрос о девственности Зена неохотно дала понять, что это к ней не относится. Когда же Лея задала тот же вопрос Габриель, в надежде, что та поддержит ее, спутница ответила, что не девственница, потому, что была замужем и, что праведными могут быть не только девственницы. Лею очень огорчили ответы собеседниц и она, почувствовав страх, начала молиться.
    - Здесь что-то не так, нужно пойти в храм и во всем разобраться, - сказала Зена Габриель.
    На следующее утро все трое направились в храм Гестии. При входе в храм Габриель остановил служитель, сказав, что в храм могут входить только девственницы. Габриель очень удивилась откуда служитель узнал, что она не девственница.
    - Не беспокойтесь, мы привили верховную жрицу, - успокаивала она служителя.
    - Что ты мелешь, она тут! - ответил он, показывая на жрицу, что стояла у алтаря.
    Поведение жрицы было довольно странным: она не вела себя подобающе, а во время притчи рассказывала всякую чушь. Когда же жрец попросил ее бросить священные кости, она зашвырнула их со словами: ”Ну-ка семерочка, маме нужна новая обувка.” По этим словам Зена и Габриель сразу догадались, что эта псевдожрица - Мэг. В этом городе у нее была таверна. Зена сказала Габриель идти с Леей в таверну, а сама пошла побеседовать с Мэг.
    В одной из комнат храма открылась дверь. Радостно приплясывая, из нее вышла Мэг с бутылочкой священного вина. И когда Мэг хотела ее открыть, перед ней появилась Зена.
    - Здравствуй, Мэг, - Зена произносила слова мягко и спокойно, чтобы Мэг подумала, что это Лея, а не Зена.
    План Зены удался и Мэг действительно приняла ее (Зену) за Лею. Мэг говорила не почтительно и уже собралась прогнать Лею, но, когда та схватила кулак Мэг и начала его сжимать, самозванка быстро сообразила, что перед ней Зена…
    Габриель и Лея шли в таверну Мэг по лесной дороге. Лея постоянно волновалась примут ли ее в таверне за Мэг, ведь Мэг раскованная, у нее постоянно подвешен язык, она может ругнуться, когда надо. Лея была совсем другой. Тогда Габриель решила несколько изменить платье Леи: она сорвала с него рукава, сделала большие прорезы сбоку на юбке и попросила Лею быть более вызывающей. Пока Габриель работала над платьем Леи, жрица постоянно читала той гестианские правила и как себя познать, но Габриель перебила ее, сказав, что без Зены ей было бы очень легко познать себя.
    В храме Зена все еще беседовала с Мэг. Мэг сказала, что Байлиус наплел ей историю о том, что Лея бросила своих девственниц и попросил на время занять ее пост. Тогда Зена попросила свою близняшку рассказать о Байлиусе, который утром, во время службы стоял возле Мэг. Мэг была не многословна и сказала, что он верховный жрец и к тому же слизняк. Зена подошла к шкафу, открыла его и взяла оттуда одеяние жрицы.
    - Что ты делаешь? -поинтересовалась Мэг.
    - Я потолкую с Байлиусом, а ты сиди здесь и не лезь на рожон! - приказала Зена.
    - Ну что ты, как я могу, я же девственница! - с усмешкой сказала Мэг и небрежно завалилась на кровать.
    Тем временем, Габриель уже привела Лею в таверну Мэг. В таверне играла музыка, там было шумно и многолюдно. Как только Лея переступила порог таверны к ней сразу стала приставать со своими проблемами девушка легкого поведения, работающая у Мэг в таверне. Лея, никогда не видевшая таких злачных мест, сразу попросила помощи у Габриель. Та сказала, что Мэг, (которую играла Лея), назначила ее своей заместительницей и теперь она временно будет управлять таверной. Габриель попросила Лею сесть за стойку, и та выполнила просьбу. Двери таверны распахнулись и в нее вошел радостный Джоксер. Заиграла музыка, и Джоксер запел свою песенку, которую сам сочинил. Когда же он закончил, он подошел к сидящей за стойкой Леи и попытался ее обнять, ведь он принял ее за Мэг, но та испугалась и сказала: ”Только посмей!” Джоксер не ожидал такого ответа, но вскоре сообразил, что она просто шутит. Тут подошла Габриель и Джоксер, сменив свое буйное настроение на спокойное, поздоровался с ней. Он решил, что Габриель стала работать в борделе Мэг и очень огорчился. Тут Габриель рассказала Джоксеру, что она на задании Зены, а та Мэг, которая сидит здесь, не Мэг, а гестианская девственница. После этих слов Джоксеру совсем стало не по себе, он винил себя, что только что оскорбил гестианскую девственницу.
    Мэг, сидевшая по просьбе Зены в комнате, уже успела допить вино. Ей, видимо, захотелось еще, и она вышла из комнаты. Зена, которая уже переоделась в одеяние гестианской жрицы, шуровала в хранилище храма. Осматривая один из ящиков, она обнаружила крест ,и в этот момент за ее спиной появился Байлиус, который гневно спросил: ”Что ты тут делаешь?”
    - Байли…да я тут гуляю, а что это за штука? Это не гестианский крест и ты не гестианский жрец, ты что-то задумал против девиц? - спросила Зена, вертя в руке крестом на цепочке.
    - Байлиус, - окликнул Байлиуса другой жрец.
    - Всему свое время! - грубо ответил Байли Зене.
    Зена ушла, а Байли беседовал с пришедшим к нему жрецом.
    -Байлиус, если это была Мэг, то кто хлещет святое вино у алтаря? - спросил жрец, и они оба направились к алтарю.
    Как и сказал жрец, у алтаря Мэг приспокойненько пила вино. Она уже позарилась на золотые монеты, как в комнату вошел Байли.
    - Байли, я делала пожертвования сказала Мэг, кладя одну из монет в чашу с пожертвованиями, - слушай, а ты не знаешь есть ли у Леи враги?
    - А что? - грубо спросил он.
    Тут Мэг не удержалась и, доверившись священнику, рассказала ему обо всем: о том, что в храме Зена, которая помогает Лее, и о том, что Лея сейчас у нее в борделе. Байлиус сказал Мэг, что в любом случае церемонию придется проводить ей. Мэг ушла, а Байлиус , ссылаясь на то, что Зена не может быть в двух местах сразу, приказал обыскать храм и отправить людей в таверну к Мэг.
    Мэг шла по коридору, как, вдруг, ее остановила Зена.
    - Я же сказала тебе вести себя тихо! - недовольно сказала Зена Мэг.
    - У меня в горле пересохло! - оправдываясь, говорила Мэг.
    - Слушай, Байлиус не гестианец, а дейлиец, а они ненавидят друг друга, он что-то затевает против девиц. Мне надо готовиться к бою.
    Тут на лице у Мэг появилось кислое выражение, она поняла, что совершила ошибку, сообщив Байли про Зену. Зена , в свою очередь, что-то заподозрила, но Мэг ей ничего не сказала и Зена ушла.
    Зена проходила мимо гестианских девственниц, которые ее ждали для исповеди. Они попросили исповедовать их. Сначала Зена хотела отказаться, ссылаясь на то, что исповедь может и обождать, но девушки настояли на своем. Одна из них села на стульчик по одну сторону стены, а Зена зашла за стену и начала слушать исповедь девушки, как вдруг, на нее сзади набросился жрец, с которым недавно разговаривал Байлиус. Зена заметила его еще до того, как он смог к ней близко подойти. В руке у нападающего был кинжал. Первым же своим движением Зена выбила его из руки нападающего. В перерывах между ударами ей даже пришлось разговаривать с исповедующейся девственницей. Затем, после нанесенных ею нескольких ударов она перекрыла жрецу кровоток своим фирменным приемом и начала его расспрашивать.
    - Я знаю, что Байлиусу известно, что я в замке, что он не гестианец. Он что-то замышляет против девиц? - спросила Зена.
    - Байлиус знает где Лея, он хочет убить ее, а с девицами он хочет расправиться завтра на церемонии, - с трудом проговорил жрец.
    Услышав это, Зена открыла ему кровоток и оглушила его. Она вышла быстрым шагом из-за стенки, а советом к исповеди девушки были ее слова: ”Лучше всего ни на кого не надеяться”.
    В таверне Лея искала Габриель, она ходила от двери к двери и ,заглядывая поочередно то в одну, то в другую дверь притона, ей становилось все неприятнее и неприятнее. Наконец, она совсем не выдержала и ,чуть не плача, произнесла: ”О, Гестия, я попала в царство разврата, помоги же мне!” Тут как тут появилась Габриель.
    - Ты знала, что это за место и ты оставила меня здесь? - пожаловалась Лея.
    - Я понимаю, возможно тебе не стоило вообще сюда приходить, но где, как не здесь ты можешь сотворить добро, - взбодрила ее Габриель.
    Лея послушала совета Габриель и занялась с дамочками из борделя пением. Во время этой репетиции прибежала одна из официанток и сказала, что из храма в таверну идут солдаты. Все девчонки вдруг взбудоражились мыслью о том, что скоро им предстоит неплохо поработать и разбежались готовиться к приему солдат. Габриель и без того было понятно, что если солдаты идут в таверну, то это не к добру. И она попросила Лею спрятаться. Лея ушла, но в это время прибежала Мэг из храма, а так, как Мэг и Лея были в одинаковых одеяниях жриц, то Габриель не отличила ее (Мэг) от только что ушедшей Леи и тоже приказала ей спрятаться.
    Джоксер, которого мучила совесть из-за того, что он оскорбил жрицу, решил перед ней извиниться. Он вошел в комнату и припал к ее ногам, но он и не подозревал, что это была не жрица, а Мег.
    - Прошу прощения жрица за то, что я вас оскорбил. Я перепутал вас с Мэг, на которой и клейма ставить негде… - он не успел договорить, так как сама Мэг, сейчас стоящая перед ним, не вынесла этих слов и хорошенько врезав ему по лицу убежала.
    В это время в комнату вбежала Лея, но Джоксер не увидел этого, так как лежал лицом вниз. Слегка очухавшись и пожаловавшись на сильный удар девственниц он обратил внимание на Лею, которая сказала ему, что Мэг в опасности. Джоксер схватился за меч, попросил жрицу помолиться за него и, стукнувшись носом о дверь, вышел из комнаты.
    Только узнав о том, что Байли известно где Лея, Зена тут же направилась к таверне Мэг. И она уже стояла в одной из комнат, когда в нее вошла Мег. Принявшая ее (Зену) за Лею, Мэг уже хотела защитить ее от двух солдат, ворвавшихся в комнату, но Зена постояла за себя и красивым ударом положила этих воинов. Мэг извинилась перед Зеной за то, что все испортила, рассказав Байлиусу о Зене. Тут подоспела и Габриель с Леей. Увидев всех трех близняшек сразу: Зену, Лею и Мэг, она поначалу растерялась, но потом легко смогла распознать кто есть кто. Перед друзьями стояла новая проблема - Джоксер, который ушел в храм спасать Мэг.
    В храме, тем временем, Байлиус гневно отчитывал своих солдат за то, что они не взяли Мэг в храме.
    - Если Мэг не изобразит Лею завтра на церемонии, развалится весь мой план, - ругал он своих людей.
    Нежданно-негаданно в одно из окон храма со словами: ”Я спасу тебя, Мэг!” влетел Джоксер. Он неуклюже приземлился на пузо прямо к ногам Байли и его солдат. Байли, решив, что это дар богов воспользовался этим, и солдаты увели Джоксера.
    - Здесь мы закончили. Мэг, ты потрудилась на славу! - хвалила Зена Мэг.
    И действительно, в таверне Мэг ее девочки удовлетворили всех солдат Байлиуса. Которые теперь сладко спали в обнимку со своими партнершами.
    - Нужно вернуть Лею в храм и разоблачить Байлиуса.- сказала Зена, и все трое: Зена, Габриель и Лея попрощались с Мэг и ушли из таверны.
    Но только это произошло, как в таверне появился Байлиус. Он схватил Мэг за плечо.
    - Ты, моя дорогая, поможешь мне осуществить мой план – убить гестианских девственниц! Стража…- крикнул Байли.
    Двое бравых солдат схватили Мэг.
    Уже было утро, и в храм, где только что зазвонил колокол, вошли гестианские девственницы. Мэг, стоявшая с Байли у алтаря, поприветствовала их. Она очень волновалась и сказала Байли, что у нее ничего не получится, но тот холодно ответил, что рискнет, так как у него в плену Джоксер. У Мэг пересохло в горле и она подозвала стражника с подносом, на котором стояли небольшие бокалы со святым вином. Она уже хотела отпить из одного из них, но ее остановил Байли, пояснив, что там яд.
    - Раздашь его всем девственницам, а затем прочитаешь молитву на гестианском, тогда они выпьют яд и все будет кончено, - сказал он Мэг.
    К двери храма, находившейся на заднем дворе, пробиралась одна из близняшек, по ее поведению можно было определить, что это Лея. В руке за спиной она держала меч. Она подошла к двери, та неожиданно открылась. Вышел жрец, Лея от неожиданности уронила меч, мужчина удивился, увидев верховную жрицу, но немедленно схватил ее за руку и потащил в храм.
    В храме Мэг под видом Леи раздавала вино девственницам. Рядом с ней стоял Байлиус, к нему подошел другой жрец и сообщил, что Лея пыталась проникнуть в храм.
    - Казнить ее? - предложил тот.
    - Нет, подождем до утра. Я хочу посмотреть на выражение ее лица, когда она узнает, что все ее девственницы мертвы, - сказал Байли.
    Джоксер, которого схватили солдаты Байлиуса, сидел в темнице храма. Он терял время даром, пытаясь что-то объяснить по мифологии охранявшему его стражнику. Тот стоял как вкопанный и не слушал его.
    - Открывай! - приказал ему вошедший в темницу жрец.
    Охранник повиновался и открыл дверь решетки, где сидел Джоксер. Туда посадили и жрицу.
    - Вот тебе жрица для компании, только смотри не увлекайся, завтра вас казнят, - засмеявшись сказал жрец и ушел.
    Тем временем Джоксер подошел к решетке, взялся за нее обоими руками и стал придумывать план побега.
    - Сначала я подзову охранника, отвлеку его, он зазевается, я отберу у него ключи и открою дверь. Все просто, даже идиот справится, - размышлял вслух Джоксер.
    Пока он говорил, жрица, которую посадили вместе с ним сняла с себя пояс, ловко сделала из него петлю и швырнула ее в стража. Когда же петля оказалась у него на шее, жрица потянула за веревку и охранник мигом оказался возле решетки. Отобрав у него ключи жрица открыла дверь решетки и ушла, позвав Джоксера.
    - Привет Зена, - промолвил Джоксер и, выйдя из решетчатой камеры, пошел за ней.
    Да, эта женщина, одетая в одеяние жрицы, небрежно выронившая меч у ворот, действительно была Зеной. Она специально все подстроила так, чтобы ее приняли за жрицу и посадили к Джоксеру. Таким образом она под видом Леи прошла в храм.
    Габриель и Мэг были на пути к алтарю, когда на них напали стражники. Габриель не растерялась и пустила вход свой боевой шест. Мэг стала защищаться металлическим кувшином, который попался ей подруку. Через несколько секунд стражники уже не оказывали сопротивления и Мэг с Габриель побежали к алтарю.
    У алтаря Байли поторапливал жрицу с молитвой. Когда же она прочла слова на гестианском, девственницы выпили вина из бокалов и тут же упали замертво. Байли ждал этого и начал свою речь:
    - Последователи Гестии, посмотрите, что сделала ваша богиня, она предала вас, предала вашу веру, гестианизм погиб. И не от руки человека, а от слов вашей богини. Пора исповедовать Долинизм, единственно верную религию.
    Тот факт, что девственницы упали после испития вина и слова жреца произвели на прихожан большое впечатление. В их рядах царили разочарование и неуверенность. Габриель и Мэг (с Габриель была настоящая Мэг), которые только что подоспели, посмотрели на лежащих на полу девственниц с ужасом. Внезапно Мэг (которую сыграла жрица), все еще стоявшая возле Байли, продолжила читать молитву и девственницы, лежащие на полу поднялись и выплюнули отравленное вино. Байлиуса охватило жуткое удивление:
    - Не понимаю… Ты запретила им глотать… Ты не Мэг, только Лея знает гестианский язык, - дошло наконец до Байлиуса.
    - Да, это я! И тебе пора в тюрьму, дружок! - гневно сказала жрица.
    Байлиус выхватил нож и приставил его к Лее. В дверях появился Джоксер, он хотел помешать ему, но его ударом в лицо отключил стражник. Внезапно послышался боевой клич Зены, и она запустила шакрам прямо в нож Байли. Шакрам выбил нож из его рук, тогда Байли, который не хотел сдаваться и хотел осуществить задуманное, выхватил меч у стражника и поволок Лею за руку. Завязалась драка. Зена, Габриель и Мэг храбро расправились со стражниками, пытавшимися их остановить. Зена бросилась за Байли.
    Он так и не смог далеко уйти, Зена настигла его в одной из комнат храма. Байли некуда было бежать, он отпустил Лею и приготовился к схватке с Зеной. Зена сильным ударом ногой отправила его к противоположной стене. Байли застонал от боли, но продолжил драку. В комнате стоял шум от лязга мечей. Байли обменялся с Зеной несколькими ударами кулака по лицу. От очередного удара Зены негодяй неудачно повернулся лицом к Лее, которая и вырубила его, ударив в нос. Не ожидав такого поступка от Леи Зена спросила:
    - Лея, а что скажет Гестия о физическом насилии?
    - В данном случае… она скажет: ”Молодец Лея!”.
    Зена улыбнулась ей в ответ.
    Когда все закончилось, друзья собрались в храме. Лея начала речь:
    - Я хочу выразить вам свою благодарность. Я знаю, что я была не права…
    - Только чуть-чуть, - перебила ее Габриель.
    - Может и нет. Я не думала, что за пределами храма есть достойные люди, я рада, что ошибалась, - продолжила она.
    - И все равно, я думаю, что из тебя получилась бы отличная девственница! - напоследок сказала она Габриель, но та в ответ только улыбнулась.

    0

    54

    3-10: The Quill Is Mighter… - Что написано пером…
    В храме Афродиты подростки делают надписи-граффити и смываются. Надписи гласят: «Elect Xena God» «Xena Rules» «Xena’s da bomb»…
    Афродита в гневе кричит: «Ах вы негодяи! Сейчас как запущу в вас!»
    - Чем? – спрашивает появившийся Арес. – Стрелой любви? Разве это оружие? Они похозяйничали на славу…
    - Уходи, Арес, и без тебя тошно.
    - Ты знаешь кто твой враг.
    - Да, Зена.
    - Нет, Габриэль, её подруга. Я лишь создал воина, а она – легенду. Ты читала её истории? Воин с любовью к людям! Чуть ли не богиня! скоро люди стану считать богиней любви Зену, а не тебя.
    - Зену?!
    - Не вини её. Это всё малышка Габриэль. Вот кто твой враг.
    Арес исчезает, следом за ним исчезает и Афродита.
    Габриэль и Зена сидят у костра. Зена латает доспехи, Габриэль разворачивает новый свиток. Афродита, незримая, садится между ними. Габриэль:
    - Люблю раскрывать новый свиток! Его так приятно держать в руках. Он так притягивает к себе. Слышишь? Он так приятно шуршит, когда разворачивается! А запах! Нетронутый девственный аромат. Понюхай!
    Габриэль нюхает свиток сама и протягивает Зене. Воительница более прозаична:
    - Пахнет старой кожей.
    - Для человека не творческого – возможно. Итак, твоё прошлое приключение…
    - Ты не устала всё записывать? Выдумай новых героев, новые приключения.
    - Выдумать? Я хотела попробовать когда-нибудь. Думаешь, получится?
    Зена ложится спать, закрывается одеялом.
    - Попробуй, вдруг понравится.
    - Зена… - Габриэль уже с пером наизготовку.
    - И сделай героем кого-нибудь другого.
    - Зена ушла на рыбалку. Одинокий воин Габриэль проснулась с размазней. Когда из леса выехали пятеро варваров. Размахивая шестом, она наносила такие удары! А что, мне нравится!…
    Афродита колдует, строки невидимо для Габриэль светятся, и сама Габриэль засыпает. Афродита: «Да! То ли ещё будет!»
    Габриэль просыпается, видит, что из лесу мчатся пятеро всадников на гнедых и белых конях. Сами всадники – варвары (грязные, в смешных шлемах, но грозные ребята). Габриэль кричит: «Зена! На нас напали! Зена! Проснись! Проснись! Зена!», шестом сбивает с лошади нескольких варваров, потом втыкает шест в землю и, держась за него руками, ногами бьет окруживших её варваров: «Ладно, сами напросились. Кто не спрятался, я не виноват!»
    Она встает на воткнутый в землю шест, сильно раскручивается, так что он буквально сверлит землю, укрепляясь в ней. Габриэль одной ногой бьет варваров, другой стоит на шесте, меняя ноги, словно танцуя вприсядку, потом спрыгивает с шеста, делает несколько фляков и переворотов назад, встаёт на мостик над корягой, и один из варваров пытается пронзить её мечом, но меч отскакивает от её голого живота, как от доброй стальной пластины. Варвары в панике убегают: «С ней нам не сладить! Бежим отсюда!»
    Проснувшийся Джоксер им вслед: «И не возвращайтесь!» Габриэль: «Ты видел?! Я крутила сальто!… но я же не умею! Где Зена… Что ты?… постой!» Габриэль поднимает свиток и перечитывает написанные строки: «Зена ушла... Одинокий воин Габриэль проснулась с размазней… когда из леса выехали пятеро варваров. Размахивая шестом, она наносила такие удары! Отражая удары могучими мускулами…» Это я написала!»
    Джоксеру не верится, он смеётся: «Стой, всё, что ты написала, сбывается?» Габриэль сует ему в руки шест, сама что-то пишет в свитке, шест сам собой вырывается из рук Джоксера, ударив «воителя». Джоксер:
    - Что это с шестом? Зачем я это сделал?
    - Потому что я написала. Я пишу что угодно – и оно сбывается!
    Габриэль и Джоксер идут через рощу в город. Габриэль:
    - Этот свиток станет спасением человечества! Скорей бы Зена вернулась с рыбалки.
    - С рыбалки?
    - Я это я написала.
    - А откуда я? Ты написала «могучий воин, человек с львиным сердцем и душой героя», что-нибудь вроде этого? Посмотрим…
    Джоксер перечитывает строки, где говорится «Габриэль проснулась с размазней».
    - Забавно. Обо мне ни слова! Я появился сам по себе. Что теперь?
    - Что теперь? Да что угодно! Как я захочу. На земле воцарится мир, Джоксер!
    Навстречу им попадаются две женщины пожилого возраста в сиреневых мантиях. Габриэль спрашивает их:
    - Простите, вы случайно не сестры Гейи? Можем мы как-нибудь помочь?
    - Мы собираем ненужные вещи и продаём, а деньги идут сиротам. Вот например это… за него много дадут, - сестра взглядом показывает куда-то в район пояса Джоксера, он превратно толкует её взгляд:
    - Да, конечно, но он не всем достаётся.
    - Они о ножнах, - вразумляет его Габби.
    - Нет-нет, они достались мне от отца. Это подарок. Ножны мне самому нужны, я их никому не отдам.
    - Жаль… оружие очень ценится в Кобосе.
    Габриэль пишет в свитке и говорит сестрам:
    - Вы получите ценный подарок прямо сейчас!
    Подходит крестьянин с великолепным мечом в руках и отдаёт его сестрам. Те радуются:
    - На это сироты буду жить целый год! Это же чудо!
    - Да пожалуйста, - великодушно улыбается Габриэль. – Идем.
    Они с Джоксером продолжают путь.
    Среди поля вельможа в белых и золотых одеждах преследует крестьянина, отдавшего меч.
    - Где мой родовой меч?
    - Я подарил его… зачем я это сделал?… - удивляется крестьянин.
    - Поздно думать! – сердится вельможа.
    Афродита сидит в лесу. По дороге скачут варвары. Она резко свистит, их лошади останавливаются, варвары сваливаются на землю. Афродита:
    - Неужели эта малявка испугала сильных мужчин?
    - Мы – варвары! Мы сражаемся как львы…
    - И убегаете как цыплята! Возвращайтесь!
    Варвары покорно садятся на лошадей и едут обратно:
    - Есть!
    - Варвары, - морщится им вслед богиня любви.
    Джоксер изображает игру теней на столе, потом трактирщик ставит туда блюдо с едой. Габриэль предупреждает Джоксера, потянувшегося было за кошельком:
    - Деньги не нужны. Сейчас увидишь. Сколько с нас?
    - Это бесплатно. Вся еда даром и выпивка на халяву! – заявляет трактирщик.
    - Вот видишь? – торжествует Габриэль, наблюдая, как из потолка на столы льется эль. – Бесплатная еда и выпивка…
    - Бесплатный эль! Это дар богов! – радуются люди, подставляя кружки.
    Джоксер подставляет рот под струю. Габриэль: «Надо было выбрать другой способ…»
    Арес в лесу разговаривает с Телониусом, военачальником. Тот спорит:
    - Сначала уведи из долины Зену.
    - Поверь, она уже ушла. Даю слово.
    - Солдаты тебе поверят. Им неймётся. Они готовы разорить город, несмотря на Зену. Я не так глуп.
    - А как ты глуп? - Арес злится и приподнимает Телониуса над землей, держа за шею. – Ты глуп достаточно, чтобы назвать меня лжецом?!
    - Возможно. Но не так глуп, чтобы нарваться на Зену.
    Арес опускает его вниз.
    - Ладно. Жди, когда Зена уйдёт. Я подам тебе знак.
    - Какой знак?
    - Увидишь – поймёшь.
    В таверне попойка. Габриэль одна трезвая.
    - Мы тратим время. У нас много дел – добрых дел, Джоксер.
    На заднем плане двое мужиков ссорятся: «Это я пьян?!» – «Пошли, Биллис!», начинается драчка. Габриэль вздыхает: «Обязательно найдётся один алкаш…» – «Один?!» - изумляется Джоксер. (ещё несколько мужиков начинают пьяную драку). «Хуже не бывает», - говорит Джоксер. – «Я этого не хотела», - признаётся Габриэль.
    Афродита незримо материализуется и сидит на скамейке, потешаясь над происходящим.
    В дверь вламываются варвары: «Где они?» Джоксер: «Только этого не хватало!» Варвары – Габриэль: «Ты хотела выставить нас на посмешище! Мы варвары! Мы… пойдём на запад!» (Габриэль успела написать это в свитке) «На запад! Мы пойдём на запад!»
    Варвары скачут по полю на фоне красивого багрово-оранжевого неба.
    В таверне старушка кричит: «Они скачут к приюту сестер Гейи!»
    Афродита смеётся. Габриэль исправляет свиток: «Это ничего. Они повернут на восток!»
    Варвары в поле останавливаются: «На восток!».
    Бабка в таверне констатирует: «Они скачут к Кохинезии!»
    Афродита ещё пуще смеётся.
    Габриэль: «Тогда они исчезнут с лица земли».
    Варвары в поле останавливаются, предводитель: «За мной! К лодкам! Мы станем пиратами и всех потопим!»
    Габриэль пишет: «Варвары прискакали в пещеры и заснули там».
    Предводитель варваров: «Нет! В пещеры! Я так устал!» (зевает).
    Джоксер: «Это и есть доброе дело?» Габриэль: «Всё, больше не напишу ни строчки!» Афродита радуется: «Есть!» и исчезает.
    Габриэль и Джоксер на улице. Габриэль:
    - Не понимаю. У меня всегда был живой стиль!
    - Слишком живой. Нужно найти редактора.
    - Нет, я не стану купировать себя! Я поняла. Мне нужно быть осторожней. Ведь, познав силу этого свитка, я могу остановить голод, излечить болезни, уничтожить войну! (пишет): Воля смертных победила, и война утратила свою власть!»
    С чистого неба на землю падает Арес:
    - Что со мной? Что со мной… Ты! Что ты сделала?!
    - Э-э… мнётся Габриэль. – Я не виновата. Я всё исправлю (пишет): Сила, создавшая этот свиток, исчезла.
    Сверху на Ареса сваливается Афродита.
    - Ну и ну…
    Арес перебранивается с Афродитой, в дискуссию встревают Габриэль и Джоксер.
    Арес: ты спятила? Ты одарила её силой судьбы?!
    Афродита: Я лишь дала ей свиток. Не удивляйся. Ты сам меня подговорил.
    Арес: Я хотел отвлечь её, чтобы убрать Зену.
    Афродита: Прости, так вышло!
    Габриэль: Стой, ты хотела убрать Зену и заколдовала свиток?
    Афродита: Арес решил вас обмануть. Она собрал армию, чтобы захватить город, а чтобы отвлечь Зену, натравил меня на тебя.
    Арес: Ты сама догадалась?
    Афродита: Я не так глупа, как кажется. Слушай, верни мне силы – и я расколдую свиток!
    Арес: Сначала верни мои. Я должен дать своей армии сигнал.
    Афродита - Аресу (тихо): Не спугни её
    Арес (с поклоном): Обещаю, когда я обрету силу, то отменю атаку.
    Афродита смеётся.
    Арес: Заткнись.
    Джоксер: Если всё исправить, Зена вернётся, и атаки не будет.
    Габриэль: Разумно. «Афродита стала такой как раньше…»
    Афродита снова падает на Ареса сверху.
    Джоксер: Н-да, стала такой как раньше… Ты неточно выразилась.
    Габриэль: А если исписать свиток, проклятие исчезнет?
    Афродита: Да, сейчас это проклятие, а минуту назад было благословение. Нет, если он закончится, то всё останется, как ты написала.
    Джоксер: Пиши – пусть всё будет как раньше.
    Афродита: Нет, тогда мы вернёмся к колыбели, а ты – под камень. Это ты его вписала?
    Габриэль: Не совсем я…
    Арес берёт у неё свиток, читает «Габриэль проснулась с размазнёй» и смеётся.
    Джоксер: Не понимаю. Ну, проснулась. Что смешного?
    Человек Телониуса в лесу наблюдает в бинокль за девушкой на лесной дороге, размахивающей руками, и говорит Телониусу: «Телониус, это сигнал атаки?» Телониус берет у него бинокль и видит, что к девушке бежит парень и обнимает её. – «Нет, это не сигнал».
    Габриэль, Джоксер, Арес и Афродита на площади. Джоксер стоит, согнувшись, на его спине развернут свиток, чтобы было удобно писать. Габриэль: Я должна восстановить ход событий. Прежде всего – вернуть Зену.
    Арес: Зена прибывает во главе армии… неплохо.
    Габриэль: Нет, тогда мы получим армию муравьев или детей… или гарпий.
    Арес: А ты подробно опиши её.
    Габриэль: «И в вдруг появилась женщина…
    Арес: …в коже… опиши её костюм…
    Габриэль: … черноволосая женщина в коже, и в руках – Шакрам.
    Джоксер: Шакрам? А свиток знает, что это такое?
    Габриэль:… а в руках – хлыст Зены.
    Появляется Минья, одетая в кожу, машет хлыстом.
    Минья: Я пришла… не знаю, зачем, но я здесь.
    Габриэль: Минья?
    Арес: Кто это?
    Габриэль: Это Минья, наша подруга. Мечтает быть Зеной. И у неё хлыст.
    Минья: всегда со мной. Кто этот хлыщ, болван и красотка?
    Габриэль: Это Арес, Афродита и Джоксер.
    Минья: Что?! Арес – бог войны?! И Афродита – ты ведь богиня любви! И Джоксер.. . никогда не слышала.
    Телониус бросает вверх нож, сверху падает пронзенная этим ножом птица. Воин спрашивает: «Это сигнал?» – «Нет, это обед. Зажарь её».
    В таверне сидит вся компания, трезвые из них только Габриэль и Минья. Афродита:
    - Знаешь, чем хороша жизнь смертной? (рыгает).
    - Знаешь, мой парень, Хоер, думает, что богиня любви прекрасна и совершенна. Он очень удивится, когда узнает, что ты такая же баба, как я, - отвечает Минья.
    Арес смеётся, видит осуждающий взгляд сестры, делает серьёзную рожу. Габриэль рассуждает:
    - Я же рассказчица! Автор сотен историй, и не могу написать один счастливый конец.
    - Можешь, - отвечает Джоксер, к шлему коротого приделаны две кружки, от которых идут трубочки ко рту. (предполагается, что в кружки попадает всё тот же льющийся с потолка эль) – Твои истории красивы. И, между прочим, всё не так плохо. Вспомни сестер Гейи.
    Сестры как раз подходят к их столику:
    - Помните меч, что нам подарили? мы продали его Филипидису.
    (показывают этого самого Филипидиса с этим самым мечом, на который нанизан шашлык).
    - Видишь? Это доброе дело. Ты помогла сиротам!
    Входит вельможа, обращается к Филипидису:
    - Ты! Это меч моего рода! Тебе пришёл конец!
    - Стой! Как тебя зовут? – спрашивает Габриэль.
    - Скабирус.
    Габриэль пишет в пергаменте, и Скабирус тоже резко засобирался в пещеры. Арес усмехается:
    - Скоро в пещерах ступить будет негде!
    Телониус сидит у костра, на котором жарится птица, приказывает: «У меня во рту пересохло. Где выпивка?» Один из солдат возвращается с двумя бутылками, запинается и падает, бутылки летят в костёр и взрываются, Телониус с черным от копоти лицом заранее поясняет: «Нет, это не сигнал».
    Габриэль и остальные на площади. Габриэль:
    - Знаете, я старалась привести Зену, а давайте сами найдём её! Тут не так уж много рек. Где вода, там и она.
    Габриэль куда-то уходит, Афродита с тоской смотрит на свой шухер: «Что с ними? Раньше волосы держались сами собой!» Она садится за столик, на котором лежит пергамент и перо, напротив неё садится Джоксер:
    - А тебе идёт.
    - Люблю лесть, продолжай!
    - Слушай, у меня есть вопрос. Я знаю одного парня, который любит одну девушку, но эта девушка даже не знает…
    - Я уже не богиня! – перебивает Афродита. – Это твоя проблема.. Ну ладно – стихи. Не сработает – подарки. Уйма подарков. Ясно как божий день. Я пошла.
    Афродита встает из-за столика, Джоксер повторяет: «Стихи…» берет пергамент и пишет на нём.
    За его спиной появляется три голых «габриэль» за простынями. Они зажигательно танцуют и улыбаются. Возвращается настоящая Габриэль, Джоксер видит её изумлённые глаза и оборачивается, закрывает глаза рукой, но потом подглядывает и улыбается. Арес тоже слегка пританцовывает. Габриэль удивлена, рассержена:
    - Ты писал на свитке?!
    - Да… Я написал стихи, чтобы взбодрить тебя…
    Габриэль читает:
    - «Джоксер, боец знаменитый, // Получил совет Афродиты, // Но ему как назло // В любви не везло, // а тут сразу три… «
    - Дальше у меня не вышло, - вздыхает Джоксер. - Вы не знаете рифму на «…иты»? (я знаю: «иды»L)
    - При чём тут любовь?!
    - Ну я…
    - Поняла! Если тут Афродита – значит, любовь. Она смотрела на меня, когда ты писал. Так, отправим их в пещеры.
    - Можно не торопиться или пусть сейчас уходят в пещеры?
    - В пещеры!!!
    Ночь, вся компания храпит. Джоксер просыпается, рассуждая: «Афродита… Афродита сказала сделать подарок. На что мне его купить, если…» Джоксер достаёт ножны и прижимает их к груди.
    Джоксер у ростовщика выбрал бусы из чего-то бирюзового, предлагает ножны:
    - Это семейная реликвия, передаётся от отца к сыну. Ты купишь их?
    - Да, не задерживай. Уже поздно, и я устал… всегда рад услужить клиенту, - тут же суетится ростовщик, увидев ножны поближе.
    Встаёт солнце, слышен крик петуха.
    Габриэль, просыпаясь, видит у себя на груди ожерелье.
    - Что это?
    - Нравится? – тут же ревностно спрашивает Джоксер.
    - Очень красиво. За что это?
    - Я хотел сделать подарок, чтобы извиниться за ту троицу и всё такое…
    Габриэль улыбается. Джоксер продолжает:
    - Я отдал за него ножны отца.
    - Что?!
    - Я отдал за него ножны.
    - Ты же сказал, что ты никогда не отдашь их!
    - Габриэль, есть вещи поважнее традиции.
    - Свиток, Джоксер! – надвигается на него Габриэль.
    - Да?…
    - Я спрятала его в ножны! Где они?
    - У ростовщика. Мы их вернём.
    - А если нет?…
    Мимо пробегает женщина, орущая: «Торопитесь, с неба падают деньги!»
    - Это странно, - констатирует кто-то из компании.
    - Я поняла, - вещает Габриэль. – Я знаю. что написать, но нужно вернуть свиток.
    - А что ты напишешь? – интересуется Арес.
    - А это моё дело. Афродита, Минья, узнайте, куда уехал ростовщик. Мы с Аресом пойдём туда, где с неба падают деньги.
    - А я? – спрашивает Джкосер со связанными руками.
    - А ты, Джоксер, пойдёшь в пещеру и будешь ждать.
    - В пещеры… ясно, - обреченно повторяет он.
    Ростовщик с телегой едет вверх по дороге, толкая телегу перед собой.
    Афродита в городе заигрывает с мужиком: «Привет, милок!» – «Помылась бы ты сначала», - отвечает он брезгливо. Афродита глубоко оскорблена. К ней подходит Минья:
    - Так. В таверне сказали, что он уже ушел. Что?… - она замечает расстроенное лицо богини.
    - Я стану такой же, как ты, - ужасается Афродита.
    Афродита отходит, Минья следом за ней тянет носом воздух.
    Арес и Габриэль идут полем. Габриэль:
    - Следы глубокие. Он набрал кучу денег!
    - Где ты научилась читать следы?
    - У Зены. Я многому у неё научилась. Главное – не зевать.
    - Да, это я её научил. До меня она была второсортной убийцей. Я дал ей цель в жизни.
    - Сейчас у неё другая цель!
    - Знаю, и она не отступит. Помнишь, что она сделала, когда я устроил суд над ней?
    - А тот номер с Фуриями!
    - Просто класс. Помнишь?
    - Ещё бы. Конечно, помню.
    - Кажется, он пошёл к пещерам… Мы разговариваем как добрые приятели!
    - Да, взаимно, - кивает Габриэль.
    - Мне это не нравится.
    - Взаимно.
    В пещере Джоксер хочет стащить оружие у спящих варваров и предварительно зажимает нос. Входит Габриэль с Аресом с клинками наголо, видят Джоксера. Он шепчет:
    - Тихо! Я разоружу их.
    - Ты обязательно всё испортишь!
    - Не испорчу. Главное – чтобы они не проснулись.
    Но всё равно все просыпаются, гоняются за Джоксером, Габриэль и Аресом. Свиток кочует из рук в руки: Габриэль отнимает его у ростовщика, у Габриэль его отнимает вельможа, у того Джоксер, Джоксер сталкивается с троицей танцующих, тут его подстерегает ростовщик, у него свиток отнимают варвары, у них – Габриэль. Её окружают в пещерке, она успевает приписать пару строк, кидает свиток Джоксеру, у него его отнимают и вся процессция выбегает из пещеры: первым бежит ростовщик, за ним – троица, за ними – варвары, потом вельможа. Их преследует Минья. Она кричит Аресу: «Скорей, они уходят! Догони их!» – «Я?! Я смертный! Ещё убьют ненароком!» – «О боги!» – Минья возобновляет преследование.
    Габриэль спрашивают, что она написала. – «Я решила послать свиток Зене. Надеюсь, я правильно выразилась.»
    Процессия, возглавляемая ростовщиком, бежит по лесу.
    Телониус видит это дело и радуется: «Если и это не сигнал, то я сдаюсь. В атаку!»
    Компания Габриэль идёт по полянке.
    Афродита: Арес, иди к разбойникам и останови их атаку!
    Арес: Я же смертный! Когда ко мне вернутся силы, Телониусу достанется от меня по первое число.
    Габриэль: Но погибнут невинные люди!
    Арес: Ах да, невинные…
    Габриэль: Мы всё равно победим Телонуса.
    Арес: Кто это «мы»?
    Арес тоже чувствует запашок. Афродита злится: «Отвали!». Арес поясняет: «Рыба!». Афродита оправдывается: «Я не умею мыться!»
    Появляется Зена с целой телегой разнообразной рыбы.
    Габриэль: «Зена!»
    Зена отдаёт ей свиток:
    - Твой свиток. Я отняла его у торговца, за которым гнались три голых Габриэль, за которыми гнались варвары и Минья, которая всё ещё гонится за ними. Я прочитала свиток.
    Габриэль: Это я наломала дров!
    Зена: Твои стихи?
    Джоксер: Мои…
    Зена: Понятно.
    Габриэль: Я хотела вернуть тебя. Я написала: «Зена вернулась к подруге номер один»..
    Зена: Я очутилась с девушкой, которую не видела с пяти лет…
    Габриэль: «Зена вернулась к той, что подарила ей новую жизнь»…
    Зена: …Мама поблагодарила за рыбу. Я сама хотела прийти, но меня непреодолимо тянуло на рыбалку. Это ты написала «Зена вернулась из путешествия?» Я обошла всех, кого знала, кроме тебя – и решила вернуться. Я правильно сделала?
    Афродита: Прекрасно. А что делать мне? Я не умею быть смертной, я не хочу быть смертной! Нужно всё вернуть на свои места!
    Джоксер: И не дать Телониусу разграбить город.
    Афродита: Да.
    Зена: Афродита, что это было за заклинание? Повтори.
    Афродита: Ложь изменяет всё на свете, пока правды в свитке нет.
    Зена: Пока ты выдумываешь, свиток изменяет мир. Это остановит лишь правда. Пиши правду!
    Габриэль: А как нам остановить Телониуса?
    Зена: Доверь это мне. Пиши всё, что я делаю – без метафор и преувеличений.
    Афродита: А как мы узнаем, сработало ли это?
    Зена: Станешь богиней – значит, сработало.
    Зена катит телегу с рыбой вперёд. Габриэль признаётся:
    - Я не умею описывать сцены схваток.
    - Что?! – удивляется Арес. – Ты же подруга Зены! (принюхивается, Афродиту это приводит в отчаяние, она готова расплакаться). Ты всюду ходишь с ней и пишешь о ней! Как ты избегала сцен сражений?
    - Я выражалась метафорами. «Зена налетела на врага, как огненный смерч…»
    - Не вздумай сейчас писать такое, - советует Джоксер.
    Армия (опять же таки, человек из десяти) Телониуса бежит к городу с твердым намерением а-ля kill them all. Но на поляне их перехватывает Зена. Она закидывает их рыбой из тележки.
    Чуть в отдалении сидят Габриль со свитком, Джоксер, Арес и Афродита, диктующие ей, что писать.
    «Зена кинула окуня… форель… бам-бам, два быстрых удара… Он схлопотал по зубам… В дело пошёл осьминог – она кинула его для забавы», – диктует Джоксер. Включается Арес: «Пиши: Зена ударила его моллюском» – «Это был осьминог», - возражает Джоксер. – «Я ещё не ослеп!»
    Зена кидает рыбу-меч, её острый «нос» пригвождает к дереву шлем одного из воинов. Потом она снимает с пояса «второй шакрам» - свернутую в кольцо рыбину, кидает её, и рыбина, что удивительно, возвращается к ней, уже в распрямлённом виде.
    На полянке творческий процесс полным ходом: «Зена шлёпнула его мечом…» – «Так и писать?» – «Пиши: «грохнула»» – «Это как-то приземлено… Ладно, грохнула». – «Зена дерётся с вожаком… Что значит «проснулась с размазней»?» – «Не отвлекайся». Прибегает Минья. Джоксер:
    - Минья, где варвары?
    - Сдались и вернулись в Варварию, - смеётся она. – У меня гормоны играют, сейчас полетят головы.
    Афродита становится богиней, насылает на Джоксера и Минью поцелуйчик. «Я богиня! Пока!» Она исчезает. Минья и Джоксер прижимаются к холодной рыбине, случайно оказавшейся между ними в руках у Джоксера, и с отвращением расходятся.
    Зена прыгает на оглобли повозки, она наклоняется, и остатки рыбы градом падают на остатки воинства Телониуса. Арес подгоняет убегающих молниями под зад. «Я снова бог!» Он пристально смотрит на Габриэль, указывает куда-то в район её груди: «Что это?» Габриэль наклоняет голову, чтобы посмотреть, Арес хватает её за нос и испаряется, довольный нехитрым приколом.
    Минья после его ухода: «Знаете, я ожидала большего. Без божественной силы он обычный мужик, одетый в кожу, накачанный, грубый. невоспитанный самец». Минья торопится к своему парню. Габриэль - Зене:
    - Знаешь, на в свитке осталось немного места. Значит, нужно что-то написать.
    - Пиши «конец», - советует Зена.
    - Да, только это кажется мне немного… - Габриэль притрагивается пером к бумаге.

    0

    55

    3-11: Maternal Instincts - Материнский инстинкт
    Зена и Габриель приходят на территорию кентавров. Внезапно Зена слышит звук и вдруг на нее прыгает Солан, сообщая, что он охотится. Зена радостно обнимает сына. Они здороваются с Габриель, Солан добавляет, что у него есть такой же шест как у подруги Зены. Появляется Калепус. Габриель и Солан убегают “на перегонки” до деревни.
    Королева Воинов говорит кентавру, что ничто не изменилось, и она не станет забирать Солана. Кентавр рассказывает о неком договоре, который объединит нацию кентавров, и что его участники привели своих детей.
    Белокурая девочка играет с мячом, резво кидая его в пропасть. На дне пропасти, разверзается земля и пылает огонь. Появляется Каллисто и видит свою освободительницу.
    Габриель и Солан входят в хижину, где их поджидают Эфини и ее сын-кетавр, Зенон. Договор важен для них, поэтому они здесь. Видя расстроенное лицо подруги, Эфини просит ребят идти поиграть, а сама начинает разговаривать с бардом.
    Вновь свободная Каллисто, ходит под тотемами кентавров. Потом ударяет по ним молнией, и они горят. Прибежавших стражников она тоже убивает.
    Габриель делиться с Эфини, она рассказывает, что пока они с Зеной были в Британии, у барда родилась дочь и вскоре погибла. Эфини искренне сочувствует.
    Зена и Калепус приходят к сожженным тотемам, Зена догадывается, кто это сделал, но не может понять, как она выбралась.
    Габриель и Эфини прощаются. В хижину к Габриель заходит девочка, назвавшаяся Феилой, которая ищет Зену-королеву воинов.
    Страшная женщина просила передать: “Что знает твой секрет и унесет его в могилу сообщает ребенок. Зена понимает, что это Каллисто, и она знает о ее сыне. Волана решают укрыть в пещере Иксиона. Габриель хочет спрятать там Феилу, но та уже “испарилась”
    Каллисто расспрашивает девочку о Зене, о ее реакции, когда она услышала о том, что Каллисто знает о ее секрете. Каллисто строит планы мести. Но ребенок говорит, что грядет царство ее отца – полная тьма.
    Солан спорит с Калепусом, отказываясь идти в пещеру и прятаться там. Зена входит в хижину, прося Калепуса попробовать ей поговорить с мальчиком.
    Ей удается убедить сына спрятаться.
    Габриель сталкивается в таверне с Феилой, у которой из рук выпадает игрушка (овечка, сделанная Сентиклом, которую ей подарила Зена, а она Надежде), Девочка утверждает, что это ее, она всегда была с ней, так слазали те, кто нашем ее в корзине.
    Принцесса Амазонок понимает, что перед ней ее дочь - Надежда. Входит Эфини, прося Габриель идти.
    Зена бежит по лесу с “сыном”, одетым в плащ, закрывающий лицо. Вдруг загорается дерево и на них падает огромная ветка. Зена толкает сына в сторону, а сама уворачивается от падающего объекта. Появляется Каллисто. Зена атакует, но Каллисто утверждает, что пришла за ее сыном: “Плоть от плоти твоей, твоя кость, твоя кровь. Мне не терпится его увидеть” Каллисто, уверенная что Солан здесь, подходит в человеку, сидящему в плаще. Тот снимает капюшон …. Это Габриель. “Умно, как всегда изобретательно. Но даже ты не можешь быть в двух местах одновременно” …богиня исчезает.
    Калепус идеи по пещере, вдруг видит перед собою ребенка. Ту самую Феилу.
    Она одним движением глаз берет меч и направляет его в кентавра.
    Зена и Габриель видят раненого Калепуса, быстро подбегая к нему, Зена спрашивает, кто это сделал. “Ребенок” - Отвечает кентавр. Он просит вырастить сына и умирает.
    Королева воинов с сыном в хижине Калепуса. Солан расстроен, он не может понять, почему все вокруг умирают, его родители, Калепус. Он также добавляет, что хочет жить с Зеной.
    - Мы ведь друзья. А друзья это как семья
    - Как семья. Послушай, Солан, когда все закончиться мы уйдем вместе. Нам есть, о чем поговорить, – говорит Зена.
    В это время Каллисто находит Надежду, ослабленную после убийства кентавра.
    Надежда запрещает ей идти убивать Солона, так как это должна сделать она. При этом Надежда говорит: “Мы убьем то, что они любят больше всего. Их будущее. Их детей.”
    Сказительница встречается с дочерью, которая прибегает испуганная угрозами Каллисто. Габриель жалеет ее, рассказывая ей, что это она отпустила ее в корзине, она поступила так, потому что любила ее и сейчас любит. Она признается девочек, что является её матерью. Габриель решает ее отвести в самое безопасное место.
    Солан собирается, когда входит Надежда и спрашивает “самое безопасное место?”
    После чего Габриель рассказывает Зене и Эфини о планах Каллисто, которые ей рассказала дочь. Зена спрашивает у подруги, почему она верит этой девчонке. На что Габриель отвечает, что она не плохая. Зена понимает, что Надежда жива. Зена надеется, что девчонку еще можно убить. “Зена, она моя дочь. Она жертва зла. Поэтому я отвела ее в хижину Калепуса, что Каллисто не смогла найти ее.” “Она в хижине Калепуса?’- Зена срывается с места и бежит туда…
    ..вбегая, она видит, что Солан лежит. Подойдя ближе, Королева Воинов убеждается, что ее сын мертв. Входит Габриель, Зена говорит хриплым голосом, что бы та убралась.
    “Солан, очнись, пожалуйста. Твоя мама с тобой, как ты и мечтал Зена кричит от боли потери сына. Каллисто, слыша эти крики, наслаждается ими.
    Зена покачиваясь с сыном на руках сидит в хижине. Стучится Эфини, она просит Зену помочь победить Каллисто. Но Зена ее прогоняет. После входит Зенон, при виде, его Зена закрывает лицо сына и идет на бой.
    Габриель добавляет во фляжку яд. Вбегает Надежда, говоря, что испугалась мертвого человека в хижине, оправдываясь, что Солан уже был мертв, когда та пришла.
    Но Габриель замечает, что не говорила дочери имя сына Зены. Откуда она тогда знает его?
    Каллисто приходит в деревню. Зена выпускает в нее огромную стрелу, пронзающую Воина. “Больно, да, потерять семью. Сердце ноет, душа болит. Ты умираешь. Мне это знакомо” - издевается Каллисто, метая в Зену огненный шаром. Вдруг жители деревни обстреливают Каллисто стрелами. Но благодаря своей божественно сущности, она восстанавливается. Сражаясь с Зеной, Каллисто удается на время нейтрализовать противника. Убийца идет в пещеру с целью найти и убить там детей. Пройдя по пещере, она приходит в тупик. Сзади стоит Зена, готовая в битве. Они начинают биться. Каллисто применяет свои божественные возможности, чем вызывает обвал, под которым и погибает. А Королева Воинов успевает выбраться.
    Зена находит подругу, склонившуюся над телом дочери, которую сама ж отравила. Сказительница и сама хочет выпить яд, но фляга пуста.
    Вечер. Похороны. Зена и Габриель стоят у погребальных костров. Габриель поворачивается к подруге
    - Если бы я тогда послушала тебя, они оба были бы живы…Калепус и Солан.”
    - Нет. Не произноси его имени. Я верила тебе, а ты солгала. И Солан погиб. Мой сын умер. Из-за тебя
    - Я люблю тебя, Зена.
    Королева воинов отвечает молчаньем. Девушки расходятся в разные стороны

    0

    56

    3-12: The Bitter Suite - Мир Иллюзий
    Этот эпизод начинается с краткого повтора содержания предыдущей серии.
    Габриель проходит обряд очищения в деревне Амазонок.
    Желая повысить и без того высокую температуру помещения, целительница выплескивает воду из ковша на груду раскаленных камней, вызывая тем самым мощную струю удушающего пара, который мгновенно распространяется по всей комнате. Спустя мгновение внимание амазонки вновь возвращается к ее королеве, и на кожу Габриель обрушиваются сильные удары травяной плети целительницы.
    Но боль физическая – ничто по сравнению с болью душевной.
    Габи лежит на животе, ее зеленые глаза широко раскрыты. С ее обнаженного тела сотнями тонких ручейков струится обильный пот, вызванный слишком высокой температурой, установившейся в комнате. Потоки теплого пара окутывают разбитое тело маленького барда, но ни пар, ни успокаивающая атмосфера ритуальной комнаты не позволяют Габриель избавиться от напряжения и расслабиться. Слишком сильно чувство вины и боль утраты, непосильным грузом легшие на хрупкие плечи сказительницы.
    По лицу барда катится слеза.

    Снаружи:
    Эфини делает глоток воды из ковша. Вытерев губы рукой, она произносит:
    «Три дня. Ритуал очищения длится уже три дня».
    Джоксер, до поры до времени стоявший у нее за спиной, резко разворачивается и подскакивает к Эфини. Видно, что он очень взволнован.
    «Так нельзя! Нужно ее вывести! Там она может умереть!», - голос Джокса срывается на крик.
    Пытаясь убедить Джоксера в своей правоте, Эфини хватает его за руку.
    «Она умирала здесь. Ты не видел, как она страдала после смерти дочери, ее боли, отчаяния. Расставшись с Зеной, она пришла к нам».
    «Если ей не помочь – ей конец!»
    «Так надо. Она должна преодолеть боль», - решительно отрезает Эфини, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
    Зена стоит на самой вершине огромной горы, вокруг которой, насколько хватает глаз, простираются заснеженные пики гор пониже. Из ее груди рвется протяжный крик – смесь боли и отчаяния, разочарования и собственного бессилия… Закутанная в сиренево-серое покрывало, она не чувствует ни холода, ни мокрых хлопьев оседающего на ее лице и одежде снега, ни шквальных порывов ветра… Только боль…
    Голос Ареса, неожиданно появившегося за спиной королевы воинов, нарушает ее единение с природой.
    «Отличный голос! Ты могла бы и станцевать! Я понимаю твою боль, но когда ты что-нибудь предпримешь?»
    Губы Зены сжимаются. Она не может позволить Аресу видеть ее в таком состоянии. Все еще стоя к нему спиной, она бросает презрительно: «Мой сын мертв, бездушный мерзавец! Что я могу предпринять?!»
    Не обращая внимания на тон воительницы, Арес продолжает свои наставления: «Я уже давно тебе твердил – ни одно хорошее дело не остается безнаказанным. Спасаешь людей, защищаешь слабых, доверяешь тому, кто предает…»
    «Габриель», - подытоживает Зена.
    «Брось эти стенания. Это не в твоем стиле. Ты полна огня, ты можешь управлять миром, ты сама ярость и страсть», - голос Бога войны становиться все более убедительным, - «Признай, Зена! Пойми это! Ты знаешь, что делать, кого убить…».
    Ритуал очищения продолжается, однако целительница уже покинула комнату, решив предоставить своей королеве возможность побыть в одиночестве.
    Всю одежду Габриель на данный момент составляет только тонкая простыня, несколько раз обернутая вокруг тела барда.
    Габриель лежит на боку, однако вскоре такое положение перестает казаться ей достаточно удобным. Перевернувшись, она ложится на спину. На раскрасневшееся лицо барда ложится чья-то рука. Почувствовав нежное прикосновение, Габриель закрывает глаза. Рука мягко прослеживает путь от лба до скул маленькой сказительницы, однако эта нежность обманчива – прикосновение завершается звонкой пощечиной. Это сразу приводит барда в чувство. Габриель открывает глаза и видит перед собой Каллисто.
    Все еще не веря своим глазам, Габриель пытается убедить себя в нереальности происходящего. «Ты нереальна. Это сон», - неуверенно произносит она.
    Калли радует такой радушный прием. Впрочем, на меньшее она и не рассчитывала. Ухмыльнувшись, она решает поддержать беседу.
    «А какая разница? Ты пришла сюда за правдой. Правда в том, что нас обеих создала Зена. Она направляла наши жизни, меняла судьбу, убивала родных…»
    Последние слова Каллисто заставляют Габриель встать.
    «Нет, это я убила. Солан умер из-за моей дочери», - все еще пытается оправдать подругу она.
    С губ белокурой воительницы срывается нервный смешок «Но дочь родилась у тебя из-за Зены. В Британию тебя привела ее ненависть к Цезарю».
    «Да, но…»
    «Прямиком в объятия Дахока. Разве не так? Разве не так?...», - Каллисто становится все более настойчивой.
    «Да». Габриель готова расплакаться.
    «И ты ненавидишь ее за предательство, за обман? Ненавидишь! Верно, да?», - убеждает Калли, слегка приподнимая подбородок барда.
    Голос Габриель срывается в крик. «Да!!!!»
    «Нет!!!!»
    Услышав крик Габриель, Джоксер резко разворачивается, и, отперев запор, вбегает в ритуальную хижину.
    Подстегивая Арго ударом хлыста, Зена врывается в деревню. Поднимая тонны пыли и грязи, она скачет по направлению к амазонкам.
    Решительность королевы воинов, равно как и ее горящий ненавистью взгляд не ускользают от глаз кудрявой амазонки. Эфини приказывает сестрам по оружию остановить воительницу.
    Зена соскакивает с Арго и, сделав сальто в воздухе, приземляется на ноги, лицом к лицу с Эфини.
    «Зена», - мягко начинает амазонка, пытаясь, если не остановить, то хотя бы успокоить возбужденную до предела воительницу.
    Не желая ничего слушать, Зена ломает ей руку.
    «Где Габриель?!»
    Голос мужика за кадром: Во времена Древних Богов, воителей и королей простой народ искал защитника. Им стала Зена – королева, закаленная в боях. Сила. Страсть. Опасность. Ее отвага изменит мир.
    Джоксер выносит Габриель из хижины.
    «Помогите! Помогите ей!»
    Рука Зены моментально тянется к шакраму.
    Амазонки окружают воительницу, пытаясь не позволить той причинить вреда их королеве.
    Зена бросает шакрам, но Эфини блокирует бросок. Шакрам ударяется о дверь ритуальной хижины, так и не достигнув своей цели.
    Обернувшись, Эфини находит взглядом Джоксера. «Джоксер, беги! Амазонки, в атаку!!!».
    Зена ударяет ее по лицу.
    Поймав шакрам, Зена моментально расправляется с группой атакующих амазонок и в два счета оказывается перед Джоксером.
    Габриель приходит в себя. «Зена?»
    Джоксер пытается предупредить барда о грозящей опасности. «Уходи, Габриель. Беги!»
    Но уже слишком поздно.
    В руках Зены оказывается тот же хлыст, которым она подстегивала Арго. Габриель делает попытку убежать, но хлыст в руках воительницы сбивает ее с ног. Зена связывает ноги барда. Джоксер атакует королеву воинов, но она вырубает его одним ударом. Расправившись с неудавшимся защитником, Зена вскакивает на лошадь и скачет прочь, волоча за собой сопротивляющуюся Габриель.
    Ярость воительницы приводит ее на вершину скалы, с которой она намеривается сбросить Габриель. Добравшись до обрыва, Зена спрыгивает с лошади и приближается в барду. Вдоволь полюбовавшись «твореньем рук своих», она берет Габи на руки и, подняв ее над головой, собирается сбросить сказительницу в водопад.
    Однако в этот момент Габриель приходит в себя. Удар ногой по голове – и обе женщины оказываются лежащими на земле. Откатившись в сторону, Габриель вскакивает на ноги и с криком «Я тебя ненавижу!» увлекает Зену к краю обрыва. Обе падают вниз.
    Зена и Габриель барахтаются в воде.
    Течением их разносит в разные стороны.
    Зену несет вниз по реке.
    Голос Каллисто за кадром: Слейся с великим океаном, путь жизни. Погрузись в него и забудь о самой себе. Потеряв себя, ты снова себя обретешь. Словно рыба в теле морском ты найдешь себя в потоке жизни.
    Каллисто подхватывает Зену за руки и вытаскивает ее из воды. (а что, у нас уже открытие рыбного сезона?)
    И, как я, по непостижимой воле судьбы обретешь свое начало. Все и вся заключено в великой мудрости моей.
    Каллисто укладывает бесчувственное тело воительницы на пол. Зена обнажена, ее тело едва прикрыто волосами. Около головы королевы воинов крутится маленькая белая собачка, которая так и норовит лизнуть Зену в нос.
    Каллисто целует Зену в губы (тоже мне, Принц-на-белом-коне нашелся!). От такой наглости наша спящая красавица приходит в себя. Первое, что попадается ей на глаза – это сумка с глазом (славу Богу, хоть даром речи ее не наделили :D), затем Зена замечает Каллисто.
    Польщенная ее вниманием, Каллисто решает исполнить для потерпевшей песенку. Так как подтанцовки ей никто не предоставил, танцевальную сторону номера тоже приходится брать на себя (ну, никакого уважения к артистам!)
    Хорошо, что ты жива!
    Как твоя контузия?
    Только нам придется петь!
    Это – Иллюзия!

    Параллельно с объяснением происходящих в миру событий, Калли умудряется проделывать кучу разных дел: петь! плясать! и веселиться! А еще поднимать с пола всякую ерунду. ;-)
    Как раз в процессе последнего в ее руках оказывается красный шакрам. Решив, что в хозяйстве все сгодится, и что нельзя так просто добром разбрасываться, блондинка подносит шакрам к лицу (рассмотреть что ли поближе захотела?!) Постепенно шакрам вырастает в размерах, становясь больше самой Каллисто. Калли бросает его в сторону, он попадает на голубой экран с облачками.
    Вспомнив уроки физкультуры в начальной школе, Каллисто выполняет приседание, а затем «гусиным шагом» направляется к Зене, стоящей к ней спиной.
    Зена не спи, в оба смотри!
    Будь осторожна на этом пути.

    Каллисто закрывает Зене глаза, а когда поворачивает ее, Зена оказывается не только по-новому одетой, но и сидящей на троне. Я ведь за словом не лезу в карман.
    Ложь – это правда, а правда – обман.

    Однако Зена не выглядит слишком довольной. Встав с трона, она набрасывается на блондинку.
    «Так, Каллисто, хватит дурить! Что происходит? Где мы?»
    Не чуть не растерявшись, Каллисто запускает руку в смоляные волосы Зены и шепчет ей на ухо:
    Сна колесо покажет тебе,
    Что судьбы твои, словно во сне.

    Каллисто подхватывает Зену за руки и кружит ее в танце.
    Каждой секунды ведется учет
    Скоро придется оплачивать счет!

    Каллисто усаживает Зену на трон, а сама миленько пристраивается у нее на коленях. Однако Зену такой поворот вещей не устраивает, и она сбрасывает блондинку на пол.
    Я все скажу - ты не будешь скучать!
    Лишь стоит об Иллюзии песню начать!

    Далее следует физкультминутка. Сделав «мостик», Каллисто снова возобновляет уроки по вокалу:
    Иллюзия! Нет прекрасней страны,
    Где все веселятся, и все влюблены!
    Зло и добро – дорогие друзья.
    Ты скоро поймешь…

    В песню включается белая собачка:
    Поцелуй же меня.
    В руках Каллисто оказываются круглые эмблемки с изображением животных, которые она по одной закидывает на экран.
    Буйвол и лев, орел и змея,
    Быть или нет –
    Вот задача для тебя.
    Можно ли снова жизнь начать?
    Скоро узнаешь чего от нас ждать.

    Продолжая петь, Каллисто снова пытается сесть Зене на колени (запретный плод сладок…), и на этот раз попытка оказывается более удачной. Однако, добившись желаемого, Каллисто быстро теряет к нему интерес. Забравшись на спинку трона, Калли прыгает в Колесо Фортуны.
    Изображения животных на экране оживают.
    Не доверяй судьбе –
    Вот наш ответ тебе.
    У каждого в мире есть на все свой взгляд.
    Смело смотри вперед и,
    Может, повезет.
    Не потеряйся в снах,
    Ведь жизнь твоя в твоих руках.

    В шакраме открывается окошко, из которого показывается физиономия Калли.
    Гнев и порок твою совесть гнетут.
    Стоит заснуть и боль тут как тут.
    Во всем виновата прошлого тень.

    С экрана слетает змея, которая, приближаясь к Зене, поет:
    Забудь безмятежность, отдайся страданьям.
    Авось, и пройдет через день.

    Но, похоже, Зена сегодня встала не с той ноги, и бедной змее тоже достается на орехи. Слегка подпортив ее товарный вид, Зена милостиво позволяет змейке вернуться на экран. Ну, просто сама доброта! ;-)
    Песню подхватывает Анубис:
    О, Зена! Когда-нибудь жизнь победит.
    Ну, а где Анубис, там и Сфинкс
    И раны былого в момент исцелит.
    На сцене возникает Каллисто:
    Иллюзия ждет, мы проводим тебя.
    Помни, что чтоб не случилось –
    Ты сама за себя!

    Все те, кто не успел занять VIP-места, довольствуются еще не занятыми участками пространства Колеса Фортуны.
    Каллисто крутит Колесо.
    Снова звучит хор животных:
    Не доверяй судьбе –
    Вот наш ответ тебе.
    У каждого в мире есть на все свой взгляд.
    Смело смотри вперед и,
    Может, повезет.
    Не потеряйся в снах,
    Ведь жизнь твоя в твоих руках.

    Общий хор:
    Иллюзия! Нет прекрасней страны,
    Где все веселятся, и все влюблены!

    Решив, что даже самому железному терпению есть предел, Зена поднимается с трона и останавливает круг. Сфинкс слетает с Колеса Фортуны и разбивается где-то за экраном.
    Зена срывает с головы свою хре… кхмм… свой головной убор, и решает таки взять право голоса.
    «Кстати, Каллисто, любишь рифмы? У меня есть одна…»
    Воительница поднимает блондинку за ухо.
    Хоть пляшешь и скочешь ты,
    Словно в бреду.
    Я душу свою на тебе отведу.

    Бросает Каллисто на пол. (Вот, вот где они проявляются - недостатки воинского воспитания! Ну, разве так можно? Та-а-акую девушку! Эхх… Ну мы не гордые, и с пола подберем и пылинки все сдуем… :D)
    Ни мало не смутившись, Каллисто решает продолжить их милую с Зеной беседу:
    Ты зря не расходуй
    Гнева шрапнель.
    Не я предала тебя,
    А Габриель.

    «Габриель», - словно в бреду повторяет за ней Зена, - «Она здесь? Та, что предала меня тоже здесь?»
    Но Каллисто не горит желанием раскрывать все секреты раньше времени.
    Я здесь не за тем,
    Чтоб ответы давать.
    Сама ты должна их найти,
    Раз хочется знать. Крути!

    Последовав совету блондинки, Зена поворачивает Колесо Фортуны.

    0

    57

    Габриель несет вниз по течению.
    Голос Каллисто за кадром: Неизменность океана жизни вечна и непоколебима. И поэтому он служит примером стабильности. Из воды вышли все твари земные.
    Джоксер, прицепившись ногами за ветку и повиснув вниз головой (обезьянье прошлое покоя не дает…:P) высматривает Габи в воде. Ухватив ее за руки, он вытаскивает сказительницу из реки и бросает ее в кусты. (Братца Лиса с Братцем Кроликом не напоминает? ;-))
    Перекувыркнувшись пару раз в воздухе, Габи достигает намеченной цели и приземляется… нет, вы не подумайте, не в терновый куст… и приземляется на землю. Пытаясь восстановить дыхание, осматривается по сторонам.
    «Это Рай! Сюда попадают лишь герои!!!» Немного подумав, Габриель добавляет, - «Мертвые герои…» Посмотрев вниз, замечает, что слегка не одета, - «Мертвые голые герои».
    Наигрывая на мандолине, Джоксер выглядывает из-за дерева и затягивает песню:
    Я Джоксер Могучий - знаток географии.
    Ты со мною в жизнь пойдешь.
    И не пропадешь.

    Габриель отваживается на небольшую перебежку. От деревца к деревцу, от кустика к кустику…
    Это странная страна,
    Но узнаешь все сполна.

    Глупо прихихикивая, Джоксер добавляет: «Хоть слегка ты и голая…»
    Спотыкается об камень и падает, но сравнительно быстро поднимается на ноги и возобновляет песню:
    Я – Джоксер! Джоксер Могучий!!!!
    Мы в Иллюзии!

    Габи выглядит весьма разочарованной, что и подкрепляет заявлением, - «Никакой это не Рай».
    Джоксер полностью с ней согласен. Небольшое сальто в воздухе – и он оказывается рядом с Габриель.
    Заметив его присутствие Габриель начинает кричать. Не ожидавший такой реакции с ее стороны, Джоксер пугается и начинает орать сам. (Однако! он-то думал, что Габи споет ему: «Забирай меня скорей, увози за сто морей, и целуй меня везде, я же взрослая уже…» или еще какой-нибудь шедевр народного творчества. А тут такой облом. Жалко парня, прям до ужасти…)
    «Что ты…? Джоксер, уйди! Я же голая!», - нервно бросает Габриель, стараясь прикрыться руками.
    «Но я могу помочь…» Джоксер старается отвести взгляд, но любопытство оказывается сильнее.
    «Джоксер!» - Габи начинает закипать.
    Решив, что если он не уйдет, то придется барышню еще и валерьянкой отпаивать, Джоксер сдается уговорам барда.
    Наготу легко стерпеть,
    Но в Иллюзии надо петь.

    Отойдя на несколько шагов, он наклоняется, и сняв травяной покров, превращает его во вполне приличное платьице, которое и предлагает вниманию Габриель.Вполне мирная по своему содержанию картинка сменяется мрачным изображением старинного замка. Светит луна, раздаются протяжные совиные крики. Вдобавок ко всему, совсем рядом с замком пробегает какая-то крысятина.
    Белая собачка с лаем подбегает к двери замка, дверь открывается. Каллисто увлекает Зену во внутрь.
    Зену приветствует хор воинов с факелами в руках.
    Тихонечко скандируя имя королевы воинов, они затягивают песнь в честь Зены: (ну это всерьез и надолго! Вы пока слушайте, а я за плюшками на кухню схожу…)
    Слава всем святым ветрам.
    Зена снова в гости к нам.
    Как всегда на зло чертям.
    О, Зена!
    Вот шакрам в ее руке
    Вьется верно на руке,
    Кровь врага кипит в песке.
    О, Зена!
    Верный меч блестит огнем,
    Жар любви и гнева в нем.
    Ей сам дьявол ни почем.
    О, Зена!

    Далее следуют сольные выступления:
    Воин №1: Ты сильна, словно Бог!
    Воин №2: Ты смела, словно лев!
    Воин №3: И ни с чем не сравнится твой яростный гнев!
    Воин №4: Взглядом ты сражаешь нас! Повторим мы, сей же час!

    И снова хор:
    Рады мы приветствовать тебя. О, Зена!
    Зена проходит через строй воинов, когда трон поворачивается. На троне сидит Арес. Но королева воинов не выглядит слишком удивленной. Скорее заинтересованной.
    «Арес! Так я и знала! Но к чему это шоу? Чего ты хочешь?»
    Все воины выстраиваются за спиной Зены. (вот, и подтанцовка и бэк-вокал! вот это мы понимаем!)
    Облизнув на всякий случай палец, Арес запевает:
    Грознее нет тебя на свете воина. Зена. (здесь и далее бэк-вокал)
    Как перед тобою можно устоять? Зена.
    Своим огнем заводишь ты меня. Зена.
    И жизнью клянусь,
    Что нет причин нам для стыда!

    Арес берет Зену за руку и мечом срывает с нее одежду. Воины окружают обнаженную Зену живым кольцом.
    Любим воевать, а за что –
    Нам наплевать!
    Если не в крови я, значит, день прошел зря!
    Снова в бой, бой, бой
    Мы готовы с тобой!

    Воин №5: Помни, Арес, о Зене!
    Вклинивается Арес: Без войны веселья нет.
    И снова хор: Завтра снова в бой, бой, бой! Да!
    Они отходят от Зены, на которой теперь одеты доспехи. Арес бросает ей шлем.

    0

    58

    Джоксер приводит Габриель в Потейдию.
    Смотря по сторонам, Габриель восклицает: «Я знаю этот город, этих людей! Эту лавку! Я дома! Это Потейдия!»
    «Смотрите! Габриель!»
    Жители замечают маленькую сказительницу и окружают ее.
    «Габриель! Ты вернулась!»
    Все танцуют и разбрасывают повсюду цветочные лепестки. Звонят колокола.
    Испытав на свете все:
    Гнев, позор, страданье, зло,
    Дома ты, как хорошо!
    Снова счастье ждет тебя,
    Снова ждут тебя друзья,
    Среди них и ты и я!

    К Габриель подбегает парень в шляпе и обнимает ее.
    Как давно мы мечтали увидеть тебя!
    Следом за ним к ней подходит и девушка.
    Мечты наши сбылись, в чем заслуга твоя!
    И от боли, от обид
    Потейдия излечит!
    С возвращением Габриель!

    Барда осыпают дождем из лепестков. Габриель с радостью принимает эти маленькие знаки внимания. Неожиданно она замечает человека, который заставляет ее сердце биться быстрее. «Лила! Сестра! Невероятно!» Они обнимаются.
    Лила поет:
    Короли, злодеи и предатели –
    Все тобой хотели обладать.
    Здесь же даже дочь твою
    Готовы мы принять.

    Жители Потейдии танцуют и поют:
    Все мы любим мир!
    Бог Добра – наш кумир!
    Каждый год, день за днем в дружном мире мы живем.
    Пусть же будет мир!
    В его честь устроим пир!

    Габриель садят на ослика.
    Злобу не любим мы!
    И в тебя мы влюблены!

    Все мы любим мир, мир, мир!

    0

    59

    Зена и Арес едут в колеснице.
    Арес продолжает ее убеждать в существовании невидимых врагов, а все воины ему поддакивают:
    Новый враг уже таится за углом.
    Да!
    Но победа будет за тобой.
    Да!
    Зена твой удел – всегда идти в последний бой.

    Хор воинов:
    Любим воевать, а за что –
    Нам наплевать!

    Воин №6:
    Трупов врагов будет не счесть!
    Арес:
    Слаще меда будет месть.
    Все воины:
    Мы идем в последний бой!

    А в это время в Потейдии:
    Лила: Зену не жалей – она не друг тебе.
    А ведь бы желала ей добра.
    Вот коса – должна ты сделать все сама.
    Жители: Все мы любим мир!
    Бог Добра – наш кумир!

    Лила ложится на телегу.
    С облегченьем мир вздохнет!
    Телегу отвозят, под ней в куче соломы лежат парень с девушкой.
    Если Зена вдруг умрет!
    Бард и воительница проходят сквозь строй фермеров и воинов и направляются к закрытой двери. Габриель держит в руках косу, Зена – меч.
    Воины:
    К миру мы стремимся!
    После боя будем мир.
    В бой веди нас, командир!
    Ее кровь прольешь не зря, ради завтрашнего дня
    Ты должна ее убить, чтоб за сына отомстить.
    Чтобы враг уйти не смог,
    Зена, выполни свой долг!

    Далее между фермерами и воинами начинается игра: кто кого переорет. Каждый кричит свое, не желая прислушиваться к словам другого.
    Дверь, разделяющая Зену и Габриель, открывается. В течение некоторого времени девушки смотрят друг на друга, но потом Габриель атакует и Зена убивает ее ударом меча в живот. Появившийся Джоксер подносит горящую свечу к лицу Габриель. Пламя не двигается – она мертва.
    Арес берет Зену за руку. Меч падает из ее рук. Она снимает шлем. Всего мгновение, и доспехи воина сменяются на длинное красное платье, а сама воительница оказывается танцующей танго. Причем не с каким-нибудь пареньком без роду и племени из своей многочисленной армии (этим приходится довольствоваться картиной происходящего) , а с самим Богом Войны. Арес цветет и пахнет, (еще бы, такое счастье привалило!) и даже пытается казаться сочувствующим.
    Тебе тяжело, сочувствую я.
    Ушла в мир иной подруга твоя.
    Да, гибель ее – тяжелый удар,
    Но эта потеря – божественный дар.
    Я стану опорой, тебе помогу.
    Доверь мне печаль, и я не подведу.
    Я знаю тебя, иди же насквозь.
    Мы - две половинки, нельзя нам быть врозь.
    Ты скоро поймешь, что знал я давно –
    Должна ты творить благородное зло.
    Мы будем едины и силой одной
    Весь грешный сей мир поведем за собой!
    Мы вступим в союз под звоны мечей,
    И ты, наконец-то станешь моей.
    Мы страсти должны предаться с тобой.
    Поверь в мои чувства, слейся со мной.

    Появляется Каллисто, которая уже тоже успела сменить костюмчик с красивого на удобное. Правда, цветовая гамма осталась той же – зеленый с красным. Красное платьице, зеленый плащик-накидка и какая-то не совсем понятная, но достаточно симпатичная шапочка на голове. Причем сразу обоих цветов.
    Едва успев появиться, Каллисто сразу же включается в дискуссию:
    Тебе ведь стало легче?
    Закончен длинный путь.
    Ты совершила месть,
    И можно отдохнуть…
    А чтобы не мучила совесть тебя,
    Забудь, не вини ты себя.

    Каллисто и Джоксер исчезают.
    Арес определенно начинает скучать.
    К чему лишние слова? Дин-Дон, стерва мертва!, - доносит до нашего сведения он, пытаясь убедить в этом то ли себя, то ли Зену.
    Вздохнув, Арес надевает корону и отправляется вслед за Калли с Джоксером.

    0

    60

    Зена остается одна. После того, что она совершила, ей остается только укачивать на руках неподвижное тело Габриель, приливая слезы над погибшей от ее собственных рук подругой. Она гладит лицо маленькой сказительницы, все еще не в силах поверить, что Габи мертва.
    «Я убила Габриель».
    Сзади появляется еще одна Габриель. Немного переодетая по сравнению с тем безжизненным телом, что покоится в руках Зены, но еще очень живая.

    «Ты убила меня», - чуть слышно повторяет она.
    Жители деревни, воины и мертвая Габриель исчезают.
    Голос Габриель срывается на крик: «Господи, Зена! Ты меня убила! Ты давно этого хотела, но…»
    Зена пытается оправдаться: «Я… это… Это все сон: Арес и Каллисто, Джоксер… Я не убивала тебя, я убила иллюзию!»
    «Думаешь, мне от этого легче?»
    Бард в полной прострации, однако состояние Зены тоже оставляет желать лучшего. «Я должна подумать», - бесцветным голосом произносит она.
    Снова появляется Колесо Фортуны.
    «Что это?» Габриель выглядит не на шутку удивленной.
    «Мы. Это все о нас», - отвечает Зена.
    Колесо Фортуны взрывается, забирая барда и воительницу в другую реальность.
    Они оказываются в темном зале, и эта резкая смена декораций не остается незамеченной Зеной:
    «В этой Иллюзии все так ярко и весело: музыка, краски, а здесь мрачно – нас хотят испугать».
    Габи не выглядит слишком расположенной к сотрудничеству. Смерив Зену взглядом, она холодно интересуется: «А если ты ошибаешься?»
    Слова барда попадают с самую цель. Пытаясь успокоить свое задетое самолюбие, Зена бросает: «Есть идеи получше?!» (ну, прям как дети малые в песочнице над совочком ссорятся…)
    «Тебе интересно? Ну надо же! Ты всегда все решала сама!», - пытается уколоть воительницу Габриель.
    «Потому что ты слишком долго думаешь!», - слова Зены становятся эхом, и с каждым новым обвинением, брошенным в адрес барда, эхо становится все сильнее. «Взвешиваешь все «за» и «против»!!!!!!!»
    Габриель закрывает уши и пытается переорать шум, - «Что это за эхо?»
    «Это мы…. Или ты», - подумав, добавляет Зена.
    Это обвинение окончательно выводит барда из себя.
    «Ну, конечно! Ты во всем винишь меня! Зена, хоть раз признай свою вину!»
    Поняв, что является причиной эха, Зена пытается успокоить Габриель.
    «Это прошлое! Когда мы обвиняем друг друга в ошибках, это мешает нам слышать друг друга!»
    «Как это остановить?!»
    «Скажи, что ты чувствуешь! Сейчас! Забудь прошлое! Прямо сейчас!»
    Глаза маленькой сказительницы наполняются слезами. «Мне больно!»
    Эхо исчезает. «А тебе?»
    Зена уходит за колонну.
    От боли трудно мне дышать.
    Страданья в клочья душу рвут.
    Боюсь ожить я не смогу,
    Мне суждено погибнуть тут.
    И раны мне не залечить.
    Я заглянула в бездну зла.
    От прошлого нам не уйти.
    Меж нами выросла стена.

    Теперь приходит очередь Габриель выразить в песне свои чувства:
    От боли трудно мне дышать.
    Страданья в клочья душу рвут.
    Мне не вернуть надежду и любовь,
    Они бесславно сгинут тут.

    Зена пытается уйти, но Габриель идет за ней, обвиняя ее во всех смертных грехах:
    Из-за тебя несчастья!
    Твое желанье – навеки похоронить жалость в песках!

    Но Зена не собирается молча сносить обвинения Габриель, и в свою очередь пытается перекинуть всю вину на барда:
    Сама ты виновата!
    Из-за тебя погиб мой сын!
    Кровь на твоих руках!

    Далее следует череда взаимных упреков и обвинений:
    Г.: Если бы я не встретила тебя…
    З.: Если бы послушалась меня…
    Г.: Твоя лишь тут вина!
    З.: Да постыдилась бы!
    Г.: Ты виновата!
    З.: Нет, лишь ты!
    Г.: Как могла ты?!
    З.: Как ты могла?!
    Г.: Ты виновата!
    З.: Нет, ты!

    Не выдержав такого накала страстей, Колесо Фортуны взрывается. Из него вырывается струя пламени.

    0


    Вы здесь » Tv novelas и не только.Форум о теленовелах » Сериалов других стран » Зена - королева воинов (1995-2001) - США,Новая Зеландия